Встреча Гёте с Бетховеном состоялась летом 1812 года и привела к неожиданным результатам.
Глава девятнадцатая
Гёте. «Бессмертная возлюбленная»
Годы 1808–1810 прошли для Бетховена под знаком поэзии Гёте. В ряде прекрасных песен и в музыке к «Эгмонту» композитор отдал дань великому поэту. На один и тот же стихотворный текст Гёте — «Жажда свидания» он написал четыре различные песни, полные глубокой меланхолии. По своей искренности и простоте они могут соперничать с подлинными народными напевами. Песни «Стремление» и «Новая любовь» полны радостного подъема, горячей стремительности, нежности, светлого, бодрого чувства.
Подлинно гениальна мелодия на слова Гёте: «Счастье страданья» («Не высыхайте, слезы вечной любви! Слезы несчастной любви!»). Эта жалоба любящего сердца не уступает по своему содержанию лучшим бегховенским инструментальным ададжо.
Песня выходит за пределы любовного чувства. Это — передача страданий одинокого, покинутого человека, черпающего утешение в себе самом; печаль находит свое разрешение — сердце не отказывается от нее, а примиряется с нею…
Бетховена привлекала не только гётевская любовная лирика. В нем зародилась мысль, которую он лелеял до последних дней своей жизни, — написать музыку к гётевскому «Фаусту»[152]. Единственное, что было осуществлено, — это знаменитая «Песня о блохе», которою Мефистофель дурачит мирных лейпцигских обывателей в кабачке Ауэрбаха. Веселая музыкальная сатира удалась композитору как нельзя лучше[153].
В конце песни Бетховен допустил забавную шутку: в заключении фортепианного аккомпанемента раздаются резкие диссонирующие звуки. Они должны изображать казнь блох. Много лет спустя, играя у знакомых свою песню, Бетховен громко выстукивал эти звуки и хохотал, приговаривая: «Теперь она раздавлена!»
Среди произведений 1810 года следует выделить музыку к «Эгмонту». Трагедия Гёте «Эгмонт» была задумана в 1775 году. Еще молодой в ту пору, поэт был настроен много радикальнее, чем впоследствии. Идеал личной независимости, свободы и всеобщего счастья человечества вдохновил его на создание подлинно революционной исторической трагедии «Гец фон-Берлихинген — железная рука» (1771 г.). В драматическом стихотворении «Прометей» поэт прославил мифического героя, восставшего на богов во имя счастья людей. При таком направлении мыслей неудивительно, что внимание Гёте было привлечено историей героической борьбы нидерландского народа за свое освобождение от испанского ига. Близкий друг Гёте, великий Шиллер, посвятил истории отпадения Нидерландов специальное исследование, и Гёте решил написать трагедию на один из эпизодов этой борьбы. В центре он поставил полководца Эгмонта, восставшего против деспотизма испанского короля Филиппа II и в 1568 году казненного в Брюсселе испанским наместником герцогом Альба.
Фридрих Шиллер. (Портрет работы Крауссе)
В первой своей редакции трагедия была закончена в 1782 году, а во второй — в 1787 году. К тому времени взгляды поэта значительно изменились. Появился скептицизм, постепенно спадал революционный подъем, старые идеалы померкли… Процесс этот шел так быстро, что уже через два года, в 1789 году, когда разразилась французская буржуазная революция, Гёте оказался в числе немногих немецких интеллигентов, холодно принявших известие о взятии Бастилии. В силу этого спада революционных настроений трагедия «Эгмонт» консервативнее «Геца» и «Прометея». Эгмонт показан Гёте не как активный борец за народную свободу, а как безрассудно-смелый, благородный и обаятельный человек, гибнущий в результате собственной неосторожности. Привлекательный образ его возлюбленной, девушки из народа Клерхен, дополняет прекрасный образ Эгмонта. Это бесстрашная женщина, желающая сражаться бок о бок с любимым человеком. Личность Эгмонта обрисована поэтом с большой силой; тем не менее зритель отдает себе отчет в том, что у героя нет больших жизненных целей. Только в тюрьме, в ожидании казни, он произносит монолог о свободе. В экстазе он призывает свой народ к сопротивлению врагу с оружием в руках. Появляется испанская стража. Занавес опускается — вступает музыка, «победная симфония», предсказывающая будущую победу народа. Но этот конец вовсе не вытекает из гётевской трагедии. «Победная симфония» не является закономерным следствием развивающегося сюжета, скорее напротив, в трагедии торжествует герцог Альба, и ее единственным содержанием является трагическая судьба самого героя. Поэтому последние слова Эгмонта о свободе, так же как победная финальная музыка, звучат несколько неожиданно.
Бетховен принялся за «Эгмонта», получив заказ театра, но вначале не проявил особого рвения к этой работе. Потом, увлекшись, он преобразил содержание трагедии и работал охотно. Музыка к «Эгмонту» стоит в ряду наиболее революционных по духу творений великого композитора. Она состоит из девяти номеров (увертюра, две песни Клерхен, четыре антракта, смерть Клерхен, мелодрама к последнему монологу Эгмонта, «Победная симфония» финала).
Увертюра к «Эгмонту». — лучший образец программной музыки у Бетховена. Увертюра начинается медленным вступлением. Уже первая тема является противоположением двух основных образов: испанского владычества и стонущего под его игом народа. Испанские захватчики охарактеризованы тяжеловесным ритмом испанского придворного танца — сарабанды; это один из замечательных образцов жанровой музыкальной характеристики. Мотив страданья преображается, становится активным, воинственным. Несколько измененный мотив суровой сарабанды звучит зловещим торжеством. Временно побеждает насилие. Слышится страшный удар: это меч отсекает голову Эгмонта… Но вслед за этим брезжит заря свободы. Музыка передает затаенное волнение, которое ширится, переходит к радостному подъему — и сверкающая звучность меди возвещает грядущую победу народа. Весь оркестр приходит в движение: здесь и свистящие звуки малой флейты, столь типичные для военной музыки, и ликующие возгласы медных инструментов — труб, валторн. Бетховен использовал это блестящее заключение увертюры и для торжественного финала спектакля. Из остальных номеров выделяются две прекрасные песни Клерхен. Одна — походная, военная («Гремят барабаны»), в духе быстрого марша, с резким сопровождением флейт и барабана; другая — лирическая, на слова «В радости, в горе». Исключительно хорош трогательный музыкальный эпизод, рисующий смерть покончившей с собой Клерхен.
Первой исполнительницей роли Клерхен (премьера состоялась 24 мая 1810 г.) была молоденькая талантливая актриса Тони Адамбергер, впоследствии невеста замечательного немецкого поэта-патриота Теодора Кернера, погибшего в битве с французами. Вот ее рассказ о том, как Бетховен разучивал с нею песни Клерхен. «Я была тогда ребячливым, бодрым, веселым молодым существом, которое не могло оценить этого человека по достоинству: мне он совсем не импонировал, в то время как сейчас — в возрасте семидесяти шести лет — я вполне понимаю счастье знакомства с ним… На его вопрос: «Умеете ли вы петь?» — я ответила без размышления простодушным «нет». Удивленно посмотрел на меня Бетховен и, смеясь, сказал: «Я ведь должен написать для вас песни к «Эгмонту». Я объяснила совершенно просто, что пела лишь четыре месяца и вынуждена была прекратить занятия вследствие хрипоты…. Тогда Бетховен сказал, шутливо подражая венскому диалекту: «Ну, это будет чистое дело!» С его стороны это оказалось великолепным делом».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
