– А если коробку с инструментами сюда перенести?
– По-моему, в стенном шкафу в прихожей они неплохо себя чувствуют.
– Тогда давай, Лена, сюда игрушечную посуду поставим. Лизонька придет, ей как раз по росту будет.
– Детская посуда? Хорошая мысль! Надо купить набор.
– А я уже купил!
Матвей быстро сбегал в свою комнату и принес оттуда красочную коробку с нарисованными игрушечными кастрюльками и чайниками. Слишком подозрительно все совпало: и этот посудный набор, и тайком сделанные полочки.
– Признайся, Матюша, ты сразу замыслил шкафчик под игрушки Лизоньки?
– Нет, Леночка, как-то само собой получилось. Хотел и ей и тебе угодить, а получилось, что только девчонке радость.
Матвей так и не рассеял мою тревогу о галерее, но немного отвлек.
***
Перед сном я решилась позвонить Игорю, но автоответчик голосом уехавшей Вероники сообщил: «Мы подойти не можем». Однако за словом «мы» сейчас, вероятнее всего, скрывались Игорь и Рената. Что ж, пусть остаются в счастливом неведении о беде, нависшей над галереей.
Этой ночью мне снились беспокойные сны. Один из них я запомнила отчетливо, потому что мне приснилась покойная мама. Она суетилась в своей квартире в Купчине, где жила последние годы своей жизни. Обстановка квартиры почти в точности копировала реальную, однако было и отличие – за стеной, где по жизни располагалась лестница, находилась еще потайная комната. Дверь в нее была приоткрыта. Однако мама не давала мне посмотреть, что там, в темноте. Она выговаривала, что я редко ее навещаю, совсем забыла. Я вроде как оправдывалась, но своих слов не слышала, только запомнила чувство вины и волнение. И еще я хотела проникнуть в потайную комнату. Я попыталась отпихнуть маму, но она своим телом загораживала проход, тоже толкая меня. Все же мне удалось заглянуть в темноту. На меня пахнуло сыростью и холодом, но я ничего не разглядела.
– Видишь, тут и смотреть нечего! – торжествующе проговорила мама. – Будешь ко мне приходить чаще, я проведу туда свет и покажу тебе все в свое время.
– Но я сейчас хочу посмотреть! – настаивала я.
Она зловеще расхохоталась и перестала быть моей матерью. Превратилась в костлявое чудище, похожее на замурзанного кота, стоящего на задних лапах. Кот угрожающе урчал и шел прямо на меня, выпустив когти из передних лап.
– Мама, мамочка, где ты? – закричала я и проснулась.
***
Сердце учащенно билось. Ему было больно от оживших воспоминаний и от непонятно откуда исходящей угрозы. Потом я вспомнила все перипетии минувшего дня, угрозы, разговоры. Понятно, почему мне приснился кошмар! Я придвинулась поближе к Матвею, обняла его и вновь задремала. Больше снов я не видела.
Погода стояла чудесная, весна заявила о своих правах. Но во мне радости не было. Два дня Алексей хмуро, с вопросом в глазах, пялился на меня, когда я проходила мимо, но молчал. На третий день поманил к себе пальцем. Я оглянулась: никто не видел этого унижающего жеста. Что делать? Возмутиться, не заметить? Нет, я не буду прятать голову в песок! Я повторила его жест и велела охраннику зайти ко мне в кабинет. Он охотно последовал за мной:
– Ну что, будем подписывать бумажки о передаче галереи или Князев переписал завещание?
К сожалению, Игорь не внял серьезности положения.– Когда я все-таки дозвонилась до него и осторожно сообщила о требованиях Алексея, он возмутился, но не поверил в угрозы.
– Треплется! – убежденно произнес Игорь.
– Но я боюсь его. И вот что, Игорь, твое давнее предложение о совместном управлении галереей еще в силе?
– Сейчас, Елка, немного не ко времени. У нас большие преобразования в АО, но я постараюсь что-нибудь придумать. Заеду к тебе на днях.
Я была бессильна перед Алексеем и теми, кто стоял за его спиной. И защиты сейчас не имелось. Я старалась потянуть время:
– Пусть Коровец сам подойдет ко мне с этим вопросом, мы обговорим детали.
– Директор занят. Я его доверенное лицо, – важно произнес Алексей, как будто представлял интересы президента.
Такой ответ совсем напугал меня. Значит, Коровец решил устраниться от решения вопроса, передав полномочия Алексею. Может, Гальчик, по старой памяти, прояснит ситуацию?
– А Галина на месте?
– Недавно пришла, должна быть.
Я пододвинула к себе телефон и набрала номер Гальчика:
– Галя, у тебя найдется десять минут для разговора?
– Заходите, Елена Павловна.
– Может, ты ко мне поднимешься? В трубке помолчали.
– Ладно, сейчас буду.
,-Наши отношения с Галиной, после того как она переметнулась к нормалистам, совсем разладились. Мы едва здоровались при встречах. Я потеряла друга в ее лице. Но я несколько лет поддерживала девочку. Хотя бы из элементарной благодарности она должна быть откровенна со мной. Большего я не ожидаю.
Алексей, выходя из моего кабинета, столкнулся с Галей и подмигнул ей. Галя прошла с неприступно-важным видом – так держались все нормалисты. Она была в строгом костюме, походившем на костюм стюардессы, и ворот ее блузки был затянут галстуком с фирменным знаком организации – серебряным самоварчиком.
– Галя, тебе что-нибудь известно о намерении твоего мужа выселить нас из занимаемого помещения?
Слово «выселить», Елена Павловна, я бы заменила словом «присоединить». Я слышала, что вы сами добровольно хотите освободить второй этаж ради общественного блага. Разве не так?
– О какой добровольности речь? Вы просто выкручиваете мне руки!
– Я не поручусь за вежливость Алексея, но Толик – не хам. Он никогда не позволяет грубости по отношению ко мне, и думаю, вы тоже не можете на него пожаловаться.
Я напомнила Гале, что при всей безупречности ее муж воспользовался моим паспортом, чтобы подделать мое согласие на строительство якобы гаража, а теперь выяснилось, многоэтажки под нашими окнами.
– Это разные вещи. Одно дело – общественная территория, другое – ваша галерея. Но мне казалось разумным ваше желание передать галерею нашему фонду. Перебраться из этого глухого угла поближе к Невскому проспекту, в центр.
– Еще раз повторяю, Галя, такого желания с моей стороны никогда не было. И не ты ли восторгалась этим уголком, когда мы въезжали сюда? «Историческое место, очаровательный уголок, в излучине несколько каналов и рядом мост с лирическим названием Поцелуев!» Или ты забыла, как живописала этот район в рекламном буклете?
– Можно расхвалить любое место, была бы охота!
– Не скажи. Если смотреть на перспективу, место замечательное. Рядом комплекс с великолепной аркой «Новая Голландия». Еще первый мэр города Анатолий Собчак планировал тут культурный центр построить…
