— Товарищ полковник, отряд к выходу готов.
— Высылай дозор, — приказал я, отвлекшись от размышлений.
Под начавшуюся далекую орудийную стрельбу, мы углубились в лес.
— Товарищ полковник! Товарищ полковник? — потряс меня за плечо Быков.
— Что? — открыв глаза, спросил я.
От опушки мы отошли километра на полтора, пока Григорьев снова не свалился. Все-таки контузия у него была довольно тяжелой. Во время привала, после отдачи приказов по стоянке и временной обороне, я устало присел у ствола большого дуба и неожиданно для себя задремал
— Немцы!
— Не паникуй! Где? Сколько?
— Танк и бронемашина. Сюда движутся по старой лесной дороге.
— Подожди, по лесу?
— Да, товарищ полковник.
— Совсем немчура страх потеряли. Поднимай людей. Посмотрим что это за храбрецы.
Раздвигая бронированными корпусами низко висящие ветви деревьев, которые устало склонились над узкой пробитой через лес дороге, по которой, судя по виду, ездили только на телегах, двигались две машины с крестами на боках.
Ладонью, опустив низко висящую ветку кустарника, я всмотрелся в двигавшуюся от нас бронетехнику.
— Ошибся твой наблюдатель лейтенант. Самоходка это и танк, только какой не вижу, корма самоходки закрывает.
— Артштурм, — уныло кивнул лейтенант, — а танк Тэ-три, я отсюда башенку вижу.
— Хорошо, берем их.
— Товарищ полковник, но как? — изумлённо выдохнул лейтенант. По его определению раз немцы сидят в неуязвимых железных коробках так они в недосягаемости, если нет пушек, чтобы их выковырять.
— Лейтенант, хватит сидеть на стереотипах. Нож и пистолет вот отличное средство для захвата бронетехники. Люки у них открыты, видишь головы в наушниках торчат. Сзади вскакиваешь на броню, стреляешь в командира, и через открытый люк уничтожаешь остальной экипаж. Странно только что пехоты с ними нет, в этом случае ничего подобного не получилось бы. Значит так, самоходка твоя, мой танк. Кого в помощь возьмешь? Мехводов не трогай!
— Тогда красноармейца Троянова.
— Хорошо, вооружи его пистолетом своего мехвода и будем работать.
— А вы с кем будете?
— Один, но наподхват Мирзоева возьму. Гранаты не применять, техника мне целой нужна.
— Так у нас только одна граната, — напомнил лежавший рядом старшина. Мирзоев, который скрывался в трех шагах, молчал.
— Всегда найдётся идиот который все испортит. Все, мы догоняем танки и работаем по экипажам. Старшина ты пока командуешь группой. Догонишь нас чуть позже. Все, лейтенант, за мной, а то они двигаются хоть и медленно, но все дальше и дальше от нас. Работаем одновременно, ясно?
— Ясно, товарищ полковник.
— Все, пошли!
Вскочив мы чуть углубились в лес чтобы нас не было видно с дороги, и побежали, стараюсь обогнать боевые машины. Опередив их метров на двести, разбившись на пары, залегли по обеим сторонам дороги, с разницей метров в пятьдесят друг от друга, все-таки лейтенанту придётся действовать чуть раньше, чем мы.
Все получилось не совсем так как мы рассчитывали, но главное что получилось, даже с неожиданными для нас результатами.
Не знаю, толи командир следующей за 'тройкой' самоходки закрутил головой, толи засек лейтенанта боковым зрением но раздумывать он не стал, а что-то не различимо крикнув ловко скользнул внутрь бронемашины.
Как он не торопился Быков не сплоховал, успел рывком распахнуть закрывающийся боковой люк и дважды пальнуть внутрь.
Все это я заметил краем глаза, потому как сам, вскочив, уже мчался к танку, помахивая на бегу для равновесия пистолетом. Под хлопки выстрелов одним скачком вскарабкавшись к башне схватил оборачивающегося командира за ворот и приставив к его голове ствол пистолета нажал на спуск.
На лицо брызнуло кровью, танкист дернулся и обмякнув стал сползать внутрь 'тройки'. Отпустив его я сам наполовину втиснувшись следом в люк не переставая нажимал на спуск, посылая пулю за пулей в экипаж.
Движущийся танк сделал свое дело, если наводчик и заряжающий обмякли получив по своему кусочку свинца. То мехвод и стрелок-радист остались целы, хоть и ранены.
Запасной магазин был у меня в другой руке, так что перезарядка не заняла много времени, и снова зачастили выстрелы.
