Читаем без скачивания Ключ-стражи (СИ) - Шакирова Анастасия

– Это означает, что я жуть-какой-талантливый маг или что я самая умная?

– Это означает, что ты самая слабая.

А может, зря я его не прибила?

– Если бы я не очнулась вовремя...

– Был бы тут свежий труп.

– Эм... я...

– Твой, – невозмутимо уточнил Зелль. – Что ты меня взглядом прожигаешь? По-твоему, я не успел бы увернуться и нанести ответный удар?

– Ты и не успел, – обиженно буркнула я. – Мне три шага оставалось.

– Целых три. Хочешь, проверим?

– Не хочу. И так знаю.

Тут мне в голову пришла мысль, от которой я буквально подскочила:

– Остальные! Ланс, Лиарра, госпожа Матильда, профессора! Они же... они же тоже! В ловушках! А вдруг и их сюда кинет?

– Предлагаешь их тут подождать? Они могут выбираться довольно долго. Если ты волнуешься за их благополучие, то успокойся. Ланс, Лиа и твои учителя владеют собой уж получше, чем всякие младенцы.

– Ты же мне не сказал! Предупреждать надо!

– Кто знал, что ты настолько хорошо поддаешься воздействию? Предупреждать надо.

С ним говорить – с Львиной Дверью и то толковее... Я плюхнулась на бок и демонстративно закрыла глаза, пытаясь натянуть на себя куртку. Разумеется, тут же запуталась в рукавах, выругалась сквозь стиснутые зубы.

– Будешь спать дальше? Хочешь проверить теорию про три шага?

Пришлось отшвырнуть куртку и сесть обратно. К гоблинам его, все равно скоро рассветет... Я подкатилась ближе к костру, маг подвинулся, освобождая место. Ладно, я тебе еще припомню эти три шага!

Заснуть удалось не сразу. Но удалось, и сновидений больше не было — спасибо и на том.

Когда я открыла глаза, солнце уже поднялось высоко и, как нарочно, светило прямо в лицо. Прогнать цветные круги из-под век удалось не сразу, когда я наконец проморгалась – Зелль уже поднялся, затоптал остатки костра и теперь нетерпеливо расхаживал взад-вперед.

Спина болела, явно не одобряя ночевки на земле, без одеяла и матраса. Голова болела – ей не понравились сны с непосредственным участием «осколка». Ощущала я себя совершенно разбитой и ни разу не героем. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не опозориться перед Зеллем оханьем и стонами, и подняться. Попрыгала, разминаясь, встряхнула испачканную куртку.

— Готова?

— А? Что?

— Выходим отсюда, — уточнил маг. — Или хочешь остаться еще на денек, позагорать?

Меня передернуло. Ну уж нет!

– Ну и ладушки. Дай руку.

Я прикусила язык, готовый уже задать очередной десяток вопросов – сейчас не время. Сглотнула, попытавшись собраться с духом; не то чтобы успешно, но хоть как-то – и послушно протянула руку.

Ни вспышки, ни искр, ни каких-то других магических фейерверков, ничего такого. Просто воздух на миг поплыл, заколебался, защипало в глазах, словно в них попал песок – пришлось на миг зажмуриться, иначе просто не вытерпела бы. Когда открыла глаза – на моей ладони лежал ключ. Тонкий, серебристый, с головкой в виде раскинувшей крылья птицы.

– Ну, знаешь?! – не на шутку возмутилась я. – И это все?! А дальше мне самой?!

Я ждала еще каких-то объяснений, наставлений, указаний, даже привычные «это не трогай» или «не твое дело», пожалуй, успокоили бы. Но вот так: раз – и сделано, иди, Маннэке, дальше в одиночку. Все-таки он гад и свинтус. Хуже Черныша.

И, разумеется, вместе с одиночеством сразу же вернулся прежний страх. Куда торопиться? Зачем прямо сейчас? Можно же посидеть еще на камнях, понаблюдать за бьющимися о берег волнами... позагорать. Только здесь не Пристань. Не то. Домой надо, а не задерживаться.

– Ладно же, – можно было бы сказать это и про себя, но слова, произнесенные вслух, добавляли уверенности. Совсем чуть-чуть. – Значит, есть дверь... есть ключ... Представляем себе Пристань.

Последнее было легче всего. Поскольку треклятая восточная дорога уже сидела в распоследних печенках – я подумала о самом городе. Ворота Мастерской, обклеенные записочками и гостеприимно распахнутые навстречу, привычное мельтешение студентов во дворе, зевок Львиной Двери, покосившаяся крыша конюшни, постройки общежитий. «Я хочу домой», – очень четко и медленно произнесла я про себя. Сжала ключ в кулаке – и шагнула вперед. Даже до трех не стала считать, чтобы не струсить лишний раз.

Короткий порыв ветра – мгновенный, сразу же стихший, каким не бывает настоящий ветер. Палящая жара сменилась легкой прохладой. Под моими ногами были не камни – доски пола, тут же приятно скрипнувшие. Я открыла глаза, прищурилась. После яркого, почти слепящего света в помещении видеть было тяжело.

Передо мной простирался широкий коридор, по стенам мерцали богато украшенные светильники — «огоньки», упрятанные в изящные кованые подставки, висели картины в золоченых рамах. Я обернулась — за спиной была дверь из дерева дэвон, с ручкой в виде оскаленной морды винго. Разумеется, я подергала за нее, разумеется, дверь была заперта.

И я пошла вперед. А что было делать?

Дверь по левую руку — простая, без украшений, белый дуб Изумрудных долин. Заперта.

Дверь по правую — какое-то неизвестное мне дерево, темное, на ощупь похожее на бархат. Заперта.

Мои шаги скрадывала мягкая ковровая дорожка, и я сама их еле слышала. В доме — дом ли это вообще? — царила полная тишина, ничего, указывающего на присутствие людей: ни запаха с кухни или из столовой, ни мышиного шороха в стенах, ни единого звука. Я поежилась. Куда же это меня закинуло? Не Мастерская, ее-то я знаю, как свои пять пальцев. Академия? Не похоже. Остается Семинария, в стенах которой я, признаться, не была ни разу. Правда, больше похоже на чей-то богатый дом, но в Пристани, спорю на что угодно, таких огромных особняков нет...

Огромных? Стоп. Сколько же я прошла?

По всему выходило, что немало. Коридор все тянулся, и двери никак не желали открываться. Презрев осторожность, я пробовала и стучать, и дергать со всей силы за ручки, и даже звать — ничего и никого. В конце концов коридор повернул под прямым углом, я послушно последовала за ним — и уткнулась в тупик.

Стена. На стене очередной портрет: кто-то в пышном парике времен Смутного Века. И рядом еще одна дверь, резная, покрытая узорами из стилизованных цветов. Что теперь, использовать ключ еще раз? Зелль засмеет, скажет — никуда-то я попасть не могу, даже в в пенек камнем с трех шагов.

Уже ни на что не надеясь, я подергала ручку двери. И та неожиданно открылась, плавно и бесшумно, словно петли только что смазали.

Комната? Какая там комната — зал! Шкафы, полки, столы, столища и столики, обитые бархатом стулья — все это было расставлено совершенно без какой-либо системы, и походило бы на склад мебельной мастерской, если бы не громоздящиеся повсюду стопки книг. Я стояла в проходе между двумя рядами шкафов, свет падал косыми лентами из круглых маленьких окон под самым потолком. В окнах по принципу «лопасти колеса» были вставлены цветные стекла, четыре разных цвета на каждое окошко – и свет выходил разный: синий, зеленый, оранжевый. В его лучах кружились немногочисленные пылинки. Здорово тут убирают, ничего не скажешь.

И все-таки, где я? Может, меня занесло вообще в столицу? Никогда там не была, кто знает, вдруг, таких гигантских домов в столице навалом.

Тут царившая вокруг тишина наконец была нарушена.

Кто-то насвистывал мотивчик: простейший, детскую песенку-считалку, «Винго и овца встретились в лесу». Потом свист прекратился, сменился словами, но их я уже не узнала, хотя «Винго и овцу» наизусть помнили все дети королевства. Тут же слова были другие, какие-то непонятные.

Умереть? Уснуть? Выбор очень прост.

Как пойдет сюжет? Как решит герой?

Сказка началась много лет назад,

Закрывай глаза, закрывай глаза.

Голос, кстати, был приятный – мягкий мужской баритон. Подойти, спросить, где я оказалась? Я направилась на звук. Не приняли бы за воришку, Рея сохрани; впрочем, что мне терять-то. Серебристый ключ, который все еще сжимала в кулаке – аккуратно положила в карман, не удержалась и погладила ткань снаружи. В виде ключа он вполне ничего, красивый; с некоторыми людьми проще иметь дело, когда они совсем не люди, честное слово. Но все-таки, что это за странная песенка?