Читаем без скачивания В поисках потерянного звука. Экспериментальная звуковая культура России и СССР первой половины ХХ века - Андрей Владимирович Смирнов

3 июля — последний визит к С. С. Шатилову — «Есть ли смысл мне чего‐то ожидать здесь?» — «Нет, конечно, уезжайте, а то измучаетесь тут…» — Выяснилось, что денег нет, так как при представлении на утверждение Совета народных комиссаров счет 1937 года был забыт[384].

8.5. 23‐струнная электрогитара парторга Штрянина

В 1932 году парторг Штрянин из деревни Бессоновка колхоза «Гигант» Бессоновского района Куйбышевского края решил создать 23‐струнную электрогитару[385]. Для лучшего звучания он сделал корпус из деки старого фортепиано, обнаруженного им в заброшенной часовне. Для изготовления звукоснимателя и усилителя Штрянину необходимо было приобрести некоторые детали. Однако к 1935 году терпение его жены начало иссякать, т. к. увлечение мужа требовало слишком больших средств из семейного бюджета.

Штрянин попросил о помощи своего вышестоящего партийного начальника, тов. Воскобойникова, написав ему официальное письмо с описанием ситуации и просьбой о финансовой поддержке. Он просил выделить ему 500 рублей (в то время — приблизительная стоимость радиоприемника). Как следовало из письма, его основной целью было достроить инструмент и сыграть концерт в колхозном клубе.

Однако Воскобойников не мог взять на себя такую ответственность и перенаправил запрос в районный Дом культуры им. Крупской. Сотрудники Дома культуры также не могли взять на себя ответственность и перенаправили письмо вышестоящему начальству.

Процесс занял более двух лет. Множество чиновников всех уровней, экспертов, музыкантов и журналистов было вовлечено в решение проблемы. По ходу дискуссии смысл запроса постепенно менялся. В официальной переписке инстанций речь шла уже об изобретении тов. Штрянина.

Никакого решения так и не было принято. Штрянин так и не получил 500 рублей. Он закончил гитару за свой счет, отыграл концерт в колхозном клубе в 1936 году, о чем сообщил в последнем возмущенном письме.

Официальная переписка продолжалась еще год, закончившись только в 1937 году очередным запросом газеты «Известия» директору НИМИ Н. Гарбузову с просьбой сообщить информацию об изобретенной тов. Штрякиным 24‐струнной [sic!] гитаре. По ошибке письмо было адресовано в ГИМН. Это послужило формальным поводом для прекращения переписки [386].

Официальная переписка из архива акустической лаборатории Московской консерватории:

06.08.1935. Первое письмо парторга тов. Штрянина из колхоза «Гигант» деревни Бессоновка своему начальнику ТОВ. ВОСКОБОЙНИКОВУ с описанием 23‐струнной гитары и просьбой о поддержке.

06.08.1935. Описание конструкции 23‐струнной ­гитары. Приложение к письму.

28.08.1935. Второе письмо тов. Штрянина с дополнительной информацией о гитаре. Автор НЕ считает свой инструмент изобретением. Единственная цель — закончить гитару и отыграть концерт в колхозном ­клубе.

15.09.1935. Официальный запрос о проведении экспертизы изобретения (!?) от Центрального Дома Самодеятельного Искусства в Деревне и Городе им. Н. К. Крупской, адресованный НИМИ Московской консерватории.

03.10.1935. Первый ответ Е. Витачека — руководителя экспериментальных мастерских струнных инструментов Московской консерватории с рекомендацией обратиться к исполнителю-гитаристу за экспертной оценкой. С этого момента смысл запроса тов. Штрянина полностью искажен. Дискуссия теперь идет уже об «изобретении».

Переписка с инстанциями. 1935–1937. Архив акустической лаборатории Московской консерватории

22.12.1935. Официальный ответ директора НИМИ Н. Гарбузова комитету по делам изобретений, в котором он дает негативную оценку предлагаемому «изобретению».

