- Надеюсь, тебе стало легче? - спросила с беспокойством София.
- Да, - кивнул я, - спасибо тебе большое. Надеюсь, я с Петром никогда не встречусь.
София ко мне еще сильней пододвинулась. Она хотела мне что-то сказать, но не могла не выдавить ни слова. Я наблюдал, как нижняя губа у нее дрожала. Я сам чувствовал острое покалывание внутри. От взгляда Софии мои ноги приросли к полу. Девушка, громко сглотнув, произнесла:
- Ты мне нравишься, Антон. Я всегда изучала твои биографии, когда ты был Аристархом, мне это было интересно. От этого я в него влюбилась и молила Вселенную увидеться с ним. Это еще одна причина, по которой я тебя сегодня раскусила.
Я остолбенел. Но мне понравились эти слова.
В теле продолжило странно покалывать, ноги отнялись. Я потерял дар речи и, затупив, понял, что не знаю, какое подобрать слово.
София робко коснулась своими губами к моим губам. Мой разум куда-то унесло, словно я угодил головою в иную реальность. Я продолжил чувствовать соленый вкус ее губ и, поняв, что мне это нравится, ответил ей взаимно.
Чуть позже, когда открыл глаза, я понял, что к Софии начало еще сильнее тянуть. В голове возник образ Ани в свадебном платье. Вспомнив ее, у меня кольнуло в груди. Но с ней уже все покончено...
София сидела правее меня, закрывая лицо руками. Я почувствовал, как она горит от стыда. Качая головой, София невнятно промямлила:
- Прости, я нечаянно... я сама не знаю, как так получилось...
Я взял ее за руку и, посмотрев еще раз ей в глаза, прильнул своими губами к ее. Девушка сначала колебалась отвечать мне взаимностью, но вскоре обхватила руками мою шею и начала со страстью целовать в ответ.
Поцелуй резко прервался грохотом двери. В купе забежал Феодосий. Он прыгал от радости, держав в руках толстые купюры:
- Я выиграл десять тысяч юндов! В этом покере играли одни тупицы! Я всех победил! Десять тысяч юндов! Это невероятно! Невероятно!
Юноша сиял от радости. Тут он заметил, насколько мы были ошеломлены его внезапным приходом. Феодосий слегка смутился, поняв, что только что было:
- Я вам помешал?
- Нет, Феодосий, - тут же сказала София. Она вылезла из моих объятий и, прикрывая красное лицо волосами, подошла к парню и похлопала его по плечу, - я за тебя сильно рада!
- Вы понимаете, - продолжил кричать от безумной радости Феодосий, - я целых два часа играл с этими одноклеточными в покер и выиграл! Я просто счастлив! Мы улетим на другую галактику богатыми!
Через час начался завтрак. Меню было невероятно богатым, но у меня не было аппетита, даже на саму еду смотреть не хотелось. Я сидел на койке и, обняв свои колени, смотрел в иллюминатор, любуясь красивой звездной полосой Галактики.
Губы вспоминали этот поцелуй. Хотелось еще его повторить. Присутствие Феодосия мешает, но выгнать его не хочется, неправильно по отношению к нему. Еще кажется, что несправедливо поступаю с Аней, ведь она выходит замуж не по своей воли, ее заставили... Я решил об этом уже не думать и не мучить себя. Сразу же отбросил эти мысли на ветер.
В купе больше ничего особенного не происходило. София что-то читала на планшете и старалась не пересекаться взглядом со мной. Феодосий не знал, куда девать свою энергию и наворачивал круги по купе, планируя, на что будет тратить эти деньги. Я старался его не слушать, ведь до сих пор отойти от того сна не смог.
А что будет дальше, когда я прилечу вместе с Феодосием и Софией на другую галактику? Какая там у нас начнется жизнь? Будут ли там хоть приятные перемены?
Неприятно думать о том, чего я даже вообразить не могу. У меня внутри зародилось странное ощущение, что вновь что-то произойдет. Глупый страх, что я вновь увижу синие глаза Петра, где нет ни радости, ни дружбы, а только кровавая месть, начал терзать меня изнутри.
