От этих слов ощущение безысходности и пока неосознанный страх сжали сердце еще сильнее. Глупо хлопнув глазами, я, наверно, очень беспомощно спросила, уже догадываясь об ответе:
— А… а ты?..
Подойдя ко мне, Саманта потерлась о мою руку, пытаясь сказать, чтобы я не грустила, и мурлыкнула тихо, словно говорила о чем-то совершенно обыденном:
— А я ухожу, милая. Пришло мое время. Я и так тут задержалась, о вас заботясь. Все искала подходящую замену. Вот, нашла. И теперь могу быть спокойна. И, может быть, я увижусь с Мадлен.
Чуть помолчав, кошка отстранилась, напоследок ласково лизнув мою руку, чего никогда раньше не делала. Я же смотрела на нее, не отрываясь, и не могла поверить, что все происходящее сейчас — правда, что это мне не снится, что…
Мысли прервал задумчивый голос Саманты, которая подошла к котенку и принялась успокаивать его… вернее, ее, по-своему, по-кошачьи.
— Знаешь, твоя бабушка очень вас любила, — задумчиво и тихо, не глядя на меня. — Особенно Вильгину первеницу, Калиосту. Даже после того, как у нее прорезался дар предвиденья, чего Мадлен всегда так боялась. Да, Эврика, твоя бабушка очень боялась предсказателей будущего и самих предсказаний. Она предпочитала жить порывами, мимолетными желаниями, которые взбредут ей в голову. Вильге передалась эта черта характера от матери. А ты знаешь, откуда у Мадлен был этот страх? Просто однажды она безумно полюбила, но не могла быть со своим возлюбленным. И каждый раз, когда кто-нибудь заглядывал в ее будущее, она боялась, что там будет встреча с ним. И боялась, что ее не будет.
Саманта замолчала, а я все продолжала на нее смотреть. Краем сознания я понимала, о чем она говорит… и что, возможно, хочет мне сказать. Но мысли все были о другом. И приходилось чуть морщиться, чтобы сдержать не нужные сейчас слезы.
— Я очень скучаю по твоей бабушке, Эврика, — продолжила кошка, отведя взгляд на снег за окном. Снова снегопад… — Ты, наверно, не знаешь, но мы познакомились с ней именно в этом городе. Тогда здесь все было иначе. Было лето. Машин еще было не так много, а у людей были совсем другие глаза. Живее… Я тогда была еще совсем котенком, поэтому я ничего не помню до того момента, как Регина передала меня на руки маленькой Мадлен. Самые теплые руки, которые я помню. Она была красива. Самая красивая на свете… Наверно, так думает каждая кошка про свою хозяйку. Скажу тебе по секрету: насколько бы вольной и свободной не выглядела кошка, для нее нет ничего ценнее, чем хозяйка.
И снова — тишина. Только на этот раз нет совершенно никаких мыслей, лишь тихая тоска в груди. Я не слишком хорошо помню свою бабушку, слишком редко мы с ней виделись, пока она была жива. Но Саманта так часто рассказывала о ней, что мне казалось, что все детство она провела вместе с нами.
А теперь… некому будет рассказывать…
— Ты очень похожа на Мадлен, милая, — Саманта повернулась ко мне, и я заметила в зеленых глазах столько всего… грусть, тихую радость чему-то, любовь… слова прощания, которые она не произнесет….
Между тем кошка тихо продолжила свою мысль:
— Наверно, более серьезная и менее эксцентричная, но все равно похожа. И ты так же бежишь от своих чувств. Нет, Эврика, я не осуждаю, хотя даже в Мадлен этого понять не могла. Не делай ее ошибок, хорошо? И… береги себя, милая. Все будет хорошо.
И, оставив котенка, Саманта спрыгнула со стола, больше не задерживаясь. Она даже не успела дойти до двери, когда начала исчезать — она не хотела… умирать тут. На моих глазах. Она хотела, чтобы я запомнила ее живой. Умной, красивой, мудрой… Самой лучшей…
В тот момент я почувствовала себя брошенным котенком, которого оставили в одиночестве среди чужого, большого города.
И только семейная традиция не плакать об умерших, потому что им от этого тяжелее, удержала меня от того, чтобы позорно разреветься. Ведь Саманта была (боги, какое же это страшное слово…) не просто кошкой, а членом семьи…
Я до утра просидела, глядя на снегопад за окном и не думая ни о чем. В себя меня привело тихое, жалобное мяуканье. Посмотрев на котенка, я слабо улыбнулась и тихо-тихо поинтересовалась:
— Что, маленькая, кушать хочешь? Пойдем, я разведу тебе молочка…
А за окном все падал и падал снег. Жизнь, как ни странно, продолжалась…
Часть вторая
Праздники, нас объединяющие
Глава первая
Зима пришла незаметно. В городе Москве снежно, хотя я уверена, что у нас в Осинниках сейчас все равно красивей. Так и представляется мне снег, висящий на деревьях, наш дом с сугробами на крыше, и сад, скрытый от посторонних глаз, замерший в зимнем очаровании…
Осень в этом году выдалась слегка сумасшедшая. Переезд, новая работа… и еще много-много чего. С приходом зимы все это вдруг показалось незначительным, словно что-то перевернул еще одну страницу толстой книги, предварительно присыпав ее легким снегом. Все прошло. Вернуться назад нельзя, но это почему-то не вызывает сожаления.
Ведь впереди ждало еще что-то новое. И, разумеется, какая-нибудь новая история, в которую я ну просто не смогу не влипнуть. Самое интересное, что самой-то мне такие приключения и даром не нужны — с приходом зимы я всегда становлюсь неисправимым домоседом, не желая даже носа высовывать за порог. Но на этот раз уже не они мне, а я им понадобилась. Приключениям, то бишь.
Декабрь перевалил через середину. Скоро, совсем скоро уже были наши семейные праздники, когда вся семья собирается дома. Билеты у меня уже были куплены, так что можно было не волноваться об этих мелочах. Только с замиранием сердца ждать Чуда. И, разумеется, новостей. Хотя теми, что за последние два месяца собрались, делиться было ой как тяжело…
Я, укатавшись в куртку так, что наружу выглядывали только глаза, брела домой, раздумывая о вечном — нужно ли что-то купить на ужин. Главным вопросом для меня, конечно, был вопрос о том, чем кормить малышку. Если рассуждать логически, то в месяц котят вроде как еще молоком кормят. Но эта за такое маленькое количество дней умудрилась вымахать так, что мы с Налькой только диву давались! Сейчас она выглядела как полугодовалая, но совершенно глупая кошка — бегает по квартире, рвет обои, а иногда замирает на месте и смотрит в пространство, чуть наклонив голову на бок. Честно говоря, мне пока не удалось понять, что она всем этим хочет сказать. Но надежд я не теряла.
Честно говоря, ходить по тому злополучному парку я уже опасалась, после встречи там сначала с Борталио, потом с вампирами, а под конец и с Лионом. Поэтому шла по заснеженным улицам, "подкрадываясь" к дому с тыльной стороны. Это меня, конечно же, не спасло от очередной истории. Ибо если боги хотят тебе что-нибудь устроить, им нет никакой разницы, по какому пути ты идешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
