Читаем без скачивания Сектант - Константин Костин

— Тетя Таня, — Сергей продолжал сидеть, глядя на закрывшуюся дверь, — А кто это был?

— Так как кто? — тетя Таня тоже была несколько ошарашена, — Уцастковый наш… Аляксандр Дянисовиц…

Тьфу ты! Так это просто участковый! Сергея сбило с толку поименование «надзиратель», сразу вызвавшее ассоциации с лязгом тюремных замков. Участковому и положено все обо всех на участке знать.

Сергей вытер пот со лба. Нужно собираться и идти в город. Работу искать, бездельник. И военкомат.

— Сярежа, а кушать?

Да. Кушать надо. А то отощаешь…

Уф! В куртке все-таки жарковато. Или Сергей просто набегался по городу. Нет, нужно срочно отдохнуть.

Сергей отошел в сторону от улицы и устроился под полуразвалившейся крепостной стеной с бутылкой баварского пива. По крайней мере, так было написано на этикетке: «Баварское». Вообще пиво было здесь, хотя и по зверским ценам, но различных сортов: «Венское», «Бархатное», «Портер». О некоторых Сергей даже не слышал: «Мартовское», «Бок-Бир», «Черное», «Столовое»… А вот о «Жигулевском» никто не слышал здесь. Неужели и здесь приложил руку Сталин?

Напротив Сергея блестела река Большая, выгибался огромной ажурной аркой мост, белел кубик часовенки. Даже не поймешь, что в другом мире…

Всю первую половину дня Сергей перемещался по городу.

Был в Песковском губернском военкомате, откуда его послали в уездный. Тот находился у черта на рогах, километрах в двадцати от Пескова, на железнодорожной станции. Сергей плюнул и никуда не поехал. Тем более что призыв будет только осенью, а до осени он надеялся вернуться обратно, к старому доброму военкомату города Москвы.

Зашел на биржу труда. Осмотрел длинный хвост безработных. Интересно… Сергею казалось, что при большевиках безработных не было. Только при виде очереди он задумался, что в его мире большевики делали с безработными. Не расстреливали же? Или… Да нет, ерунда. Скорее всего, сажали. При здешних же большевиках безработных было почти каждый десятый. Или даже девятый. Интересно, насколько это больше безработицы в 2010 году?

Сергей пообщался со стоящими в очереди, с сотрудниками, с которыми вышел покурить, посмотрел на списки вакансий. Да… Ситуация складывалась безрадостная…

В списке вакансий значились:

— кузнец на завод «Металлист»;

— прядильщики на фабрику «Шпагат»;

— дубильщик на завод «Пролетарий»;

— разнорабочий на Песковский завод первичной обработки льна;

— грузчики на маслобойный завод «Знамя труда»…

В общем, экономисты без диплома и менеджеры по продажам нужны не были. Чтобы что-то продать, нужно сначала это что-то сделать. А здесь еще не восстановили производство после войны.

Продавать — нечего. Нужно строить.

Когда Сергей в разговоре заикнулся, что правильнее сказать не строить, а восстанавливать, ему погрозили кулаком и сказали, что по некоторым пунктам советский Песков уже опередил дореволюционный.

«Мы — строим новую жизнь. А когда строишь новое — на старых запасах даляко ня уедешь. Нужно смотреть не назад, а впяред».

Огромный кузнец ударил кулаком о ладонь. Он недавно вернулся из армии, работы пока найти не мог, но не терял надежды.

Остальная компания, курившая на крыльце, загомонила, подтверждая слова кузнеца. Как понял Сергей, хотя работы у них не было, но у каждого был друг-знакомый-родственник на одном из песковских заводов, который сагитировал придти именно к ним. Работяги-безработные вывалили на Сергея массу примеров постройки новой жизни.

Шпагатная фабрика дошла до довоенного уровня уже в прошлом году. И теперь мало того, что обгоняла саму себя до революции, так еще и наладила выпуск новой продукции: цветного шпагата и мешков. В этом году планировался конкурс в Ленинграде и фабрика рассчитывала на призовое место.

На заводе с забавным для меломанов двадцать первого века названием «Металлист» планировали наладить выпуск неких необыкновенных плугов, придуманных братьями-крестьянами из деревни под Песковом.

Якобы даже где-то под Песковом в каких-то болотах работал стекольный завод, чья продукция шла на экспорт: в Персию и Англию. Но в это Сергей уже не поверил.