А вот дальше то и начались проблемы. Никто не знал как остановить технику, которая неуправляемая съехала с дороги и подминая молодую поросль стала углубляться в лес, глухо рыча двигателями. Тут мне и помог старший сержант Мирзоев. Ловко скользнув в открытый люк, он добрался до места мехвода, через две секунды дернувшись напоследок 'тройка' заглохла и замерла не доехав до векового дуба всего пару метров. Самоходка Быкова проехала на пятьдесят метров дальше, пока не смогли заглушить её.
— М-да, вкривь, вкось, но получилось. Сержант, давай за нашими. Пусть вытащат экипажи, почистят и осмотрят машины, смогут ли они с ними разобраться, — приказал я Мирзоеву, когда он весь измазанный кровью вылез из бокового люка.
Посмотрев на бледного сержанта, только покачал головой, не повезло ему вот так вляпаться.
— Есть, — козырнул он и слегка вялой трусцой побежал к основному отряду.
Посмотрев на пистолет с оттянутым до конца затвором, щелкнул курком, приводя пистолет в боевое положение и убрал в кобуру, теперь от него толку не было без патронов. Надо трофейным обзавестись, и часами еще, сто процентов у убитых они есть. Сам-то я привык сотовым пользоваться, и без часов было тяжело.
Устало подошедший Быков доложил о захвате самоходки, немного ошарашив меня тем, что они захватили пленного. Мехвода трофея. В данное время ценное приобретение.
— Хорошо, будет учить нас пользоваться трофеями. Значит так лейтенант. Самоходка твоя, так что собирай экипаж. Я на 'тройку', Мирзоев ко мне наводчиком, дальше раскидаем экипажи из наличного состава. Сейчас технику привести в порядок, отогнать подальше и замаскировать. Выполнять!
— Есть!
— И личное оружие соберите с танкистов, мне нужен пистолет и наручные часы, а то я свои разбил при аварии. Все, выполнять!
Снова козырнув Быков умчался. Явно опасаясь, что я еще чем-то нагружу его. Проводив летеху взглядом присел у правого борта слегка потрескивающего остывающим мотором танка и устало прикрыл глаза.
— Убивать тяжело, не убивать еще тяжелее, — тихо пробормотал я с закрытыми глазами.
— Что, товарищ полковник? — недопонял подошедший Муртазин, теперь мехвод 'тройки'.
— Изречение одного прославленного полководца. Посмотри что с машиной, — приказал я вставая.
— Есть.
Усталость столь необычного дня давала о себе знать, я снова прикорнул.
Проснулся я сам, от шума работающих бойцов. Стараясь не разбудить меня бойцы осторожно доставали убитых немцев и сгружали их у начавшейся появляться ямы которую копали трое красноармейцев.
Зевнув, я крикнул старшину, Быкова не было видно:
— Фрицев можно не хоронить сбросили бы где-нибудь под деревом. Не мы к ним пришли, а они к нам.
— Тут немного осталось, товарищ полковник.
— Хорошо, заканчивайте. Это просто на будущее. Что происходило, пока я в отрубе был? Докладывайте.
Как ни странно старшина меня понял, хотя я применил слово из своего мира.
— Мы успели вытащить экипажи — сейчас технику моют от крови, пока она не засохла, потом будем изучать. Подобные машины мы не знаем. Надеюсь, пленный поможет нам, сейчас с ним лейтенант Быков разговаривает.
— Хорошо, заканчивайте тут, я к лейтенанту. Он у самоходки?
— Да, товарищ полковник.
— Он сообщил что 'тройка' теперь моя?
— Да, товарищ полковник. Экипаж занимается танком, там командует старший сержант Мирзоев.
Сам старший сержант как раз появился из люка командной башенки, услышав свою фамилию обернулся и вопросительно посмотрел на нас.
— Доложите сержант, что там? Все цело?
— Да, товарищ полковник. Даже рация от рикошета не пострадала. Сейчас закончим мыть, и приступим к изучению вражеской техники, товарищ полковник.
— Продолжайте. Кстати, а кто-нибудь знает немецкий? Старшина выясните, посадите на рацию, пусть эфир слушает.
— Пименов знает, товарищ полковник. Он с Поволжья, там многие говорят на немецком. Он сейчас с товарищем лейтенантом, с пленным общаются. И вот, вам просили передать, — протянул мне старшина кобуру и часы с кожаным ремешком.
— Вот за это спасибо, а то безоружным я себя как-то неуютно чувствую.
Застегнув часы на запястье, поверх кителя накинул ремень и тоже застегнул его. Вытащив пистолет осмотрел.
— Парабеллум?
