Читаем без скачивания Выбери меня - Юлия Волкова

— А как у Лосина оказался пистолет Полуянова? — спросил Пирогов.

— А про это он уже сам Сашке сегодня рассказал, — ответил Мелешко. — Она у него интервью брала в «Крестах» для своей программы.

— Он сначала пообещал Оксане ее мужа убить, — сказала Саша. — Поэтому она выкрала пистолет у мужа. И только потом Лосин придумал, что «подставить» Полуянова гораздо безопаснее, чем убивать его.

— Значит, люди гибнут за металл, — усмехнулся Игорь. — Я-то думал, что Лосин — и вправду рыцарь благородный, мстящий за поруганные души прекрасных созданий.

— Он и сейчас это утверждает, — скривился Мелешко. — А деньги так… ерунда… Не бросать же, говорит, было чемоданчик с такими бабками. С Костенко, мол, все равно их никто не потребовал бы…

— И много там денег было? — поинтересовался Пирогов.

— Как раз семьдесят пять тысяч, — рассмеялся Мелешко. — Только вряд ли бы они тебе их заплатили.

— Это я уже понял, — вздохнул Пирогов. — Ну что, шампанское будете пить?

35. За недельку до седьмого

Северина Анатольевна Бурковская была довольна. Похороны закрытого гроба, пришедшего из Италии, прошли как нельзя лучше — от партийцев на кладбище было не протолкнуться. И речи над могилой были яркие, прочувствованные. Любили Васю Чуткого соратники, искренне любили, и теперь искренне сожалели о его безвременной кончине. Весьма кстати произносились и слова о партии, которая, несмотря на смерть лидера, живет и побеждает. Теперь уже под руководством госпожи Бурковской. Многие плакали навзрыд. Даже те, кто о Чутком только понаслышке знал. Особенно расчувствовался бородатый итальянец русского происхождения из третьей волны эмигрантов, который недавно, привлеченный идеями партии «Русич» и женской статью ее лидера, решил вернуться на родину предков и побороться за правое дело. Потом Северине пришлось под руку вести итальянца к своей машине и отпаивать валериановыми каплями.

— Ну что, Васенька, — (итальянца звали Базилио, как кота из известной сказки), — верно говорят, что только на похоронах можно услышать о себе так много хорошего?

— Верно, Севушка, — бормотал итальянец и утирал слезы ладонью.

Через несколько дней после похорон должны были состояться выборы в Государственную думу, поэтому Северина Анатольевна не стала рассиживаться на поминках, произнесла несколько добрых слов в адрес упокоившегося Василия Петровича и, подхватив под руку итальянца, отправилась на телевидение — на официальные дебаты. В том, что победа в дебатах останется за нею, Северина не сомневалась: уж слишком хлипким казался ей конкурент — Андрей Дмитриевич Полуянов.

По дороге на студию, лукаво поглядывая на Базилио, она размечталась. Скоро начнется совсем другая жизнь. Она переедет в Москву, где ее будет ждать роскошная депутатская квартира, служебная машина и, главное, положение. Северина не сомневалась, что станет в Думе не последней фигурой. Да ее просто невозможно не заметить! Яркая внешность и незаурядный ум вознесут ее на политический Олимп. Возможно, она понравится президенту, который не прочь окружать себя толковыми феминами. А через несколько лет, когда президентский срок закончится… Да, конечно, она будет участвовать в президентских выборах. Потому что для Северины Бурковской нет ничего невозможного. Она умеет убеждать, она умеет побеждать. Она сумеет в ближайшие годы приучить народ к мысли, что лучше нее никого нет и быть не может.

Она еще раз взглянула на притихшего после похорон спутника, и мысли ее перекинулись на вдову Чуткого. Страхолюдина, конечно, но зато невеста богатая. Надо же, Северина усмехнулась, «безутешная вдова» почти рядом с Базилио стояла и даже запаха родного не учуяла. Значит, не любила она Васеньку. Потому что тот, кто любит, возлюбленного в любом обличье узнает. Даже после пластической операции. Она, Северина, точно узнала бы…

Перед началом дебатов к ней подошел Полуянов.

— Вас можно поздравить, Северина Анатольевна? — с кислой миной проговорил он. — Я слышал, вас избрали секретарем партии единогласно.

— Генеральным секретарем, господин Полуянов, — поправила она. — Нужно знать официальные звания своих соперников.

— Учту, — быстро кивнул он. — Значит, до увольнения из «Гермеса» вы вели подпольную работу во вражеском стане?

— Я не вела подпольной работы, Андрей Дмитриевич, — сердито отозвалась Бурковская. — Разве я принесла «Гермесу» и вам лично недостаточно пользы?