16.06.1936. Очередное письмо Е. Витачека Н. Гарбузову.

10.04.1936. Запрос газеты «Известия» к НИМИ по поводу «изобретения» тов. Штрянина.

04.06.1936. Фотографии внешнего вида 23‐струнной гитары. Приложение к письму.

04.06.1936. Последнее возмущенное письмо тов. Штрянина, ошибочно адресованное институту ГИМН, в котором он сообщает, что все‐таки закончил инструмент за свой счет и собирается строить еще одну гитару.

03.10.1936. Продолжение официальной дискуссии. Е. Витачек рассуждает об экономическом эффекте от внедрения инструмента в производство.

1936. Ответ эксперта — гитариста Вещицкого, в котором он сообщает, что может дать оценку только при наличии готового инструмента.

11.1936. Официальный ответ Н. Гарбузова газете «Известия», в котором он сообщает, что письмо отправлено не по адресу (ГИМН ликвидировали в 1931 г.), а НИМИ не может провести экспертизу инструмента.

11.10.1936. Последний запрос газеты «Известия» по поводу изобретенной тов. Штрякиным 24‐струнной гитары.

Начало 1937. Последний официальный ответ Н. Гарбузова газете «Известия» со ссылкой на гитариста Вещицкого.

8.6. Памятник эпохи

Идея сооружения Дворца Советов в Москве возникла в 1922 году на Первом съезде Советов СССР. В 1931–1933 годах прошли несколько архитектурных конкурсов на проект здания, которое должно было воплотить образ «трибуны трибун», «пролетарского чуда». Строительство велось с 1937 года по проекту Бориса Иофана на месте снесенного храма Христа Спасителя и было прекращено в конце 1950‐х.

Проект Иофана был воистину грандиозен. Высота Дворца Советов должна была составлять 420 метров, увенчать сооружение предполагалось стометровой статуей Ленина. Предполагаемый объем здания равнялся семи с половиной миллионам кубических метров, что превышало объем пирамиды Хеопса в три раза. Дворец Советов должен был стать главным архитектурным памятником эпохи.

Стройка получала все: финансирование, материалы, рабочую силу. В 1937–1941 годах успели выкопать гигантские котлованы, заложить бетонные кольца и начать монтаж каркаса, для которого разработали специальную марку стали ДС (Дворец Советов). Для проведения сессий Верховного Совета и всевозможных собраний был спроектирован гигантский зал объемом в один миллион кубометров, высотой 100 метров, диаметром 160 метров, который был рассчитан на 21 000 человек.

Дворец Советов. Журнал Mechanics Illustrated. Сентябрь 1939

Для улучшения акустики зала в 1939 году по заданию Бюро акустики Дворца Советов на базе акустической лаборатории Московской консерватории была разработана уникальная система искусственной реверберации. За десять лет до начала массового производства магнитофонов в ревербераторе была использована система магнитной записи на закольцованную тонкую стальную ленту длиной 32 метра, а многократное эхо формировалось с помощью тридцати магнитных головок. Автором ревербератора был инженер-технолог акустической лаборатории Московской консерватории А. Магнушевский, ответственный также за постройку аппарата для исполнения гимна СССР на Спасской башне Кремля.

Страница отчета акустической лаборатории Московской консерватории, посвященная ревербератору, разработанному инженером А. Я. Магнушевским для Дворца Советов. Москва. 1939. Архив акустической лаборатории Московской консерватории

О Дворце Советов писали книги, создавали картины и снимали фильмы, но он так и не был достроен, став самым амбициозным и дорогим долгостроем в истории СССР. В котловане стройки к 1960 году был устроен открытый плавательный бассейн «Москва».

Сегодня на месте бассейна вновь возвышается храм Христа Спасителя, заново построенный в конце 1990‐х, ставший не только символом величия церкви и торжества христианства, но и главным символом государственной, имперской мощи.