мне бы хотелось принять душ.
Это был намек, что мне пока выметаться. Полуголый Дэниел никогда не оставлял меня равнодушной, но сегодняшний день измотал меня и физически и морально.
Вот последнее никак не давало мне покоя. Я все думала о новости Сиенны. Я радовалась за нее, очень. Но было что-то во всем этом… что-то тревожное и беспокойное.
Было о чем подумать.
Я пошла к выходу. У двери голос Дэниела остановил меня.
‒ Микаэлла.
Я обернулась. Ладно, если он хочет секса в душе, почему бы и нет?
Он улыбнулся мне.
‒ Да, кстати, еще одно: я люблю тебя.
ДЭНИЕЛ
Ее рот в изумлении распахнулся, но она не издала ни звука, только заморгала, и казалось, едва дышала.
Я не знаю, как это происходит у других людей: кто-то тщательно готовится и все планирует, кто-то отдается спонтанности. Вариантов самое множество, я же просто ждал в себе некоего внутреннего толчка, когда все случится само собой.
Что и произошло в момент, когда она выходила из комнаты. Я знал, что увижу ее через несколько минут, но внезапно испытал страх, что однажды она может выйти и не вернуться.
На самом деле нет ничего естественней, чем сказать «я люблю тебя» женщине, которую любишь и которой дорожишь.
‒ Сейчас? Здесь?! Это и есть твой «правильный момент»?
Она, наконец-то, обрела голос, и он был громким.
‒ А по-твоему, каким он должен быть? ‒ улыбаясь, я приблизился к ней. ‒ С музыкой, салютами и пением птиц?
Мика все еще пыталась хмуриться, но ее глаза постепенно светлели, и вот ее лицо – лицо, которое я любил – озарила широкая, чуть настороженная улыбка. Будто она все еще сомневалась.
‒ Любишь? ‒ негромко переспросила она.
Я взял ее лицо в ладони, притянул к себе и медленно, пробуя и наслаждаясь, повторил:
‒ Люблю.
МИКА
На следующее утро после свадьбы Сиенна с Клиффом заехали к нам. Для Дэниела этот визит стал неожиданностью, но я-то знала, для чего они здесь.
Мы как раз собрались завтракать, когда они появились.
‒ Разве прямо сейчас вы не должны ехать в аэропорт? ‒ взглянул на свои наручные часы Дэниел.
‒ У нас еще есть два часа, ‒ легкомысленно отмахнулась Си. ‒ К тому же я не могла не попрощаться перед полетом со своим братом. Кто знает, когда мы увидимся в следующий раз? ‒ ее голос надломился, а глаза заблестели от навернувшихся слез.
Беременные часто плачут, да?
‒ Я не умираю, Си, ‒ снисходительно заметил Дэниел, которого, возможно, удивила повышенная сентиментальность сестры.
‒ Да, ты только живешь по ту сторону океана, ‒ проворчала она.
‒ Не думаю, что ты будешь сильно скучать, миссис Ленгтон.
Он кивнул в сторону ее руки, палец которой украшало обручальное кольцо с бриллиантом.
‒ Обещаю, что не будет. ‒ Клифф приобнял жену за талию.
‒ В любом случае мне тебя будет не хватать. ‒ Сиенна обняла Дэниела, затем посмотрела на меня. ‒ И тебя, Мика. Я так рада, что мы с тобой подружились.
Она и меня не обделила объятьями. Я заверила ее, что эти чувства взаимны.
‒ Есть еще кое-что, ‒ вернув внимание к брату, сказала она. Пришло время главной новости. ‒ Я не могу улететь, не сказав тебе, что где-то примерно через восемь месяцев ты станешь дядей.
Девушка замолчала, с неуверенной улыбкой ожидая его реакции. Ей и правда потребовалось мужество, чтобы признаться ему.
Некоторое время Дэниел молчал, и я уже начала беспокоиться. Неужели опасения Сиенны были не напрасны?
Но затем он тепло улыбнулся ей и раскрыл для нее свои объятья, которые та с облегчением приняла.
‒ Поздравляю, ‒ поцеловав сестру в волосы, произнес Дэниел. Потом посмотрел на Клиффа. ‒ Вас обоих.
Это был трогательный, семейный момент, и я была рада разделить его с людьми, которые стали близки мне, пусть наше знакомство состоялось не так давно. Но потом что-то случилось. Будто тень наползла на мои глаза, стало трудно дышать.
Я смотрела на мужчину, которого люблю, на его выражение радости за Сиенну. Он был счастлив.
Он никогда не будет смотреть на меня так – так, словно я могу совершить для него чудо.
Если однажды Дэниел захочет детей, я не смогу дать ему их. И то, что раньше всего-навсего было досадным, вдруг превратилось в проблему, решения которой не было.
Я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь привести в норму зачастивший пульс. Благо, никто ничего не заметил. Я продолжала улыбаться и делала это до тех пор, пока Сиенна с Клиффом не отправились в аэропорт. Все это время внутри меня тлело что-то ноющее, причиняющее боль, раньше мне неведомую.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ МИКА
‒ Что происходит?
‒ В смысле?
‒ В смысле: что с тобой происходит?
Дэниел обошел меня, прислонился к своему рабочему столу и скрестил руки на груди. Сейчас он выглядел как строгий руководитель, а не как мой парень, и мне это не очень нравилось.
Когда он был таким, я начинала нервничать.
Думаю, он не просто так вызвал меня в свой кабинет. И я боялась, что у него были причины для недовольства.
‒ Все… нормально. ‒ Я запнулась и сделать вид, что искренне не понимаю, для чего этот вызов на ковер, не получилось.
Дэниел молчал, внимательно наблюдая за моим лицом. Мои ладони начали потеть.
Он что, испытывает меня?
Затем он вздохнул, его взгляд стал менее суровым, и я вдруг почувствовала, как расслабляются мои напряженные мышцы.
‒ Ты нехорошо себя чувствуешь? ‒ В голосе проступила забота, но меня это все равно не успокаивало.
Что-то было не так.
‒ Нет. Почему ты задаешь все эти вопросы? ‒ начала раздражаться я.
И он выстрелил в меня, не дрогнув.
‒ Потому что ты плохо танцуешь.
Вот к чему это было. Меня обдало холодком. Вот что было не так. Только я надеялась, что Дэниел не заметит этого.
Но он заметил. Конечно же.
‒ Знаю. Сегодня я была немного не в форме, но…
‒ Всю неделю, ‒ не моргнув, перебил он.
Я втянула воздух, задержав дыхание.
Черт!
Это началось после возвращения. Я чувствовала, что что-то происходит, но не могла понять, что именно. Я делала все, как и прежде, но результат был другим.
‒ Я не знаю, в чем дело, ‒ призналась я, отведя взгляд в сторону окна.
Дэниел молчал.
‒ Почему ты мне сразу не сказал? ‒ Я вновь на
