в ее сердце — иначе, почему бы он вообще здесь оказался? — но видеть воочию, насколько он действительно ей дорог и ничего не делать, отталкивать… Таренгар Неумолимый, это едва ли не выше его сил!
Эльф оглядел Данан, медленно и ласково ощупывая каждую деталь в ее утомленном лице. Боги, когда она в последний раз спала? Или ела? На протяжении всего их знакомства, Жал зачастую додумывался первым до многих вещей, и никогда не делился с Данан соображениями. В лучшем случае — подкидывал мысль или две. А затем оставлял в покое, словно предоставляя ей самой найти решение или выход, и тем самым в очередной раз доказать, что она достойна его глубокого отношения к ней.
Когда он начинал свой последний путь, он тоже надеялся, что со временем она обо всем догадается. Не думал, правда, что события приведут его сюда, за Разлом, но точно рассчитывал, что Данан завершит то, что он начал. И сейчас для этого ей нужно отдохнуть и выбраться отсюда. Не думая о нем.
— Ты сможешь вывести нас? — Спросила чародейка.
— Да.
— Но, она говорила, — вставил Рендел, пальцем указав на Аэтель, — нужен путевой камень… — Он и остальные удобно расселись, привалившись спинами к полупрозрачным камням размытых руин.
— Нужен, — согласился Жал. — Но я выучил уже все дороги на несколько миль вокруг. Так что сам как путевой камень. Правда, прежде, чем мы пойдем, нужно сделать еще кое-что.
— Поспа-а-ать? — Рангзиб душераздирающе зевнул.
— Нет, выяснить, как тут оказались вы.
— О… — только и протянула командор, сделав движение рукой в сторону Рендела: у нее нет сил ничего рассказывать.
Когда Рендел закончил с рассказом, Данан сосредоточилась на лице эльфа, словно ожидая, что тот скажет.
«Трудности и дела всегда приводили тебя в чувство» — с теплом подумал эльф.
— Ну, Диармайд очевидно под влиянием, — заключил Жал, дослушав. — Если уж не магическим, то под влиянием кого-то из окружения. Учитывая, что первой, судя по всему, пала южная Цитадель Тайн, то я бы не стал сбрасывать со счетов даже его жену и тестя. Диенары все-таки сюзерены тех земель. Мало ли, о чем они могли сговорится.
Данан покачала головой:
— Айонас настолько рассудительный мужчина. Я не верю, что он мог бы… — Данан умолкла, увидев скепсис в глазах Жала.
— Ты ведь сама знаешь, как часто то, что мы видим, на деле оказывается совсем не таким, каким выглядит.
Хольфстенн нахмурился.
— А давай-ка без иносказаний, остроухий.
Жал раскинул пошире согнутые в коленях ноги и оперся спиной о стену. Теперь, когда Данан отстранилась от него, он мог сесть удобно.
— За остальных не скажу, но мы втроем точно знаем, как легко следить за человеком, верно? Помните, как предыдущий король Даэрдина следил за нами с помощью заклинателя душ?
— Я уже думала об этом. — Шумно вздохнула Данан. — Но никакого духа или умертвия рядом с Деем нет.
— Уверена?
— Нет. Но я никого не нашла. Разве что это сам Дей.
Жал хмыкнул.
— Я все-таки думаю, тебе стоит поискать получше, Данан. Как я сказал, все не то, чем кажется. Я, например, за месяцы в этой трясине понял, что демоны и духи далеко не всегда выглядят как демоны и духи. Главное поймать, понимаешь? Не искать, а поймать, Данан.
Чародейка ничего не ответила. Жал взглянул на нее: голова женщины начинала свешиваться на грудь. Оно и понятно.
— Тальвада отдала тебе лист?
— М-м, — согласно протянула Данан.
— Как она?
Данан замедлилась с ответом. Эльфу даже показалась, что чародейка уж закемарила.
— Ушла, — выдохнула Данан. Жал, сощурившись, кивнул.
— Ты помогла ей?
— Я.
Эльф ничего не сказал. Он мог бы посочувствовать чародейке, но что дадут еще несколько пустых и бессмысленных фраз? Ношу Данан так не облегчить. Жал приложил палец к губам, призывая остальных помолчать. Спустя несколько минут Данан качнулась вперед и завалилась в сторону. Жал поймал ее. Осмотрелся. Рендел указал взглядом на свою согнутую в колене ногу. Эльф кивнул и с готовностью уложил голову Данан на бедро ее подчиненному.
— Вы тоже отдохните, — посоветовал эйтианец. — Я постерегу сам. Вам надо набраться сил.
— А ты разве не устал? — буркнул другу Хольфстенн.
Жал скосил на Хольфстенна взгляд и вместо всех слов кивнул в сторону: отойдем? Гном поднялся на ноги.
— Бивак в поле моего зрения. Мы будем неподалеку.
— Мы все равно смотрители, — сказал Анси. — Мы же услышим, о чем вы говорите.
— Так не слушайте, — рекомендовал Жал. Стенн кратко усмехнулся.
Они отошли немного: чтобы оставатсья поблизости и в случае чего тоже спрятаться в укрытии. И вместе с тем так они могли спокойно поговорить. Жал, подавая пример, сел на землю.
— Никто не оторвет тебе тут задницу, — пообещал он Хольфстенну. — Это вообще ужасно странное место.
— Я заметил. — Гном сел и тут же потянулся за фляжкой с элем. Отпил и, не моргая, уставился на эйтианца. — Клянусь, более абсурдного момента не мог представить даже я. — Протянул эльфу фляжку. Жал, не задумываясь, принял и приложился на несколько глотков.
— Сам никак не привыкну, — пооткровенничал эльф.
Они замолчали на несколько минут, передавая друг другу эльф, пока фляжка не опустела. Стряхнув в горло последние несколько капель, Жал разочарованно заглянул в пустую емкость и с печалью в глазах вернул гному.
— Когда я уезжал из Калагорна, она выглядела намного лучше.
«Потому что я не мыл ее с тех пор ни разу!» — Хольфстенн придержал шуточку до лучших времен. Ясно ведь, что речь не про эль.
— Не вини ее за истерику. Мы слишком давно на ногах.
— Я говорил не об этом. — Жал уставился в бесконечно однообразную даль, наблюдая, как кое-где вспыхивают и гаснут мутноватые облачка разноцветного пара. Одни вскоре исчезают, другие неторопливо ползут в случайном направлении. — Темный… — Жал закусил губу, не в силах подобрать правильные слова. — Темный стал оказывать на неё намного больше влияния, чем прежде.
— Особенно здесь, — согласился таз’гаротец. — Да, пожалуй.
Жал облокотился на колени расставленных ног, свесил туловище как бы между, опустил голову.
— После той вспышки силы, которую архонт ощутил здесь, он больше не даст Данан так жестко контролировать себя, как было прежде. — Глухо предрек эльф. — Боюсь, это путешествие не пройдет для нее бесследно.
— Я подумать не мог, что Разлом и есть колыбель Пагубы.
— Никто не мог, — согласился Жал. — Но здесь архонт снова почуял силу,
