Целый ряд признаков свидетельствует о том, что «Не по вкусу мне и по нраву» представляет прямой выпад в адрес цветаевских стихов. Не говоря уже о прямых — без обиняков — рефлексиях типа первой строфы. «Не по вкусу мне и по нраву <…>/ оспаривать чье-то право / Иронически петь богатых», автор пытается ассоциативно-парафрастически,
через парящего в небе лебедя, передать ощущение цветаевской поэзии, мобилизуя для этой цели глубоко внедренный в сознание эмиграции образ лебединого стана (так называлась неизданная, но широко известная книга стихов поэтессы о Белой гвардии). Анонимный оппонент Цветаевой, безусловно, намеренно имитирует ритмический пульс ее стихов и финиширует евангельской заповедью («Не судите, да не судимы будете» Матф. 7, 1) — в тон и в пику ее строчкам: «Есть такая дурная басня: Как верблюды в иглу пролезли», намекающим на слова Христа о том, что «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Матф. 19, 24). «Ответ» приведен в количественное единообразие с «оспариваемым текстом»: в нем столько же стихов — 10 строф, 40 строчек, — что и у Цветаевой.
Кто написал этот текст — неизвестно. Хозяин архива инженер Рутенберг, который хотя и имел литературное окружение и дружил со многими знаменитыми русскими писателями — М. Горьким, Л. Андреевым, О. Дымовым, близко знал А. Толстого (к этому кругу можно добавить менее громкие имена русских литераторов: В. Жаботинского, Б. Савинкова, А. Дикгофа-Деренталя, С. Мстиславского и др.), хотя вел дневник, некоторые места которого отличаются вполне литературным и более того — пронзительным лирическим слогом, стихов, однако, не писал.
Есть все основания предположить, что из многочисленных корреспондентов Рутенберга именно личность и деятельность Цетлина заключают т. е. «улики», которые указывают на него как на автора «ответа Цветаевой». Условия, которым отвечает при этом Цетлин, следующие: будучи по-настоящему богат, он абсолютно уверен, что этого не должно стыдиться («Духа творческого дыханье / И богатым тоже известно» звучит едва ли не как защита и оправдание собственного духовного и интеллектуального пути и собственных нравственных и художественных ценностей); способность выразить свою «обиду» и несогласие не прозаическим словом, а именно в стихах; представление об авторе-визави как о большом поэте («…взнесенный талантом смелым, / Голосисто, светло и звучно / В небе плавает лебедь белый») и абсолютная собственная поэтическая непретенциозность — в противном случае, следует думать, стихи давно стали бы достоянием общественности.
Хотя, помимо этих гипотетических аргументов, нет никаких иных Доказательств реального цетлинского авторства приведенного «ответа», его возможный, потенциальный характер представляется вполне допустимым. В этом смысле Амари-Цетлин опирался на духовную историю своей фамилии-рода, в которой проблемы собственно финансовые, торговые, промышленные были неотделимы от культурных, просветительских, образовательных, художественных. А те и другие, в свою очередь, сплетались с незыблемыми ценностями еврейской традиционной морали, по которой щедрость и альтруизм почитались столь же высоко, как идеи равенства и свободы. В этой перспективе строчки о «разбитых копилках на свободную жизнь в надежде» из «ответа Цветаевой» резонировали с реальными политическими событиями, в которые оказалось вовлечено третье, революционное, поколение дома Высоцких. В этом смысле «ответ» звучал как рефлексивная защита своих — персональных, семейных, поколенческих, национальных, наконец, приоритетов и идеалов, которые были далеки одновременно как от универсальных стереотипов, так и от однозначных и зачастую несправедливых приговоров современников.
Примечания
1
С. — р, эмигрант, погибший волонтером во французской армии.
2
Комон прэер бук — английский молитвенник.
3
Стравинский И.Ф. Переписка с русскими корреспондентами: Материалы к биографии <В 2-х томах>. Т. 2. М.: Композитор, 2000. С. 355.
4
На обложке воспроизведена «Стрела союзников» Л. Бакста, метафорически воплощающая тему войны: дракон, который символизирует германскую военщину, пронзен стрелой союзнических сил.
5
Очевидно, говорится об академике М.М. Ковалевском (1851–1916), который умер как раз накануне и, по-видимому, не успел представить обещанного материала.
6
См. также описание книги «The Soul of Russia» в статье современного исследователя: Давидсон А.Б. Образ Британии в России XIX и XX столетий // Новая и новейшая история. 2005. № 5.
7
В недатированном письме к М.С. Цетлин М.Ф. Ларионов писал: «…благодарю еще раз за книгу. Нат<алья> Сер<геевна> тоже благодарит, а также благодарит Мих<аила> Осип<овича> за статью, но она все отдельно в своем письме напишет» (цит. по: Марков Анатолий. «Я люблю усталый шелест старых писем, дальних слов…» // Библиофилы России: Альманах. Т. 2. М.: Любимая Москва, 2005. С. 190).
8
Элизабет-Луи Виже-Лебрен (1755–1842), французская художница неоклассического стиля; Роза (Мари-Розали) Бонер (1822–1899), французская художница и скульптор; Мари Касса (1844–1926), американская художница импрессионистического направления; Берта Морисот (1841–1895), французская художница-импрессионистка; Мария Константиновна Башкирцева (1858–1884), французская художница русского происхождения; Анна Семеновна Голубкина (1864–1927), скульптор.
9
После недолгого пребывания на историко-филологическом факультете Высших женских курсов Н. Гончарова в 1901 г. поступила на скульптурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества (класс С.М. Волнухина, и П.П. Трубецкого; посещала также класс живописи К.А. Коровина).
10
По ошибке набрано: «Zobenda’s Marriage».
11
Спектакль «Свадьба Зобеиды» был поставлен в московской частной студии К. Крафта в 1909 г., «Веер» — в Камерном театре в 1914 г.
12
Имеются в виду шедший в рамках «Русских сезонов» С.П. Дягилева балет-опера «Золотой петушок» на музыку Н.А. Римского-Корсакова (поставлен М. М. Фокиным).
13
Цетлин ошибается: балет «Подводное царство» (из оперы Н.А. Римского-Корсакова «Садко») был поставлен М.М. Фокиным в 1911 г. и оформлен художником Б. Анисфельдом.
14
Премьера оперы-балета «Золотой петушок» (музыка Н.А. Римского-Корсакова, хореография М. Фокина) в рамках «Русских сезонов» С. Дягилева состоялась в Paris Grand Opera 21 мая 1914 г.
15
Из эпиграммы Пушкина «Журналами обиженный жестоко…» (1829), направленной против историка М.Т. Каченовского (в то время редактора «Вестника Европы»). Основанием для эпиграммы послужил донос Каченовского на цензора, разрешившего к печати статью, в которой якобы были не литературные, а личные выпады против него.
16
У Пушкина:
Иная брань, конечно, неприличность,
Нельзя писать: Такой-то де старик,
Козел в очках, плюгавый клеветник,
И зол и подл: все это будет личность.
17
Автор данных строк неизвестен (чаще их приводят со словом «ужасный» вместо «беспутный»). Стихи были написаны на стене коктебельского кафе «Бубны» рядом с карикатурой на Волошина (стены кафе расписывал А. Лентулов). Выражаю признательность З. Давыдову за сообщение этих сведений.
18
Иошуа бен Пандира (Пантера), т. е. Иисус, сын Пандира, римского легионера (согласно талмудическому толкованию), упоминается в XIV-м сонете из волошинекого венка сонетов «Lunaria» (1913).
19
Из стихотворения Волошина «Россия» («Враждующих скорбный гений…») (1915).
20
Волошин резко критиковал картину И. Репина «Иван Грозный и сын его Иван» за приверженность автора натуралистическому стилю. Ирония Цетлина о выборе Волошиным особенно удачного момента для «нападок на Репина» связана с тем, что его брошюра «О Репине» (М., 1913) вышла как раз после того, как в Третьяковской галерее некто А.А. Балашов варварски изрезал репинское полотно.
21
Фрагменты из монографии Волошина о В.И. Сурикове публиковались в газете «Речь» (1916. 13 июня) и журнале «Аполлон» (1916. № 6/7).
22
Развернутый биографический очерк М.О. Цетлина см.: Хазан Владимир «Он был поэтом не только в своих стихах, но и в жизни» (материалы к портреут Михаила Цетлина) // Вокруг редакционного архива «Современных записок» (Париж. 1920–1940): Сборник статей и материалов / Под ред. О. Коростеле и М. Шрубы. М.: Новое литературное обозрение, 2010. С. 66–103.
