Ксюша нас засекла.
Он действительно не помнил, как их спалила Ксения, но ему, в общем, было тогда, да и сейчас, на нее откровенно наплевать. Ревнивые потуги быть собственницей обычно тухли наутро после того, как Дима бросал на тумбочку несколько тысяч и уходил на работу. Она не в чем себе не отказывала, но на людях могла прикинуться, что ее волнует, с кем Токарев жмется по туалетам.
Дима приподнял бровь, улыбнулся:
– Я помню, что целовались. Даже помню, что хотел большего.
– Ага, – хихикнула Сашка. – Я вот тоже хотела, а в итоге ты трахнул Светку.
Она выдала это совершенно беззлобно, без обиды и нервов. Сейчас та ночь казалась веселым приключением. Может, не очень приятным, но уж точно не скучным.
– Светка? Какая еще Светка? – опешил Дима, а потом его озарило. – О, боже мой, это твоя подружка психованная. Блиииин, Саш, ну какого черта ты напомнила? Вот ее я бы с удовольствием стер из своей памяти.
Токарева передернуло. Он сделал из бокала огромный глоток, встал с кровати и скомандовал:
– Доставай сигареты. Пошли курить в туалет.
Сашку почему-то жутко развеселило то, как завелся Дима. Она кинула ему пачку, зажигалку и отправилась за хозяином в уборную. Токарев открыл форточку, в которую курила Сашка, снова запрыгнул на подоконник, а Нестерова опять устроилась на крышке унитаза.
– Чего это ты так разнервничался? – поинтересовалась Сашка, затягиваясь.
– У этой твоей Светки чердак со сквозным проветриванием, а по пьяни его и вовсе сорвало. Как вспомню ее вопли… бррр, – Дима передернул плечами.
Ему действительно было неприятно вспоминать сейчас свои подвиги, а уж вот такие казусы – тем более. Он более чем наплевательски относился к девушкам, с которыми спал. Его не волновало удовольствие партнерши, и он этого особо не срывал. Но вот что Токарева всегда выбешивало – так это симуляция. Он чертовски злился, когда партнерши начинали фальшиво стонать, извиваться, корчиться, биться в воображаемом оргазме. Он не любил, когда из него пытались сделать идиота. Козел – да. Моральный урод – несомненно. Алкоголик и беспринципный засранец – конечно. Но вот дебилом Дима не был. А Света, видимо, считала иначе.
Он не без труда, но припомнил, что в тот вечер поехал к Сашке, которая жила с этой самой контуженой девицей. Дима, конечно, собирался трахнуть свою бывшую официантку, но та очевидно перебрала и ушла спать, оставив его наедине с соседкой, которая была откровенно не против. Собственно Дима тоже был за. Пока они не начали.
– Кстати, до секса у нас с ней так и не дошло, – словно между прочим отметил Токарев, полагая, что это сыграет ему на руку.
– Да-да, Светка утром говорила, что у тебя не встал, – нейтральным тоном сообщила Саша, словно они разговаривали не об эрекции, а о погоде.
Дима поперхнулся дымом, а потом замер, припоминая.
– Слушай, я честно сказать не помню, но если и встал, то быстро упал, – признался Токарев.
– Что ж так? – Нестерова откровенно издевалась.
– Так эта твоя Светка орала, как гребаная банши. Я боялся, что она сейчас переродится в какого-нибудь упыря и откусит мне голову. В таком стрессе какая эрекция? Живым бы свалить.
Сашка начала истерично смеяться.
– Чего угораешь? – картинно обиделся Токарев. – Сама меня с ней кинула. Мстила заранее, да?
Они докурили и пошли назад в комнату. Сашка продолжала хохотать, а Дима корчить перепуганного любовника.
– Я слышала, как она вопила. Если честно, то мне самой было не по себе, – сказала Саша, отсмеявшись и пригубив вина.
Она вполне допускала такое развитие событий, потому что Света в тут ночь на самом деле была не в себе, да и потом до Сашки доходили слухи, что ее соседка та еще артистка.
Девушка отломила кусочек бутерброда и с наслаждением прожевала.
– Вы правда не занимались сексом? – уточнила Нестерова, начиная смотреть по новому на ту ночь.
– Ну, она во время прелюдии уже была невменяемой, а потом и вовсе на своей волне. Если тебя интересует сам факт, то нет. Я ей не вставил, грубо говоря. Побоялся. Она мне и так всю спину расписала ногтями. Если б трахнул, вообще, наверное, ушел бы освежеванным.
Сашка захихикала.
– Бедолага, – она протянула руку и погладила Диму по плечу.
Оба тут же напряглись. Дима, потому что от этого маленького жеста участия у него по всей руке разлилось тепло, которое потом устремилось прямо к сердцу. Саша, потому что ей пришлось не без труда убрать руку, которая была готова продолжить гладить Диму. Девушка почти физически ощутила, как его шея, волосы, лицо просят ее прикосновений. Да и взгляд, которым мужчина проводил ее пальцы, был весьма и весьма красноречивым.
– Почему ты так спокойно это все приняла? – спросил Дима, стараясь не зацикливаться на прикосновении.
– Что? Светку?
– Да.
– А как мне нужно было это принять? Орать на тебя? На нее? Ворваться в комнату? Устроить сцену?
– Ну, это было бы логично. Я же весь вечер терся о твою коленку. И с тобой целовался в туалете.
– Ты не принадлежал мне, Дим. Мы оба просто хотели переспать. Что поделать, если у меня желудок слабее, чем у Светки. Естественный отбор, мать его, – чуть печально пояснила Саша.
Токарев окинул девушку странным долгим взглядом, заставляя ее снова занервничать, а потом спросил:
– Все было бы иначе, если бы я тебя дождался?
Саша опустила голову, не находя сил смотреть Диме в глаза. Девушка вспомнила, что утром Света говорила о звонках Диминой пассии, которые разрывали его телефон. Нестерова печально улыбнулась и помотала головой.
– Нет, Дим, все было бы точно так же, вычитая детали.
Саша слишком явно представила секс с Димой на диване в своей квартире, Светку за стенкой в кухне, звонки от Ксюши… Нет, даже алкоголь не помог бы им. Не помог бы ей. Ну а у Димы наверняка и в этом сценарии все бы сошлось.
На автомате отламывая кусочки сэндвича, Саша таращилась в тарелку, жуя, чтобы не говорить. Однако бутерброд кончился. Девушка сделала последний глоток вина и, словно найдя в себе силы и смелость, тихо сказала, глядя Диме прямо в глаза.
– Пока мы занимались сексом, у тебя разрывался телефон. Ты снимал трубку, разговаривал, не прекращая трахать меня.
– Да, это на меня похоже, – теперь уже Токарев прятал глаза. – Очень