Тут в моих ушах раздался электронный голос пилота самолета:
- Дамы и господа, сейчас наш самолет начнет совершать посадку на планету Мобланд. На планете температура плюс двадцать восемь, а время - десять часов утра. Убедительная просьба: сесть на кресла, отключить все гаджеты, пристегнуть ремни безопасности. Ремни безопасности должны быть пристегнутыми до конца посадки. Через несколько минут самолет начнет снижаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я тотчас глянул в иллюминатор и увидел яркую и красивую планету. Она была шикарна, как и Андор, ничем от нее не отличаясь.
Из иллюминатора и углов начало веять холодом. Иностранцы опять зашумели. Пилот самолета повторил эту речь на нескольких других языках. Соседи, у которых был очень шумный ребенок, опять начали кричать друг на друга на иностранном, перекрикивая плачь ребенка. Это все так начало меня раздражать, что захотелось, как можно скорее, прилететь на Мобланд и отправиться в другую галактику.
Я сел на кресло и, пристегнув ремень безопасности, зачесал пальцами волосы назад и, чувствуя, как в крови забушевало предвкушение, начал смотреть на планету Мобланд.
София и Феодосий сели на свои кресла и тоже пристегнули ремни безопасности. Мы с Софией переглянулись и она, на мое удивление, не отвернулась от меня, а подарила в ответ улыбку.
Нос самолета направился на север планеты. Он потихоньку направлялся к голубой планете. Глядя в иллюминатор, я почувствовал, как что-то тяжелое ударило мне по голове и заставило одно ухо оглохнуть. Никогда не переносил посадки в обычных самолетах и боюсь, что еле как переживу эту.
Внутри меня проснулась слабость. Мне становилось с каждой секундой все хуже и хуже. Возникло в горле ощущение приближающейся рвоты, что вызвало у меня панику.
- Феодосий, у тебя осталась та таблетка? - спросил я, в надежде запихать ее в себе в рот.
Феодосий пошарил в своих карманах и, вывернув их наизнанку, покачал головой.
Я решил отвлечься и устремил взор на иллюминатор. Планета увеличилась до громадных размеров. Самолет пролетал границу между космосом и атмосферой. Зрелище было невероятно волшебное. Когда самолет плавно нырнул в атмосферу Мобланда, медленно помчался вниз.
Приступ тошноты начал увеличиваться. Я, сморщив лоб, умолял самого себя потерпеть, лишь бы не испытать эту муку в купе космического самолета.
«Потерпи, потерпи...Сейчас все пройдет. Меня не вырвет, меня не вырвет...»
Самолет плавно летел вниз. Передо мной предстал вид тропических лесов и бирюзового океана, занимающего большую часть планеты. Ноги опять приросли к полу. По телу пробежался озноб. Деревья на глазах начали расти, растительность приобретала очертания, я увидел, что самолет направлялся в сторону высокого здания аэропорта.
Вдруг я чуть с кресла не подскочил - шасси вышли из фюзеляжа с громким щелчком, напугав меня своей неожиданностью. В ушах гудел ветер. Краем глаза я глянул, что самолет своими колесиками уже коснулся асфальта и мчался по посадочной полосе. С каждой секундой скорость замедлялась.
Тут деревья за стеклом иллюминатора перестали двигаться. Ногами меня уже никуда не несло. Самолет остановился.
- Дамы и господа, - объявил пилот, - наш самолет произвел посадку в аэропорту планеты Мобланд. Температура за бортом двадцать девять градусов, а время десять часов утра и двадцать минут. Просьба оставаться с пристегнутыми ремнями безопасности до полной остановки двигателя. Наш полет окончен. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей космической транспортной компании. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки.
Глава 29
После этих слов все пассажиры в один такт с сильным возгласом поаплодировали. У меня не было желания хлопать в ладоши, мне кажется, что сейчас я буду выплевывать все свои внутренности. Лицо позеленело и, когда я поднялся с кресла, почувствовал, как круто закружилась голова вместе с дрожью в ногах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ты в порядке? - испуганно спросил Феодосий.
- Нет...нет... - покачал я головой.
