Скрипели исполинские стволы, уныло качались кроны, своим шелестом вселяя в душу сакральный страх и опаску. Через каждые несколько шагов Алиса задирала голову, чтобы посмотреть куда-то ввысь. Из-за плотной листвы казалось будто само небо окутано мраком, сквозь который лишь изредка пробивался блеклый свет прекрасной Миристаль.
Жрица куталась в плащ, то и дело поправляя амулет, висевший на шее. Эш чувствовал страх девушки, но не мог ей помочь. Он знал про этот лес куда больше, чем любой из «Пней». В своих странствиях по материку, цветочник услышал множество историй и легенд о здешних проклятых местах. И если хоть часть из них правдивы, то судьбе приключенцев не позавидуешь. Не даром мертвый лес обходят стороной даже известные гильдии.
Отряд двигался медленно, осторожно выбирая свой путь. Птицы, больше похожие на летучих мышей, порхая в вышине видели лишь вереницу огней, бредущих куда-то в глубь бездны. Дрожание факелов порождало настоящий театр теней, полностью оправдывая название местности. Порой ветки в этой игре иллюзий и бликов становились опасными змеями, овраги — пастью земляного дракона, могучие деревья — горными ограми-великанами, славящимися своей любовью к мясу двуногих разумных.
— Не бойся, — Алиса, услышав чей-то шепот над ухом, вздрогнула от неожиданности и до боли в пальцах сжала жезл. — Не бойся. Они тебя точно защитят.
Пышноволосая, кудрявая леди, обернулась и не могла понять, почему самый слабый из их отряда — глуповатый волшебник не бледен, как все остальные, почему он продолжает улыбаться, несмотря на то, что его обноски не уберегут даже от самой безвредной твари.
Эш, вопреки логике и здравому смыслу, спокойно шел позади вереницы приключенцев, ослепляя своей беззаботной, детской улыбкой. Алиса знала, что хвост отряда самое опасное место, но магик сохранял спокойствие.
— Не бойся, — повторил он. — Я же с вами!
— Дурак, — буркнула жрица и отвернулась.
— «Конечно ему не страшно» — думала леди. — «Он же глупый — просто не понимает во что ввязался».
Алиса шла дальше, чувствуя, как по неизвестной ей причине страх начинает отступать. Дышать стало легче, а под каждым кустом больше не таилась смертельная опасность.
Эш, заметив как плечи юной, очаровательной леди расслабленно опустились, довольно кивнул. Волшебник плевать хотел на слова Кэссы, на советы Мастера, да даже если царь богов сойдет с небесных чертогов и что-то прикажет цветочнику, то тот пошлет его… обратно.
Все что знал Эш, так это то что он должен помочь спасти маленькую девочку, снедаемую страшной лихорадкой. И ради этого юноша был готов пойти на большее, нежели противостоянию Ордену, чья мощь сравнима с суммарной силой армий пяти королевств.
Эш спокойно ступал по тропе сопровождая шаги ударами посоха о землю. И каждая тварь, прятавшаяся среди игривых, лукавых теней, оставалась на своем месте, дрожа от всепоглощающего ужаса. Они слышали еле заметный звон и не могли унять дрожь в уродливых, но таких сильных телах. Их сковывал страх перед учеником дракона Ху-Чина, прозванного Синим Пламенем. Но куда больше они боялись того, что ученик не только сбежал из его владений, но и прихватил с собой голову собственного мастера.
Через несколько часов лес погрузился в таинственное зеленое мерцание. В здешних местах царил вечный сумрак и мрак, но когда «снаружи» наступала ночь, то в лесу Теней просыпались древние духи. Во всяком случае именно так в песнях называли зеленые сгустки света, похожие на заблудившихся светлячков.
Маленькие шарики танцевали вокруг людей, маня их следовать за собой во мрак леса. Алиса не удержалась и попыталась дотянуться до одного, но её руку перехватила Мери.
— Не трогай, — строго прошептала фехтовальщица. — Это моргулы играются. Настоящие светлячки — легенда. А дотронешься до этих и пропадешь.
Жрица кивала, пряча похолодевшую ладошку в карман балахона. Моргулы — страшные твари, похожие на рыб-удильщиков, живущих в самых глубоких морских впадинах и расщелинах. Вот только в отличии от зубастых водяных собратьев, у них имелось четыре лапы, семнадцать не моргающих и никогда не закрывающихся глаз, а так же великая жажда крови. Впрочем, если бы жрица хоть на мгновение отвлекалась от своей вновь нараставшей тревоги, она бы обернулась назад и увидела волшебника.
Тот, идя позади, явно прислушивался к «легендарному» огоньку, сидевшему у него на плече. Зеленый шарик неожиданно приобрел несколько отростков и стал похож на миниатюрного пузатенького человечка. Лесные феи не могли бросить своего «бескрайнего брата» (так они называли леса) и не покидали даже то, что уже давно умерло, будучи погребенным под самой черной магией.
— Он здесь, — шептала фея, сидя на плече у юноши. — Великий ужас уже близко! Хельмер идет по вашему следу.
Огонек моргнул и исчез, смешавшись с остальными. Эш убрал посох от уха и почувствовал, как сердце пропустило удар…
27й день месяца Тамир, 318й год, королевство Арабаст, где-то в лесу.
Сотни костров превратили темный вечер в летние сумерки, развеянные сиянием Миристаль, соперничающей в своем блеске с сонным, западным Ирмарилом. Среди деревьев и серых, штопанных палаток слышался задорный смех, дрожание струн дешевых лютен, бой барабанов, крики, гул, звон металлических чарок и плеск дешевой, дрянной браги.
Седьмой легион праздновал свою последнюю ночь под одним флагом. Уже завтра командор и лейтенант отправятся в столицу за орденами, а солдаты, получив неплохую пенсию, уйдут на гражданку. Непобедимая армия, от которой осталось лишь тысяча сто тридцать семь человек, отмечала роспуск.
Эш, сидя за костром офицеров, ощущал какое-то странное, неподдающееся осмыслению чувство. Улыбка сама собой растягивала губы, стоило лишь услышать такой звонкий, заливистый смех. В честь своеобразного праздника распустили весь полон, вручив каждому по одному золотому и бурдюку с водой. Это решение принял сам генерал — волшебник не знал зачем и почему он так поступил, но легионеры поддержали командора.
— Ваха, — Рэккер толкнул в плечо одного из офицеров — высокого паренька с кучей шрамов на лице. Бывший вор, а сейчас капитан целой сотни отвечал за диверсии и разведку. — Что планируешь делать после роспуска?
— Ну, — протянул парнишка, глядя в костер. — Думал открыть таверну где-нибудь у Семи Морей. Контрабандистам всегда нужны явочные лавки, вот я и подумал…
Офицеры засмеялись. Уж кто-кто, а Ваха Ругнар всегда найдет где поживится.
— А я вот, думаю на север податься, — присоединился к разговору гигант Эргебек, сжимающий свою огромную секиру. — Начнутся походы у нордов, а я к ним наемником пойду. Да и ребята из моей сотни тоже об этом подумывают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
