— В ледник. Осмотрю позже.
Безопасники хмуро кивнули.
Императорская чета ожидала нас за главным столом. По правую руку от Солнцеликого восседал герцог Голден, а у трона Императрицы — удивительное зрелище — неподвижно замерла огромная горная рысь. По слухам, Луноликая привезла ее из родного края и редко отпускала от себя, предпочитая дикого зверя человеческой охране, но мне никогда не доводилось видеть северную хищницу вживую.
— Проходите, проходите, садитесь, — лорд Голден широким жестом указал на свободные кресла. — На сегодня ваше место здесь. Ваше и загадочной незнакомки, покорившей сердце самого безнадежного холостяка Айоны, само собой.
Лорд Хенсли почтительно поклонился монарху. Чуть замешкавшись, я тоже присела в глубоком реверансе, чувствуя, как ярко-синие глаза Императора неотрывно следили за каждым моим движением.
— Великолепно, великолепно, — скрытый приказ в голосе Солнцеликого заставил меня распрямиться. — Подойди ближе, девочка, и позволь нам узнать тебя.
Вперед вытянулась светящаяся рука, на каждом пальце которой сверкало по перстню. Белый, золотой, зеленый — драгоценные камни искрились чистейшим цветом, символизируя три из семи магических стихии Айоны. Кристалл на самом массивном кольце переливался радугой — по легенде он был выточен из того же камня силы, что и украшения в парных императорских коронах.
«Никогда не отводи взгляда, дорогая, даже когда целуешь руку, — вспомнились наставления тетушки Лорри. — Да, будет немного больно глазам, но не подавай вида».
О чем леди Вудверт не предупреждала, так это о том, что больно будет не только глазам. Стоило губам коснуться холодных граней кристалла, как меня точно молния ударила — да так сильно, что я едва сдержала вскрик. Сквозь тонкий порез проступила тяжелая алая капля, обагрив императорский перстень. Но не успела я мысленно проститься с жизнью за чудовищную нерасторопность, как кровь… впиталась, не оставив ни следа на поверхности камня силы.
А в следующий момент…
— Леди Митчел, — объявил герцог, глядя на императорский перстень, на короткое мгновение окрасившийся в красный цвет моей огненной магии. — Мастер над огнем.
Пустая маска с пышным пером вспыхнула, обрастая иллюзией огненного цветка.
Я скользнула языком по пересохшим губам, слизывая кровь.
— Митчел, — повторил Солнцеликий. В синих глазах блеснули отраженным светом злые алые искры. — Давно мы не слышали эту фамилию при дворе. Скажи, дорогая, — он повернулся к Луноликой, у которой моя фамилия вызвала проблеск сдержанного интереса, — вы знали, что наши варравийские друзья привезли ко двору своих дивных красавиц?
— Возможно, она прибыла с делегацией, — Императрица очаровательно улыбнулась. — Мишели довольно известный и богатый род континентальной Варравии.
— Не припомню среди них девушек брачного возраста, — герцог подозрительно сощурился. — Мой Император…
Горная рысь поднялась, вытянувшись в охотничью стойку. Желто-зеленые глаза, не мигая, уставились на лорда Голдена, пасть распахнулась, демонстрируя острые белые зубы.
Тьма недовольно колыхнулась.
— Моя Императрица, прошу вас, не берите эту… тварь туда, где она может покалечить кого-нибудь из гостей.
Луноликая лишь отмахнулась.
— Полно вам, Эдельберт. Феррейя просто играет. Она не сделает ничего, чего я ей не позволю. Что до леди Митчел, мы не можем знать всех юных особ сопредельного королевства. Не так ли, милая?
Я загадочно улыбнулась, как проинструктировал меня Коул, и ничего не ответила, хотя от пристального взгляда Императора внутри все замирало от ужаса.
— А ведь ходили слухи, мой дорогой Коул, что твоя невеста простолюдинка, — продолжил допытываться Солнцеликий. — Не то служанка, не то гувернантка…
Граф пожал плечами.
— Это просто слухи, ваше величество.
— Коул, дорогой, где же тогда ты нашел такое сокровище? И почему так долго скрывал ее от наших глаз?
— Моя невеста скромна и не стремилась к дворцовой жизни, — лорд Хенсли деликатно прокашлялся.
