плевать на его вещи, лишь бы сынишка поскорее оказался с нами! – вполголоса замечает Варя.
Феечка ещё держится спокойно, но я вижу, как быстрее и быстрее бьётся синеватая венка на её шее. Кажется, она уже готова разнести здесь всё в пух и прах, лишь бы поскорее увидеться с сыном.
– Всё хорошо, Варя, – успокаиваю ласковым жестом, скользнув по талии.
– Надеюсь, что так и есть! – говорит она и коротко вскрикивает, прижав ладони к груди. – Ваня!
– Маа-а-ама! – раздаётся ответный крик Вани.
Видно, что ему очень не терпится сорваться на бег, но правила в интернате строги настолько, что даже сейчас он лишь ускоряет свой шаг, а не бежит.
Зато Варя не сдерживается и сама подбегает к Ване, обняв его. Секунда, две, три…
Я пытаюсь начать дышать и сдержать влагу, от которой щиплет глаза. Так много раз представлял этот миг, но видеть сына вживую оказывается сродни чуду.
Я жадно рассматриваю Ваню – тёмную, коротко-стриженную макушку, смуглую загорелую кожу. Отмечаю мелкие детали: вихры на макушке слева – даже короткой стрижке их не победить, удивлённые брови вразлёт – достались от Вари.
Сердце обливается кровью и бьётся через раз.
– Я так по тебе скучала, Ваня! – говорит сквозь слёзы Варя.
– Я тоже, – шмыгает носом сын, потом оглядывается на сотрудника интерната и спрашивает с опаской. – А ты меня навсегда заберёшь? Дядя Вадим сказал, что ты мной сильно расстроена и мне нужно научить вести себя хорошо. Я хорошо себя веду. Правда? – спрашивает у управляющей.
– Иван – изумительный ребёнок! – заливается соловьём сотрудница. – Дисциплинированный, очень развитый. Его навыки в чтении потрясающие, он читает быстрее и лучше всех в группе. У Вани очень хорошо развито пространственное мышление.
– Достаточно, – останавливаю жестом управляющую. – Спасибо за всё, но сейчас мы справимся сами.
– Вам нужно будет подписать ещё несколько бумаг. Кем вы приходитесь Ване? В бумагах могут расписываться только родители и усыновители…
Этот простой вопрос проделывает дыру в моём сердце. В плане оформления официальных бумаг у меня на Ваню нет никаких прав.
– Я всё подпишу, – обещает Варя и, крепко обхватив личико Вани ладонями, говорит ему. – Вадим заболел, у него были трудности, поэтому он так поступил. Но больше никто и никогда не заберёт тебя и не разлучит нас.
– Даже если я буду плохо себя вести?
– Особенно, если ты будешь проказничать. У меня для тебя есть большой сюрприз.
– Какой?! – загораются глаза Вани.
– У нас новый дом и… – Варя делает паузу. – Твой папа вернулся.
Варя
Я не могу насмотреться на сынишку и не хочется разжимать объятий. Вдыхаю запах его кожи, для меня сын всегда пахнет солнцем и теплом.
Он здесь, рядом со мной, как и мой любимый мужчина. Кажется, в жизни не было момента счастливее, чем этот.
Долгожданное воссоединение!
Глаза снова наполняются слезами счастья, мне не хватает лёгких, чтобы вздохнуть полной грудью.
– У меня для тебя есть большой сюрприз.
– Какой?! – спрашивает с нетерпением сынишка.
– У нас новый дом и… – собираюсь с силами. – Твой папа вернулся.
Не верится, что говорю это вслух.
Да, это реально! Наконец-то, после стольких долгих лет ожидания!
Я не вижу лица Рината, но слышу, как он подходит к нам и останавливается совсем рядом, словно ждал моего разрешения.
– Вернулся?! – спрашивает, затаив дыхание Ваня.
– Да, вернулся. Твой папа…
Ваня отрывает ручонки от моей шеи и смотрит по сторонам, мгновенно останавливает серьёзный взгляд карих глаз на Ринате.
– Папа?
– Привет, Ваня! – отвечает глухим, срывающимся голосом Ринат.
Он наклоняется, сначала по-взрослому, по-мужски пожимает ладонь Ванечки и только потом сгребает сына в охапку. Отрывает его пола и прячет лицо на худеньком плече ребёнка.
Слышу, как эмоции рвут Рината изнутри, сдавленный всхлип сказал больше самых красноречивых слов, как сильно он ждал эту встречу.
Поспешно вытерев слёзы с лица, подхожу к любимым, Ринат обхватывает меня свободной рукой, тесно прижав к своему телу.
– Я так долго этого ждал! – признаётся всё еще ломким голосом.
Ринат переводит взгляд покрасневших глаз на меня, хрипло обронив:
– Спасибо. За то, что говорила с ним обо мне.
Глава 25
Варя
Спустя четыре месяца
– Мама, тарелка. Тарелка! – громко предупреждает меня Ванечка.
Однако я неосторожным жестом всё же сметаю тарелку с края стола.
Она разбивается с громким звуком.
– Вау! Вот это да! Такие мелкие осколки. Их та-а-аак много! – восхищенно присвистывает Ваня.
– Стой, Ваня. Не слезай со стула. Я сейчас всё приберу! – улыбаюсь сквозь внезапно выступившие слёзы.
Опускаюсь на пол, чтобы собрать осколки, сметаю их щёткой в совок, но некоторые, особо мелкие осколки не поддаются жёсткому ворсу щётки. Нужно собрать их вручную или подключить к делу пылесос, чтобы он собрал их.
Однако я решаю не шуметь и собираю осколки салфеткой, плача. Слёзы стекают по лицу и капают, разбиваясь о дорогой дубовый паркет…
– Что-то случилось?
– Папа! Мама разбила тарелку! – громко говорит Ваня.
Слово «папа» звучит для меня как бальзам на открытую рану. Мгновенно становится легче на душе от того, что Ваня принял Рината, как отца. Что же касается Рината, он в Ванечке души не чает, гордится им, каждым поступком и, как мне кажется, балует чрезмерно. Но я не могу винить в этом Рината. Он старается восполнить пробелы.
Так же сильно он балует и меня дорогими подарками. Однако самый дорогой подарок я уже получила – моя семья воссоединилась.
Как только были получены бумаги на развод с Вадимом, я была несказанно рада. Мы в тот же день подали с Ринатом заявление на заключение брака. Теперь я – Сабурова Варвара, до сих пор привыкаю. Но мне плевать на фамилию, главное, что мой любимый рядом.
– Мама разбила тарелку? – переспрашивает Ринат. – Значит, на счастье.
