Такие действия США и Запада, как осуществленные, так и предполагаемые, по существу означают жесткий шантаж иранского руководства, а также призыв к принципиальным уступкам западным державам в ядерной сфере. Несомненно, что в определенной степени это наложило отпечаток на ход состоявшихся в Иране выборов.
14 июня 2013 года в первом же туре новым президентом ИРИ был избран представитель реформаторского блока политической элиты Ирана Хасан Роухани. В голосовании из более чем 50 миллионов избирателей приняли участие почти 37 миллионов человек, обеспечив явку в 72,7%. По результатам окончательных подсчетов, X. Роухани набрал 18,613 миллиона голосов (то есть более необходимых 50% к общему итогу){263}. Нового президента Ирана некоторые зарубежные эксперты даже назвали «анти-Ахмадинежадом». Вашингтон сразу же заявил о желательности контактов с X. Роухани для урегулирования принципиальных разногласий между Ираном и западным сообществом.
17 июня 2013 года Хасан Роухани провел свою первую пресс-конференцию, в ходе которой были по существу провозглашены его принципы в управлении страной.
Основными темами, которые затронул на пресс-конференции новоизбранный президент, были: внутренняя политика, ядерная программа Ирана, отношения с Западом, в том числе с Вашингтоном, ситуация в Сирии.{264}
В своей внутренней политике X. Роухани сказал, что «будет стремиться к умеренности и взвешенности, избегая экстремизма».
Уже не первое десятилетие западные державы и Израиль подозревают Иран в тайной разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран, в свою очередь, не отрицает, что обогащает уран до 20%, однако заявляет, что целью работ является создание достаточного запаса топлива для Тегеранского медицинского реактора. Отвечая на вопрос о его позиции по развитию национальной атомной промышленности, X. Роухани на первой своей пресс-конференции подтвердил, что республика не откажется от обогащения урана, чего требует международное сообщество. Он подчеркнул, что считает международные санкции в отношении Ирана несправедливыми и необоснованными. В то же время, по его словам, Тегеран готов к большей открытости в данной сфере.
Кроме того, X. Роухани не исключил прямого диалога с Вашингтоном, который регулярно вводит против Тегерана все новые и новые экономические санкции. Однако, уточнил он, такие переговоры возможны только на основе выполнения американской стороной соответствующих условий, которые помогут установлению взаимного доверия между двумя странами: в первую очередь — это невмешательство во внутренние дела Исламской Республики Иран, во вторую — признание Соединенными Штатами права Тегерана на обладание мирным атомом.
Тегеран намерен также активизировать переговорный процесс с «шестеркой» по ядерной программе. Роухани заявил: «Что касается урегулирования иранской ядерной программы и переговоров с «шестеркой», то могу сказать, что переговорный процесс лишь претерпит изменения в лучшую сторону, а именно, станет более динамичным».
Как известно, последний раунд переговоров Ирана с «шестеркой» международных посредников (США, Китай, Россия, Великобритания, Франция и Германия) состоялся в апреле 2013 года в г. Алмата (Казахстан). В начале июня Иран подтвердил готовность принять участие в полноформатной встрече «шестерки» международных посредников, как только она будет согласована.
Говоря о ситуации в Сирии, новый президент Ирана высказался против внешнего вмешательства в сирийский конфликт. Он заявил: «Кризис в Сирии должен быть разрешен голосами самих сирийцев. Мы озабочены гражданской войной и иностранным вмешательством. Другие страны должны с уважением относиться к правительству президента Башара Асада до следующих президентских выборов в 2014 году, когда свое мнение выскажет сам народ Сирии». При этом, как сообщили иранские и зарубежные СМИ, в Сирию были отправлены четыре тысячи военнослужащих из Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), которые считаются элитными соединениями вооруженных сил ИРИ. Военнослужащие оказывают поддержку силам президента Башара Асада. Причем, как сообщается, решение об отправке военных было принято руководством Ирана еще до президентских выборов, в которых победил X. Роухани{265}
По оценке международных экспертов, внешнеполитическая стратегия президента X. Роухани сохранит преемственность государственного курса Ирана, в том числе в сфере переговоров по иранской ядерной программе. Как известно, в конечном счете все вопросы, связанные с развитием ядерного потенциала страны, решает Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. Поэтому правительственный курс X. Роухани будет примерно такой же, как и при Махмуде Ахмадинежаде, однако президент будет придерживаться более умеренной позиции в сфере дипломатии{266}.