— Нонсенс! — отрезал Солнцеликий. — Все стремятся к дворцовой жизни. Мы требуем, чтобы леди Митчел незамедлительно приняли в штат фрейлин!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Благодарю за заботу, ваше величество, — отозвалась Луноликая, — но мой цветник полон. Боюсь, что не найду времени для заботы об еще одной Розе.
— Глупости! Твой сад за последние дни лишился двух Роз. Наш дорогой Коул очень вовремя представил двору юную невесту. Посмотри, дорогая, разве это милейшее создание недостаточно хорошо для тебя?
Желто-зеленые глаза, удивительно точно совпадавшие по цвету с немигающим взглядом дикой горной кошки, застыли на моем лице. Я замерла, чувствуя ужасающую неловкость. Внимание Императрицы не было мне неприятно, но занимать место Селии или Лорри категорически не хотелось. Одна мысль о том, чтобы расстаться с графом Коулом, оказавшись в гнезде придворных змей без его защиты, вызывала настоящий ужас.
— Леди Митчел — настоящая находка, — наконец проговорила Луноликая, покровительственно глядя на меня. — Великолепная, яркая и живая. Не Ρоза — дикий Шиповник, способный расцвести в умелых руках. И все же я вынуждена отказаться.
— Что ж, ваша потеря — чья-то удача, — Император пожал плечами. — У тебя хороший почерк, девочка? Голдену как раз требуется переписчица, способная заниматься почтой.
Сердце забилось в груди испуганной птицей. Предложение Солнцеликого казалось ловушкой — и вместе с тем я понимала, что отказать Императору ни я, ни лорд Хенсли были не в силах.
— Не…
— Решено, — Солнцеликий хлопнул в ладоши. Горная рысь покосилась на монарха и тихо, почти на грани слышимости, зарычала. — Милочка, с сегодняшнего вечера ты…
Граф дернулся было возразить, но остановился, поймав предупреждающий взгляд Императрицы.
— Мой Император, — серебристая ладонь Луноликой ласково накрыла руку супруга. — Ваше стремление упрочить положение леди Митчел поистине достойно восхищения. Без сомнения, юная леди польщена оказанной ей честью и готова выполнять возложенные обязанности сo всем усердием и почтением. Но прошу вас подумать немного о несчастных влюбленных, — она тепло улыбнулась, осеняя зал мягким светом. — Они так недавно обрели друг друга, что разлучать их сейчас было бы настоящим преступлением.
Солнечный свет столкнулся со светом лунным — и отступил, усмиренный.
— Когда дело доходит до любви, вы как всегда правы, дорогая, — Солнцеликий криво улыбнулся. — Наша обязанность — способствовать счастью подданных, а не разрушать его. Что ж, пусть будет так. Мы отложим решение судьбы леди Митчел на некоторое время.
— Если, конечно, — хищно блеснули синие глаза Тьмы, — вы не пытаетесь обмануть двор и можете доказать императорской чете силу ваших чувств.
— Верно, Голден, верно, — хохотнул Император, торжествующе поглядывая на Императрицу. — А что может говорить о силе чувств лучше поцелуя? Небольшая демонстрация — и мы будем полностью удовлетворены. Или ты, Коул, предпочтешь, чтобы мы не проявили снисходительности, о которой так просит наша дорогая супруга?
— Нет, ваше величество.
Я беспомощно посмотрела на лорда Хенсли. Неужели он и правда будет… целовать меня на глазах двора, с одинаковым интересом готового наблюдать и за казнью, и публичным проявлением чувств? Целовать не по собственному желанию, а ради потехи герцога Голдена и самого Солнцеликого…
А ведь это будет мой первый поцелуй…
Наш первый…
Руки графа мягко, ободряюще сжали мои предплечья.
Волчья маска упала, открывая жаждущей зрелищ толпе лицо лорда Хенсли.
Сердце замерло. Да, я знала, глупо было верить, что в мире, где правят деньги, положение и власть, возможны настоящие, глубокие, не показные чувства. Но я так хотела, чтобы мой первый поцелуй случился с тем, кто этого искренне желал. Кто хотел целовать меня не по императорскому приказу, а просто… просто потому, что…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
…любил.
— Эверли…
Медленно и осторожно, словно приручая пугливого зверя, лорд Хенсли потянулся к моему лицу. Теплая ладонь скользнула к затылку, распуская ленты маски, а потом замерла на моей щеке.
