не имея даже шанса на свободу и счастье. Нерадостная перспектива. Пугающая, я бы даже сказала. Оттого мне и было так неспокойно. И поэтому я не особо обращала внимание на манипуляции портнихи, заявившейся в мои покои на следующий день с самого утра с вереницей помощниц. Меня вертели как куклу, снимая мерки. А я терпела, мучимая мыслями, погружённая в себя, и почти не участвовала в разговорах и выборе фасона свадебного платья, полностью доверившись вкусу сестры.
Дальше время и вовсе пролетело для меня незаметно. Словно одно мгновенье.
С Кейнаром все эти дни я не виделась, поэтому не имела возможности узнать его решение, касающееся любовницы. Мне оставалось лишь надеяться на сознательность и порядочность мужчины в этом вопросе. Я была с ним откровенна тогда, в беседке, и хотелось верить, что он понял меня. Услышал. Ведь это не прихоть, не женская ревность. Это уважение к будущей жене. Я не претендую сейчас на любовь Кейнара, но на уважительное отношение, считаю, имею право. Особенно если глава стражей ждёт от тебя того же.
Судьба сестры меня тоже тревожила. При взгляде на Лану внутри расползались беспомощность и мерзкий страх. Даже страшно думать, что у племянника короля может не получиться договориться с графом Белфрадом.
А еще я себя корила за то, что вовремя не додумалась сказать Кейнару про растраченные графом деньги, дарованные королем. Уверена, он их просадил в игровом доме. Если это так, то с помощью этой информации можно было надавить на графа. Напугать гневом короля, когда до него дойдет известие о делах графа. Хотя Кейнар, наверное, и без шантажа найдет способ убедить моего так называемого отца отказаться от опеки над Ланарой. Я всем сердцем хотела в это верить.
К слову, графа я тоже не видела с нашей последней встречи с ним. Даже не знаю, во дворце ли он еще. О том, что он не вернулся домой, говорило присутствие со мной Ланы. Граф бы ее забрал. Если только Кейнар уже не решил с ним этот вопрос. Но даже в этом случае отец леди Ариеллы должен присутствовать на свадьбе дочери. Так положено. Так что скоро нам снова предстояло с ним встретиться. Надеюсь, это будет наша последняя встреча.
Вечером перед торжественным событием, когда я должна была в скором времени стать замужней женщиной, моё настроение окончательно портится из-за принесенной на крыльях Лали истории.
Это история Салары Фортье. Первой красавицы королевства и любовницы моего жениха.
Мы с Ланой, выслушав рассказ мышки, на долгое время уходим в себя. История Салары не оставила нас равнодушными. Она затронула невидимые струны глубоко внутри, вызвала печаль, сочувствие и толику восхищения силой любви девушки к королевскому племяннику. Салара прибыла ко дворцу юной девушкой и сразу завоевала восхищение мужчин разного возраста. Её отцу посыпались брачные предложения от самых богатых уважаемых аристократов. Даже из других королевств была пара предложений о браке с юной красавицей. Но девушка все их отвергла. Она не торопилась связывать себя брачными узами. И её можно было понять. Молодая, красивая, богатая, к чему ей торопиться? Отец Салары думал так же. Он дал дочери время, свободу, перед тем как подобрать ей будущего мужа.
Салара блистала на балах, наслаждалась вниманием мужчин, но никого не выделяла. Пока не встретила Кейнара Нирано. Тогда сердце красавицы растаяло. Салара влюбилась. Но по причине, не до конца нам с Ланой понятной, Кейнар хоть и выделил девушку среди других, замуж всё же не позвал. Он предложил ей место официальной любовницы.
К удивлению и разочарованию других, она согласилась.
Семья Салары была шокирована выбором дочери. Отец девушки в кратчайшие сроки нашел ей мужа, титулованного и очень влиятельного, а еще, как утверждают дворцовые слуги, довольно привлекательного. Но Салара заупрямилась. Она сбежала из дома к Кейнару. И стала его любовницей в тот же день, отрубив единственный путь к отступлению.
Семья девушки отреклась от неё. Она потеряла все из-за своей любви к Кейнару. Титул, уважение, семью, выгодное замужество… Осталось только звание официальной любовницы герцога Нирано. Звание, которое в любой момент могло исчезнуть…
И теперь я чувствую себя отвратительно. Ведь я выступаю в роли разлучницы. Я встала между Саларой и её любимым мужчиной.
И то, что моей вины в этом нет, не облегчает мук совести. Если бы я могла, то сегодня же разорвала бы помолвку с Кейнаром и покинула дворец. Но я не могу. Чертова метка не оставила мне выбора. Как и Кейнару. И, видимо, Саларе.
Отправившись в ванну, готовиться ко сну, я даю волю слезам. Я плачу в одиночестве, прикрыв рот руками, чтобы приглушить всхлипы. И со слезами уходит тяжесть, поселившаяся в груди. В постель я ложусь опустошенной и эмоционально выжатой. Оттого, наверное, и засыпаю почти сразу, почувствовав, как рядом устраивается Лана, а через пару секунд прилетает и Лали. Огладив меня крылом по волосам в знак поддержки, посидев немного рядом, мышка возвращается на балдахин.
– Всё будет хорошо, Ари. Мы совсем справимся, – тихо говорит мне Лана, прежде чем мои уставшие, припухшие от слез глаза закрываются, погружая меня в спокойной безмятежности.
Глава 29
Наутро отдохнувшей я себя совершенно не чувствовала. Настроение было ниже плинтуса, как говорят в моем мире. Улучшилось оно только после полученной от Кейнара весточки, которую принесла Рона вместе с завтраком. В записке мой пока еще жених сообщал, что единственным опекуном Ланары со вчерашнего дня является сам король Теодор.
Радости Ланы и моей было не передать словами. Даже приписка в конце, напоминающая об обещанном мною поцелуе, не смутила. Был бы Кейнар сейчас здесь, незамедлительно исполнила бы обещанное. Да не один раз. Заслужил.
Дальше радость пришлось поумерить. В мои покои, как только мы закончили завтрак, заявилась процессия из слуг, собирающихся готовить меня к торжеству. Лану попросили отправиться в её покои, её там тоже уже дожидались слуги, чтобы помочь со сборами.
Как только сестра уходит, меня берут в оборот. Сначала идёт ванна. Там я провожу, по ощущениям, не меньше часа. Служанки в шесть рук моют меня, трут, полощут, чем-то натирают, мажут. В общем, делают столько манипуляций, что я даже не пытаюсь всё