В начале_2014 года было сделано официальное заявление иранского руководства об отказе от создания атомной бомбы в связи с моральными принципами, а не потому, что данное запрещается договорами. Об этом президент Хасан Роухани заявил на заседании высшего командного состава министерства обороны. Президент отметил, что если бы Иран хотел создать оружие массового поражения, то было бы легче сделать химическое или бактериологическое оружие. Ранее верховный лидер аятолла Али Хаменеи опубликовал религиозный указ, запрещающий производство и использование в стране ядерного оружия. Наличие такого оружия является грехом.
США и их союзники тем не менее считают, что Иран намерен создать ядерное оружие. Тегеран неоднократно опровергал подобные доводы, отмечает газета «Gulf News». Очередной раунд переговоров между Ираном и «шестеркой» (США, Великобритания, Франция, Россия, Китай и Германия) на уровне политических директоров состоится в Вене 17 марта 2014 года{267}.
Следовательно, переговорный процесс между западными державами и Ираном, так же как и международные санкции, будут продолжаться. По мнению российских и зарубежных политологов, причиной этого будет скорее не жесткая позиция Тегерана в переговорах, а действие других факторов, связанных уже с Западом. Так, российский эксперт И. Панкратенко метко отметил, что — «это сказки о том, что США, якобы, намерены с Ближнего Востока «уходить»… Восемь триллионов долларов вложений с 1976 года только в ближневосточные монархии — такие «инвестиции» не бросают, тем более из-за такого пустяка, как недостаточная компетентность нынешнего хозяина Белого дома. Военно-промышленный комплекс США и финансовая элита во многом держатся на контроле за (международными) ценами на нефть, на удержании Персидского залива и Суэцкого канала, на обеспечении безопасности «священного животного США» — Израиля и непотопляемого авианосца — монархий Залива. И никто в Вашингтоне бросать все наработанное десятилетиями не собирается»{268}.
ГЛАВА 4.
Влияние цивилизационного наследия на разрешение политических кризисов в Турции и Египте и действие внешнего фактора
Почему в настоящей монографии присутствует такая глава, вроде бы несколько удаленная от основной, сформулированной в ее заглавии, темы?
Связь здесь заключается в том, что правящие круги США и западноевропейских держав при проведении политики на Ближнем и Среднем Востоке в своих интересах не только политически избирательно подходят к местным правящим режимам, но и внимательно учитывают все особенности и потенциалы каждого из них. Кроме того, они также рассчитывают свои силы и возможности для достижения поставленных целей в регионе с оптимально малыми своими затратами. Так, в частности, учитываются макропоказатели экономик всех стран БСВ, численность их населения, цивилизационное наследие, светский и религиозный потенциалы, состояние взаимоотношений между конфессиями, характер политической власти и отношение к деятельности иностранного фактора, как в регионе, так и в отношении той или иной страны.
Ввиду того, что предыдущие главы второго раздела настоящей монографии уже рассказывали о трагедиях Ливии, Сирии и драматической сегодняшней реальности ИРИ, поэтому считаем, что целесообразно остановиться на политической ситуации в двух крупных и довольно влиятельных странах региона БСВ — в Турции и Египте. Хотя внутриобщественное противоборство в них и вызвано социальными и политическими причинами, борьба за власть носит цивилизационную специфику. Через анализ представляется возможным выявить объективные пути выхода этих стран из кризисных ситуаций, внутриобщественные политические результаты, на которые они способны выйти, а также факторы, на которые ориентируется Запад, и прежде всего США, чтобы отстаивать свои стратегические интересы на Ближнем и Среднем Востоке и в общемировой геостратегии.
