отпрянули, не зная, как подступиться. Насчёт Софи не уверена, но я за спаррингами на мечах до сегодняшнего дня больше наблюдала.
— Вы дерётесь или спите? Живее! Иначе я вас быстро простимулирую вечерней пробежкой вокруг школы! — крикнул Картер и для веса добавил: — Недельной пробежкой.
Угроза была нешуточной. Отработки у Картера мы ловили стабильно, хватало и тех, что есть.
Софи перехватила деревянный меч обеими руками.
— Извини, — предупредила она и резко атаковала.
Я опешила. Девушка двигалась уверенно, я едва успевала защищаться. И не скажешь, что недавно она повредила кисть! То и дело мне доставались болезненные тычки. Когда очередной удар Софи пришёлся по руке, едва не выбив у меня меч, я оглянулась на Картера, но тот не собирался останавливать бой. Вернее, моё избиение.
— Где ты так научилась? — спросила я, едва успев выставить синай перед собой, иначе точно получила бы по лицу. А сломанный нос никого не красит.
— Не болтай, дыхание собьёшь.
Софи отбила меч и ударила меня по ногам. Я пошатнулась и упала на колени, прямо в лужу, а к моей спине приставили кончик синая.
— Ты проиграла.
Я положила клинок на землю, признавая поражение. Интересно, откуда у дочки пекаря такие навыки?
— Чего остановились? Повторите! — раздался окрик Картера.
Пока мы дрались, он отошел к ребятам, которые подтягивались на турнике, но за сражением поглядывал.
Следующий бой закончился тем же, вдобавок я оказалась на спине.
— Еще раз, — скрипнула зубами уже я сама.
Софи заняла исходную позицию и махнула рукой, приглашая начать. С трудом подавив волну злости, я попробовала вспомнить всё, чему научилась. Удар. Поворот. Удар. Блок. Просчитывать следующий выпад я не успевала, злилась и делала ошибки. Замкнутый круг какой-то!
Закончили мы на пятом разе, когда синай выпал у меня из рук. К этому моменту он будто свинцом налился. Страшно представить, во что превратится мое тело завтра, если сейчас его покрывали длинные красные полосы от ударов меча Софи.
Я ни разу не выиграла и лишь к концу боя поняла, зачем Картер это затеял. Софи не думала, как уклоняться или нападать. Она позволила альту управлять своим телом.
— Так нечестно! — не сдержалась я. У меня-то альта не было!
— Кто сказал? — удивилась в ответ Софи, наклонившись и забирая мой синай, чтобы отнести оба меча к стенду. — В драке никто не смотрит на честность. Ты или выиграл, или проиграл. Так ведь, сэр? — обратилась она к капитану.
— Верно. — Картер потер висок со шрамом. — У ловцов одно правило — постарайтесь выжить. И я надеюсь, вы уясните его очень хорошо.
* * *
Рой подошел на плац, когда я заканчивала тренировку. Перебросился парой слов с Картером, показал ему какие-то выписки. Я скатилась с непокоренной горки и решила, что будет отлично вернуться в общежитие вместе. Хватит, на мне и так живого места не осталось.
— Устала? — Рой убрал мокрые волосы с моего лба. — Чем занималась?
— Картер устроил спарринг с Софи. Меня избили, — пожаловалась я, задирая рукава рубашки и демонстрируя синяки.
— Раньше было не так больно, да? — Рой осторожно коснулся покрасневшей кожи. — Дома помажу и пройдет. Сильно расстроилась?
Я помотала головой, и он улыбнулся. Проиграть Софи было не стыдно. Лучше так, чем однажды подвести ребят из-за собственной слабости.
— Еще догонишь и перегонишь всех на тренировках, — с уверенностью пообещал он.
Поддержка Роя пришлась как нельзя кстати, но я не сдержалась, чтобы не поворчать:
— Ты это специально говоришь, чтобы меня утешить.
— Не напрашивайся на комплименты. — Парень усмехнулся и щелкнул меня по носу. — Прогуляемся немного? До отбоя, — неожиданно предложил он.
— А Дин не будет волноваться?
— Он знает, с кем ты. — Рой поднес мои руки к губам и поцеловал, не отводя взгляда от пылающего лица, а затем переплел наши пальцы.
Домой мы так и пошли, держась за руки. Я смущалась и хотела выдернуть ладонь — она была влажной от пота, к тому же на нас глазели встречные ловцы, — но Рой не позволил.
Вечер дышал прохладой и свежестью. После дождливого дня замечательно было нырнуть в тень деревьев, укрыться в зеленом шатре. Мы не торопились, шли нога за ногу и растягивали прогулку как могли. Рой делился своими последними изысканиями, и в голосе проскальзывали нотки гордости.
— …а еще, помнишь, Дин недавно вычитал про особые свойства янтаря? В итоге, я попробовал смешать янтарь и крупицы соли, и сдерживающий духов барьер получился куда сильнее!
Давненько он с таким увлечением не рассказывал о работе! Сейчас они были так похожи с младшим братом, что я невольно фыркнула.
— Что смешного?
— Ничего, — поспешно отказалась я, но Роя такой ответ не устроил. Он быстро огляделся и увлек меня за собой к скрытой за деревьями скамье. Отсюда, если запрокинуть голову, можно было увидеть звезды, но сегодня угрюмое небо заволокло тучами. Пронзительно скрипели деревья, за оградой школы горестно завывала собака. Атмосфера была совсем не романтичной, но разве это важно, когда рядом человек, от которого сердце то замирает, то пускается вскачь?
Рой стряхнул со скамьи капли влаги.
— Значит, ничего? — на его губах появилась хитрая улыбка, от которой мне захотелось признаться во всём и сразу.
Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, и замер у самых губ.
— Ты чего-то боишься? — осторожно спросил он и вместо поцелуя провел ладонью по моей щеке.
Отвечать я не хотела. Сама подалась вперед, легонько целуя в губы: Рой замер, позволяя испытать его на прочность. Это был первый раз, когда я целовала его сама — так. Не по-детски или дружески, в нос или щеку, а как парня, который мне нравится. В какой-то миг его губы ответили, но тут же он отстранился, не без сожаления.
— И всё же я хочу знать. Мэгги…
— А что, если мы ошиблись? Если настоящая Мэгги умерла, а я лишь кукла, которая заняла её тело? — зажмурившись, высказала я мучащее меня предположение. Я боялась, что однажды другая «я» проснётся и выгонит меня из своего тела.
— Дурочка.
— Что? — я даже глаза открыла, возмущённая.
— Какая же ты у меня дурочка. — Рой крепко прижал меня к себе. — И я хорош. Места себе не находил, переживал, из-за чего ты сама не своя. А надо было просто спросить. Хочешь, докажу, что ты ошибаешься?
Не дожидаясь ответа, он наклонился и накрыл мой рот долгим головокружительным поцелуем. В голове стало пусто.
