благо, что лишь задел! Как — то так!
— Не думаешь, что это слишком мудрено? — поморщилась, как от зубной боли.
— Родители, зная тебя, даже сомневаться в правдивости моих слов не стали! Но поликлинака должна была сообщить о ножевом ранении, так что, возможно, тебя допросят.
— Окей. Я понял! Леш, а если захотят спросить Агату?
— Я договорился с бабулей. Она все подтвердит. А Агата должна была вернуться в универ на учебу, так что ее забрали родители. Вот и все дела! Искать ее никто не станет, так как претензий к ней ты не имеешь!
— Хорошо! Леш, спасибо за цветы! Они суперские! — уже совсем расслабилась, как в палату ворвались родители.
— Лера, солнышко! Ну как ты? Ты со вчерашнего дня в сознание не приходила! — наперебой заголосили любимые предки.
— Мам, пап! — я неловко всех обняла, так как двигаться было больно.
— Девочка моя! Ну чтож ты такая аварийная?! Агату, небось, до смерти напугали!
— Ага, мам! Так и было! — поддакнула я. Какая верная формулировка!
— Швы тебе наложили, так что не делай резких движений, чтоб не разошлись. Слава Богу, что никакие органы задеты не были, неглубоко нож вошел, но врачи сказали, что поболит еще.
— Понятно. Это они правду сказали! — улыбнулась криво. — Папуль, здорово, что ты приехал! Я так соскучилась! А когда можно домой? Ненавижу больницы!
— Можно уже сегодня, так как ничего опасного нет. Но тебя должны допросить, практика такая, — пояснил папа. — А самое главное, что тебе не требуется больничная еда и ты вправе кушать все, что тебе хочется!
— Это просто потрясная новость! — обрадовалась отсутствию безвкусной овсяной каши в своей жизни. — А скоро допрос — то? Не хочется тут с капельницей сидеть… — заканючила, как ребенок.
В палату постучался мужчина — участковый, сверился со своими записями, задал пару вопросов и оставил нас, сказав, что мы свободны.
Глава 48. Ночь перед отъездом
Домой мы приехали уже в пятом часу вечера. Пока выписали из больницы, пока папа сбегал в аптеку за бинтами и прочим необходимым для подлатания любимой дочери, пока аккуратно доехали, чтобы рану не растрясывать…настал вечер, короче!
Мы перекусили покупной запеченой курицей с вареной целенькой картошкой, попили чаю с моим любимым ягодным чизкейком и родители ушли в летний домик, оставляя нас одних. Завтра Леха уж точно должен уехать!
Мы поднялись наверх в мою комнату и уселись на кровать. Мне Леха подсунул под спину подушку и усадил повыше, чтобы поудобнее было. В комнату ввалился шикарный Чупа — чупс и чуть грациознее слона вскарабкался к Лехе на колени.
Богатырев стал лениво почесывать кота за ушком, не забывая уделять внимание и толстенькому брюшку. Чупик благодарно разразился своей волшебной трелью, а точнее — дрелью, а еще точнее — перфоратором! Леху аж потрясывало от его жутких вибраций!
— Блин, Чупик! Если ты и дальше так меня будешь трясти, боюсь, что мой Чижик вывалится из трусов! — неподдельно возмутился Леха.
Я прыснула от смеха и сразу же согнулась от боли.
— Ыыы, не смеши! Мне же больно! — попросила сквозь слезы, похрюкивая от смеха. — Чижик!
Леха грустно улыбнулся и чмокнул меня в макушку.
— Лер, я обязательно приеду на Новый год! Обещаю! Через два месяца буду как штык! — горячо зашептал мне на ушко. — Подожди немного, ладно?
— Успокойся, богатырь! Никуда я от тебя не денусь! Я ж тебя не в армию провожаю!
— Просто я знаю, каким долгим может быть ожидание. Два месяца покажутся вечностью…
— Не покажутся! Я буду побыстрее диплом строчить, чтоб потом на него не отвлекаться, а больше внимания госам уделить! И ты подтяни по учебе все хвосты, если есть! А будешь хандрить — Аньку натравлю! Я понятно объясняю? — пригрозила парню.
— Ясен перец! Не надо Аню! Лешенька хороший, его любить и жалеть надо! Он — единственный в своем роде!
— Вот паяц!
— Не без этого! — осторожно обняли меня.
Весь вечер мы провели, болтая о всяком разном: обо мне, о детстве, универе, друзьях…о чем угодно, избегая темы Агаты.
Мы не собирались спать этой ночью: шутили, обнимались, любуясь полнолунием, затем встречая рассвет, не хотели терять ни минуты нашего времени, но к шести утра все равно вырубились.
К девяти часам с кухни послышался звук закипающего чайника и стук расставляемой посуды. Родители пришли.
Я улыбнулась и, ойкая, приподнялась. Спали мы как были в одежде, обнимая с двух сторон теплого котейку. Моим глазам предстала забавная картина: Леха обнимает кота, довольный кот потягивается и закрывает задней лапой Лехе рот, раскрыв все свои пальчики.
Леха сонно бормочет:
— Прости, Лер…я храпел? Больш не бубу! — я засняла это на телефон и, не выдержав, громко расхохоталась, забыв про рану.
Леха сразу открыл глаза и заорал:
— Фу, пакость! А я еще подумал, почему у тебя руки волосатые? А это ваще ноги! Ну козел пушистый! — плевался парень от Чупиковой шерсти.
— Брейк! Мальчики! Вы ваще спали вместе, что уж теперь поутру отношения выяснять! — подколола Богатырева, в то время как котик окинул его надменным взглядом и обиженно отвернулся. С характером! Весь в хозяйку!
— Там родители уже ждут нас, пойдем! — потянула парня с кровати.
Мама с папой и правда уже накрыли стол и дожидались только нас. Бабуля сидела тут же. Понятливо обняла меня, радуясь, что все закончилось и я цела, легонько похлопала по спине.
Мы недолго посидели по — семейному, позавтракали, и папа отвез нас к Лидии Ивановне за Лехиными вещами. Мы ей не говорили о моем ранении, чтоб не волновать, она еще и от утопленника не отошла. Тепло попрощались с ней и уже через пару минут ехали в город на автовокзал. К н и г о е д . н е т
Автобус на Москву отправлялся через пятнадцать минут, так что мы как раз успели купить билет и наобниматься.
Целовать при отце Леха меня не стал, ограничившись поцелуем в щеку. После отправки автобуса Леха махал мне в окошко до тех пор, пока не скрылся за поворотом.
Мы с папой сели в машину и поехали домой. Выехав из города, я стала бездумно пялиться в окно на мелькающий пейзаж. В рюкзаке пиликнул телефон, оповещая о полученной смс-ке стуком ведьминских каблучков. Я запустила руку в рюкзак и конкретно там пошарила, выискивая мобильник среди кучи нужных девчонкам вещей.
Сообщение было от Лехи. Я даже не пыталась скрыть от папы счастливую улыбку идиота. Папа понятливо усмехнулся и включил погромче радио, чтобы меня не смущать.
Я нетерпеливо открыла сообщение:
