— Только что слышала новости по радио. Поздравляю!
— Спасибо, — без энтузиазма отозвалась я, падая в большое плетеное кресло. — Не понимаю, с какого перепугу меня понесло в менеджеры «Молотков»? Я не имею ни малейшего представления о том, как руководить крокетной командой!
Бабушка наклонилась срезать увядшие листья с розы.
— Возможно, для этого потребуется только вера в себя и убежденность в своей правоте. А в этих двух областях, смею заметить, ты на высоте.
— Одной верой не сотворишь пятерых крокетных игроков мирового класса.
— Вера способна творить чудеса, дорогая моя. В конце концов, на твоей стороне Откровение святого Звлкикса.
— Будущее неопределенно, бабушка. Мы вполне можем проиграть и наверняка проиграем.
Она поцокала языком.
— Надо же! Ты сегодня прямо зануда-мученик какой-то! Ну и проиграем, что с того? Это же, в конце концов, просто игра!
Я окончательно сникла.
— Будь это просто игра, я бы не беспокоилась. Папе ситуация видится таким образом: в следующий понедельник президент Формби умрет и Ган провозгласит себя диктатором. Получив неограниченную власть, он бросит все силы на развязывание войны, которая выльется в армагеддон третьей степени — по уровню вероятности уничтожения жизни на Земле. Мы не в силах предотвратить гибель президента, но можем, как утверждает отец, избежать войны, просто выиграв Суперкольцо.
Бабушка села в плетеное кресло рядом со мной.
— А тут еще и Гамлет, — продолжала я, потирая виски. — Его пьеса подверглась недружественному поглощению со стороны «Виндзорских насмешниц», и если я незамедлительно не раздобуду клона Шекспира, то «Гамлета», в которого Гамлет мог бы вернуться, просто не станет. «Голиаф» снова меня обдурил. Не знаю, как именно они это проделали, но впечатление такое, будто у меня через глаза выкачали свободу воли. Лондэна они обещали вернуть, но что-то я сомневаюсь. А еще надо контрабандой вывезти из Англии десять грузовиков с запрещенной литературой.
Закончив эту тираду, я вздохнула и умолкла. Бабушка немного подумала, а затем, словно придя к какому-то решению, заявила:
— Знаешь, что тебе надо сделать?
— Что?
— Снять Пачкуна с защиты и поставить на средние ворота. Буженэн останется на подаче, а Биффо…
— Бабуль, ты что, вообще меня не слушала?
Она погладила меня по руке.
— Конечно слушала. Гамлет, выпучив глаза, контрабандой вывез из Англии своих насмешниц, в результате чего грянет армагеддон и погибнет президент. Так?
— Не бери в голову. Как у тебя-то дела? Нашла десять самых скучных книг?
— Нашла, — кивнула она, — но я не хочу их дочитывать, поскольку чувствую, что перед самой смертью на меня снизойдет прозрение.
— Какого рода прозрение?
— Не знаю. Ты играешь в «скрэббл»?
И мы с бабушкой засели играть в «скрэббл». Мне везло, пока она не собрала слово «афиша» и не получила тройной балл, и на этом мое везение кончилось. Я проиграла со счетом 319:503.
Глава 24
Снова дома
ДАНИЮ ОБВИНЯЮТ В ГОЛЛАНДСКОЙ БОЛЕЗНИ ВЯЗОВ
«Голландская вязовая гниль вовсе не голландская», — такое шокирующее заявление сделали на прошлой неделе ведущие дендрологи. «Много лет мы обвиняли Нидерланды в появлении голландской гнили, — сообщает Джереми Кэштан, председатель дендрологического исследовательского центра „Сучковатая сосна“. — Так называемая голландская гниль, древесный вирус, уничтоживший в середине семидесятых годов почти все вязы на территории Англии, согласно тогдашнему общему мнению происходил из Голландии — отсюда и название». Но новые исследования поставили под сомнение эту уже устоявшуюся гипотезу. «При помощи технологий, недоступных нам в семидесятых, мы обнаружили новые свидетельства, заставляющие предположить, что голландская гниль происходит из Дании». Мистер Кэштан продолжает: «У нас нет прямых доказательств причастности датчан к разработке и распространению дендрологического оружия, но следует сохранять объективность. В Англии много дубов и серебристых берез, никак не защищенных от нападения». Дендрологическое оружие: есть ли повод для беспокойства? Полный репортаж читайте на странице 9.
«Дендролоджик таймс», 17 июля 1988 г.
Я торопилась домой, стремясь оказаться там раньше мамы, поскольку не знала, как она отреагирует при виде гориллы в няньках у Пятницы. Может, все и обойдется, но проверять не хотелось.
К моему ужасу, мама появилась дома первой, и не она одна.
Огромная толпа журналистов собралась у забора, ожидая возвращения нового менеджера «Молотков», и, только пройдя сквозь их строй с неизменным «без комментариев» на устах, я добралась до мамы, которая как раз вставляла ключ в замок.
— Привет, мам, — выдохнула я.
— Привет, дочка.
— Внутрь собралась?
— Именно так я обычно поступаю, когда прихожу домой.
— Как насчет того, чтобы прогуляться по магазинам? — предложила я.
— Что ты пытаешься скрыть?
— Ничего.
— Хорошо.
Она повернула ключ в замке и открыла дверь, одарив меня странным взглядом. Я метнулась мимо нее в гостиную, где на диване, положив ноги на кофейный столик, спала Мелани, а Пятница счастливо похрапывал у нее на груди. Я быстро захлопнула дверь.
— Он спит, — прошептала я маме.
— Ягненочек мой! Дай посмотреть!
— Нет, лучше его не тревожить. Он очень чутко спит.
— Я тихонько.
— Разбудишь!
— Я через кухонное окошко.
— Нет!
— Почему нет-то?
— Его заклинило. Намертво. Хотела тебе утром сказать, да как-то из головы вылетело. Помнишь, как мы с Антоном лазали в него? У тебя масло есть?
— Но его же никогда не заклинивало…
— Как насчет чайку? — весело предложила я, пуская в ход обычно беспроигрышный отвлекающий маневр. — Я хочу поговорить с тобой о своих эмоциональных проблемах. Только ты можешь мне помочь!
Увы, она слишком хорошо меня знала.
— Теперь я точно уверена: ты что-то скрываешь. Пусти меня!
Она попыталась протиснуться к двери, но тут меня осенило.
— Нет, мам, ты поставишь их в неловкое положение, и себя тоже.
Она остановилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Эмму.
— Эмму? А что с ней?
— Гамлет.
Она ошеломленно воззрилась на меня и прикрыла рот рукой.
— Там? На моем диване?
Я кивнула.
— Занимаются… этим самым? Оба? Вместе?
— И абсолютно голые. Но покрывало они сняли, — добавила я, дабы не разбивать ее сердце окончательно.
Она печально покачала головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