В общем, народ, несмотря на безработицу, в будущее смотрел с оптимизмом и рвался строить это самое будущее. А безработицу и биржи труда считал явлением временным. Кузнец заявил, что, по его мнению, биржам осталось существовать не больше пяти лет. А саму безработицу объяснил просто и незатейливо:

— Так все просто, Сярежа. За два года из армии сколько народу сократили. Миллионы. Куда они все пошли? Конечно, работать. Руки-то…

Кузнец поднял свои мозолистые клеши.

— …руки бяз работы ня могут. Вот работы на всех пока и ня хватает. Ничаго, это нянадолго…

Конечно, думал про себя Сергей, чего бы им не строить свое и производство не запускать. Другие-то страны с СССР не торгуют, продукция идет чаще всего контрабандой, а так много не перетащишь. Это у нас смысла нет смысла свое производство налаживать, у нас все импортное — в свободной продаже, что хочешь, то и покупай…

Почему-то не успокаивало.

Сергей допил пиво, прихватил бутылку с собой, и отправился к дому. В планах было заглянуть к Зое…

Ах, Зоя…

…Но ноги гудели и было не до лишних походов. Нужно было обдумать одну мысль по получению денежных средств.

Если найти работу не удается, значит, стабильный источник дохода отпадает. Остается только получение большой суммы одним куском.

Что, если попытаться организовать в Пескове аналог «МММ»?

Наверняка же о «пирамидах» здешний народ не имеет никакого понятия. Откуда?

Сергей немного подумал. Нет, «МММ» в здешних краях если и прокатит, то не ему ее организовывать.

Что нужно для «пирамиды»? В первую очередь, реклама. То есть, прежде чем народ понесет свои денежки, чтобы зарыть их на твоем поле и произнести «крекс-пекс-фекс», нужно бухнуть большую сумму собственных средств. А их и так нет.

Нужно придумать что-то другое…

Мысли Сергея ушли в прошлое.

…Ему двенадцать лет. Он сидит в гостях у друга. Неожиданно пошел дождь, гулять не получается, по телевизору ничего нет. Скучно. И тут друг достает маленькую потрепанную книжечку. Книга-игра. «Верная шпага короля». Компьютерных игр в те времена еще не было, поэтому Сергей до сих пор помнил тот азарт, с которым они пустились в приключения по страницам книжки.

В одном их эпизодов главный герой оказался в положении, очень похожем на сегодняшнее Сергеево: один, в незнакомом городе, без денег. Игроку предлагалось на выбор три варианта. Сейчас вспоминался только один, тот, который выбрал двенадцатилетний Сережа: стать авантюристом. Вариант был выбран исключительно из-за красивого слова. Сергей перешел на требуемый пункт и с ужасом узнал, что он — то есть главный герой книги — став авантюристом, нагло пошел на прием к руководству города и, представившись чужим именем и наговорив гору слов, попросил денег.

Вот — идея.

Отбросим МММы. Народ крайне не любит, когда у него отбирают внаглую или изымают вхитрую его кровные сбережения. Так можно вместо денежных средств приобрести разбитое лицо и отбитые почки. Вспоминая судьбу козьегорского Андрюхи: можно приобрести и безымянную могилку в ближайшем лесочке.

Как показывает опыт России двадцать первого века, к потерянным деньгам из казны все относятся не в пример спокойнее. Миллионом больше, миллионом меньше… То есть, при удаче Сергей может «изъять» энную сумму и успеть скрыться, прежде чем его заметут.

Авантюрист Вышинский. Звучит.

Осталось придумать, чем можно будет заинтересовать здешнее руководство.

Сергей попросил у тети Тани ручку — здешнюю палочку с металлическим пером — и чернил. Тоже местных, резко пахнущих уксусом.

Разместил перед собой листок из блокнота, положил ручку поперек чернильницы — стеклянного кубика с углублением — и задумался.

Просто так денег никто не даст. Нужно предлагать некое предприятие, которое — по сути предприятия — завалит город и конкретно городские власти деньгами по самую маковку.

Торговлю можно даже и не предлагать. Во-первых, потребуется опять-таки начальный капитал, во-вторых, торговать нечем. Кроме разве что заграничного товара, но здесь все — в цепких руках контрабандистов, и во-вторых, Сергею не хотелось связываться с таможней. Что-то сомнительно, что большевисткая таможня чем-то будет отличаться от любой другой в плане «дополнительных сборов».

Точно так же можно отбросить развлекательные учреждения: кинотеатр там, ресторан и прочее. Все это, конечно, интересно и занимательно, но, во-первых, не сулит больших средств — Сергей уже понял, что песковцы — песковчане? — живут скромно, во-вторых, большевики все-таки не любили роскошь. Может, напоказ, но денег на ресторан все равно не дадут.