Перед лицом наших родителей я прошу тебя стать моей женой, — достает из кармана коробочку из темного дерева, инкрустированную драгоценными камнями.
Конечно, у меня есть ответ. Он положительный. Я люблю этого мужчину, никогда не посмотрю на другого, мне порой кажется, что, не будь мы истинной парой, я бы чувствовала все то же самое. Как назло, горло сдавило спазмом. Разволновалась и перенервничала. Если я кивну, это засчитается?
Пауза явно затягивалась. Отцы, что стояли передо мной, переглянулись. Из глаз потекли слезы, не удавалось больше их удерживать. Не нервничал только Рэй. Продолжая стоять на коленях с открытой коробочкой, в которой находилось дивной красоты кольцо, он спокойно ждал моего ответа, будто не сомневался, что тот последует в нужный момент. Спокойствие Рэя передавалось мне.
— Да, — выдохнула пересохшими губами. — Да, — чуть громче, потому что кроме Рэя никто не услышал моего ответа.
Поднявшись на ноги, он протянул мне руку. Целомудренно при родителях поцеловав в щеку, надел на палец кольцо. Украшение массивное и невероятно красивое, оно будет приковывать к себе взгляды. Такое не спрячешь. Я не могла им не любоваться, но счастливой меня делало не кольцо, а Рэй.
Первым ко мне подошел с поздравлениями отец. Он был крайне растроган и счастлив. Крепко обняв, поцеловал в макушку.
— Я не мог ему отказать, — негромко произнес папа, его голос проседал. Он волновался, но пытался это скрыть. — Ты ведь понимаешь, что они влиятельнее меня, — негромко произнес, но услышали, конечно, все и рассмеялись.
— А истинность наших детей никак не повлияла на твое согласие, — весело побурчал герцог Тетстен.
— Рэй, ты сначала просил моей руки у отца? — удивилась я. Раньше меня не интересовало, как проходят церемонии перед заключением брака. Мне всегда казалось, что нужно спросить сначала согласия у девушки, а потом идти к отцу.
— Он не просил, он поставил меня перед фактом, — улыбаясь, произнес отец. — В кабинете мы обсуждали, как лучше объявить о вашей помолвке.
— Объявить? — вернулось тут же волнение.
— Официально ты моя невеста, о нашей помолвке мы объявим на балу, — уверенность Рэя тревожила, а еще было ощущение, что мужчины что-то задумали.
— Рэй, это не опасно? — озвучила леди Маяна мои страхи. Мы не забыли о герцогине, просто дали ей время успокоиться, она настолько растрогалась, что до сих пор продолжала утирать глаза уголком платка.
Герцог с любовью смотрел на свою жену. Они общались без слов. Я не умела читать мысли, но не сомневалась, что они счастливы, что их единственный сын встретил свою истинную пару и скоро заключит брак. Ни одной минуты я не чувствовала себя в их обществе неуютно, они приняли меня всей душой, не зная, что у меня есть влиятельный и состоятельный отец, что я не просто нищенка из Кулата, а внучка короля асар. Я в свою очередь приняла родителей Рэя как членов своей семьи, всем сердцем полюбила их.
— Мама, сейчас будет безопаснее, если все узнают, что Лариана находится под защитой семей Стеркит и Тетстен, — заявил Рэй.
— Папа, ты собираешься меня признать? — для одного дня слишком много потрясений.
— Я давно тебя принял, — с любовью глядя мне в глаза. — Так пусть об этом узнают все…
Глава 72
Лариана
Хотелось остановить время, которое стремительно приближалось к балу. Эти недели оказались сумасшедшими. Сразу после бала начнутся экзамены. Хотелось бы сдать все в срок и не вылететь из Академии. Все свободное время, которого у меня практически не было, я проводила в библиотеке и за конспектами. Подготовка к практике была серьезнее и насыщеннее, чем к экзаменам.
Порой я добиралась до постели и падала без сил. Индивидуальные занятия с Руфусом и Рэем, работа в боевых пятерках на полигоне, тренировки по физической подготовке с преподавателем Сайманом Аштеном, отработка заклинаний с профессором Нортом… Он, как и обещал, почти не пропускал в последнее время занятия, часто брал дополнительные часы, мучил нас до поздней ночи. Иногда занимался дополнительно только со мной и Фертом. Последнего пришлось брать с собой, друг оставлял меня одну только в спальне, защищенной магией.
Вопрос о предательстве Бериаса больше не поднимался, но я замечала, что мужчины продолжают настороженно к нему относиться. В чем причина недоверия, было несложно догадаться: Норт приближен к императору, а того подозревают в покушениях на меня. Если бы Бериас хотел от меня избавиться, у него было много возможностей, которыми он ни разу не воспользовался…
— Леди Лариана? — в комнату вернулась Марьяна, поставила на стол поднос с успокаивающим чаем. Он мне, наверное, необходим. Потому что я ужасно нервничала. До начала бала еще шесть часов. У меня уже все готово, кроме меня самой, но на душе неспокойно.
Я собиралась отправляться на бал из Академии, как все студенты, но Рэй даже слушать не стал. Надел на меня шубу и шапку, вывел во двор, заметив, что я в домашних тапочках, подхватил на руки, донес до ворот и перенес во дворец. Сдал с рук на руки матери и поспешил вернуться на границу. Сегодня на разломах опять неспокойно. Рэй обещал вернуться к вечеру. Важный день в нашей жизни.
Несколько дней назад в газете было объявление, что граф Стеркит обрел потерянную дочь, которую собирается представить на балу. Эта новость никого не оставила равнодушным. Магическое общество гудело как растревоженный улей. Кто-то утверждал, что она, то бишь я — самозванка. Кто-то хотел меня увидеть и лично познакомиться. Были и те, кто требовал пригласить Древнего на бал, где он лично подтвердит или опровергнет наше родство. Абсолютно все гадали, кто та самая дочь, встречали ли они ее раньше. В Академии только об этом и говорят, но еще никто не вычислил, что это я.
— Вам набрать ванну? — интересуется Марьяна, прежде чем уйти.
— Нет, еще рано. Успеется.
— Как же рано? А прическу сделать? Лицо немного освежить?..
— Двух часов нам будет достаточно, — обрываю поток переживаний своей личной горничной. — Позови мне лучше Филлиуса, — готова была услышать, что его опять нет, но Марьяна удивила.
— Сейчас, — произнесла она, поспешив за домовиком.
Я почти допила чай, когда в комнату постучался домовик. Вошел с моего разрешения. Удивительно было наблюдать, что с Филлиуса спало проклятье. Он выглядел, как и все домовики. Только чаще других получал травмы. То ли за годы своей «прозрачности» отвык получать раны при неосторожном обращении с острыми и колющими предметами, то ли специально себя ранил, чтобы в очередной раз убедиться, что он вполне живой.
— Миледи, вы что-то хотели?
— Я не миледи,
