Манера речи выдавала в нем человека умного и достаточно образованного; он не походил на обычного солдата.
— А как вы оказались здесь? — спросил я.
— Делать мне было нечего, плата невелика, вот и стал искать работу, — ответил Морган. — Случайно постучался в дверь к профессору Челленджеру, он поговорил со мной и взял к себе ассистентом. Большей частью я гляжу в кристалл и копирую то, что там вижу. Вот несколько моих набросков.
Он передал мне рисунок, изображавший круглую летательную машину, какую я уже видел в марсианском лагере Примроз-хилла. Разбитый аппарат окружали выветренные скалы. Другой рисунок изображал разрез одного из подсобных механизмов захватчиков. Рисунки были выполнены с немалым мастерством и старанием.
— Это ваши рисунки? — спросил я. — Они очень хороши.
— Благодарю вас, сэр. Я неплохо управляюсь с карандашом. Профессор просит меня зарисовывать то, что я вижу в кристалле. Иногда я делаю рисунки для его статей.
— Похоже, вам повезло. Такое чудесное спасение!
— Да, сэр. После были еще бои, если это можно так назвать, а затем все бежали в Лондон с боевыми машинами на хвосте, — ответил он. — Когда я увидел, что машины их преследуют и собираются захватить Лондон, я остался там, где был, так что машины прошли мимо. Много дней провел в Путни. Искал других, думал, может еще кто-нибудь спасся и остался. Думал о том, как выжить — даже о сопротивлении.
— Сопротивлении? — переспросил я. — Захватчикам?
— Что-то в таком духе, сэр. Я хотел собрать отряд сильных, умных людей. Отборных людей. Скрываться в подвалах и канализационных трубах, не попадаться им на глаза. Мы могли бы шпионить за этими созданиями, захватить и использовать их оружие. В тех краях мне попался только один человек — несколько дней мы провели вместе, а потом он ушел. Так что все планы я строил в одиночку.
— Но все же вы их строили, — сказал я. — Вы вели себя разумно и мужественно. Жаль, вас не было в Лондоне вместе с нами.
— Хотел бы я оказаться с вами, сэр, очень хотел бы. В любом случае, вторжение закончилось. Они все умерли.
Он произнес эти слова так, словно сожалел о гибели космических хищников и мечтал снова столкнуться с ними в бою.
— И что было потом? — спросил я.
— Ну, более-менее это все, сэр, — ответил Морган. — Как я уже говорил, подразделение наше организуют заново, оснащают, набирают новобранцев. А тем временем, пока не понадобится возвращаться, я работаю у профессора Челленджера.
— И состоите в дружеских отношениях с этими существами на Венере.
Морган улыбнулся.
— Они стали теперь другими, — сказал он. — Теперь они не считают Землю местом, где смогут жить, и больше не видят в людях еду и питье. Вот они и пробуют завладеть Венерой. Только там им еще хуже приходится.
— Судя по тому, что я видел в кристалле, Венера — раскаленная и безжизненная планета, — сказал я.
— Верно, доктор Уотсон. Поверхность горячее кипящей воды, нет ничего живого, кроме захватчиков в этом их убежище. Профессор сказал, что они не из нашей солнечной системы — прилетели, чтобы создать здесь колонии. И что вся эта их попытка провалилась. И сейчас они стараются обмениваться с нами мыслями, вроде как хотят быть друзьями. Передали даже кое-какие научные сведения.
— Что ж, по крайней мере это сделает знакомство полезным, — заметил я.
Морган открыл ящик бокового стола и стал искать что- то внутри.
— Может, мы сумеем узнать секрет теплового луча, — сказал он. — Глядите, доктор Уотсон.
Он достал из ящика керамический цилиндр, размерами и формой напоминавший банку для варенья, и бережно отвинтил крышку. Поставив цилиндр передо мной, Морган принялся неторопливо набивать старую глиняную трубку.
— Здесь, — сказал он, — находится главный элемент теплового луча. Я сам его вытащил из одной боевой машины, там, в яме на Примроз-хилле.
Я заглянул в цилиндр. На дне лежал круглый предмет размером с горошину, сверкавший, словно бриллиант, множеством крошечных граней. Мне показалось, что предмет, как и кристалл, испускал слабое сияние — только это бледное сияние было красновато-розовым, а не голубым.
— Ничего не понимаю, — сказал я. — Генератор теплового луча был похож на большую коробку. Сам я не видел, как он действовал, однако мне говорили, что устройство стреляло невидимым лучом, который уничтожал дома и заставлял воду в реках кипеть.
Морган поднес к трубке спичку.
— Да, я знаю, — сказал он. — Я не мог унести все, взял только сердцевину. При повороте рукоятки вот этот предмет начинает выделять энергию, которая направляется на что-то вроде изогнутого рефлектора. Возьмите, рассмотрите поближе. Не бойтесь, эта штука безопасна.
Колеблясь, я глядел на блестящую горошину.
— Берите, берите, — настаивал он. — Вы сможете подержать в руках самое сердце их разрушительной науки.
— Не прикасайтесь, Уотсон! — послышался чей-то голос.
Мы оба подняли головы.
Быстрыми шагами в кабинет вошел Шерлок Холмс. В руке он держал револьвер, направленный на Моргана.
— Дорогой мой Холмс, что привело вас сюда? — воскликнул я.
Холмс не обратил на мои слова никакого внимания. Сузив глаза, он глядел на моего собеседника.
— Вы утверждаете, что этот предмет безопасен? Что ж, достаньте-ка его, — приказал он Моргану. — Делайте, как я вам велел — сию же секунду!
Морган вскочил и отшатнулся от стола, по-прежнему держа в руке крышку.
— Вы ведь говорили, что это совершенно безопасно. Я сам слышал ваши слова. Что же вы медлите?
Морган рывком надел на цилиндр крышку и попятился.
— Нет, — запинаясь, произнес он. — Н-нет, я не прикоснусь к этому. Вы меня не заставите.
— Следовательно, вы знали, что прикосновение к этому предмету убьет доктора Уотсона, — произнес Холмс. — Вы были бы не прочь убить и меня, не сомневаюсь.
— Что это значит, Морган? — требовательно спросил я.
— Имя этого господина, Уотсон, звучит несколько иначе, — сказал Холмс, все еще направляя револьвер на Моргана. — Отбросьте букву «Г» и зовите его Мораном. Это сын полковника Себастьяна Морана, самого опасного человека в Лондоне после Мориарти. Не сомневаюсь, вы помните, как некогда мы схватили полковника в доме Кэмдена, что находится напротив нашего дома на Бейкер-стрит.
Морган рухнул в кресло.
— Это какие-то фантазии, — возразил он чуть более уверенным тоном. — Вам не в чем меня обвинить, мистер Холмс.
— Именно так говорят все пойманные преступники; беда в том, что они очень редко приводят доказательства истинности своих слов. Кстати, только недавно я выследил одного из них, по имени Эзра Пратер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