— Нет, что вы, что вы… — Полуянов покачал головой. — Я вам очень признателен за то, что вы для меня сделали. Кстати, вы знаете, что Ирена Игоревна согласилась возглавить мой пиар?

— В таком случае у вас нет шансов, — гордо усмехнулась Северина. — Со мной ей не сравниться.

— Посмотрим, — сказал Полуянов. — Канал «Невские берега» организовал интерактивный опрос зрителей. Поэтому сегодня многое прояснится.

— Для меня все ясно давным-давно, — снова усмехнулась Бурковская. — Сняли бы вы свою кандидатуру, Андрей Дмитриевич, чтобы не позориться.

— Да нет, — улыбнулся он, и она невольно отметила, что теперь его улыбка стала гораздо выразительнее. И вообще он как-то… изменился… — Глупо сходить с дистанции, когда есть шанс на победу.

— У вас нет шансов, — недовольно повторила Бурковская. — Слишком уж много о вас ходит… неприятных слухов. Как, кстати, поживает ваша жена?

— Понятия не имею, — вздохнул Полуянов. — Мы развелись, и она куда-то уехала.

— А хорошо ли это — разводиться в самый ответственный момент? — С этим риторическим вопросом Бурковская направила стопы в гримерку, оставив бывшего босса, как она была уверена, в полной растерянности.

Но она ошибалась. Полуянов взмахнул руками и глубоко вздохнул. «Дыхательная настройка», рекомендованная Иреной Игоревной, привела его в бодрое расположение духа. Он открыл дверь студийного павильона и смело перешагнул порог…

Дебаты вела Алена Калязина, буквально на днях вернувшаяся в родные стены. Ее мама благополучно вступила в законный брак, и через некоторое время супруги выразили готовность к опеке Наследника. Алена критическим оком оглядела потенциальных нянек, и чутье подсказало ей, что здесь проколов, подобных прежним, быть не должно. Молодожены обожали Феликса-младшего настолько, что, когда он появлялся в поле их внимания, забывали даже смотреть в сторону друг друга. «Это хороший признак», — подумала Алена, а на следующее утро сообщила генеральному директору канала, что приступает к работе. Узнав об этом, Саша Барсукова бросилась на шею подруге. Конечно, они с Лапшиным без дела не остались. Но теперь могли позволить себе вздохнуть поглубже. А Калязина, соскучившаяся по любимой работе, была в кураже.

Дебаты начались с того, что Бурковская и Полуянов в прямом эфире рассказали, как собираются служить на благо великой Родины. По существу их выступления не отличались. Оба ратовали за благосостояние нации, искоренение криминала, развитие культуры и приоритет здорового образа жизни. Все как всегда. Бегущая строка транслирующего монитора фиксировала отношение зрителя к кандидатам. Пока их положение выглядело примерно одинаково: Северина набрала пятьдесят два процента сторонников, Полуянов — сорок восемь.

Потом настало время «обмена мнениями». Соперники должны были высказать критические замечания друг другу. Северине, как даме, предоставили право выступить первой.

— Я давно знаю господина Полуянова, — с улыбкой начала она. — Он очень хороший человек и хороший руководитель. Но его программные предложения вызывают удивление. Они слишком неконкретны. Ну как, например, он собирается сохранять интеллектуальный потенциал страны? Он выдвинул лозунг, но что требуется сделать не сказал. Он не сообщил нам, за какой закон будет голосовать, если, конечно, станет депутатом, — здесь улыбка Северины превратилась в ироническую усмешку. — И так — во всем. То, что мы должны жить хорошо, знают все! — торжественно проговорила она. — Но как это сделать, знают не многие. И я не ошибусь, если скажу, что господин Полуянов этого не знает. А я знаю.

Она уложилась ровно в отведенную минуту, и Алена предоставила слово Полуянову. Он развел руками, застенчиво вздохнул и не слишком внятно проговорил:

— Я должен сказать, что мне программа госпожи Бурковской очень нравится. Я не смог придумать никаких критических замечаний. Вы, Северина Анатольевна, большая умница. Если бы мы не были соперниками, я бы за вас голосовал. Честное слово.

Ему хватило тридцати секунд.

— На правах ведущей я задам вопрос господину Полуянову, — сказала Алена. — Если вы так сочувствуете идеям вашей соперницы, может быть, вам имеет смысл отказаться от участия в выборах?

— Отчего же? — улыбнулся Полуянов. — Полагаю, что я смогу принести не меньше пользы, чем Северина Анатольевна. А может быть, и больше, потому что у меня будет больше времени для занятий делом.