всех мирах, во всех королевствах, среди всех озер и рек, на дне океана и на вершине самой высокой горы, я буду искать только тебя и думать только о тебе.
Я округлила глаза, сомневаясь в том, что расслышала правильно.
Это он мне только что в любви признался?!
— Ты издеваешься?! — вырвалось у меня.
Его взгляд стал печальным, словно он сожалел. То ли о том, что случилось недавно, то ли о том, что должно случится. Обязательно должно случится в будущем.
— Если только над самим собой, — проговорил он и от этих его слов стало так тяжело на сердце, как бывает, когда знаешь, что впереди ждет много трудностей. И их придется преодолеть. И возможно там, в конце пути, в отражении зеркала тебя будет ждать уже совсем другой человек. Такова плата за путь. Путь, который необходимо пройти, независимо от того, будешь ли ты шагать один, или же к тебе присоединится тот, кому ты сможешь периодически отдавать штурвал. — Твою соседку нужно найти.
— З — зачем? — запнулась я, сбитая с толку его словами и пребывающая в каком — то растрепанном состоянии. Откашлявшись, продолжила: — Думаешь, она знает, где Феликс?
— Я в этом уверен, — сухо подтвердил демон, закладывая руки за спину. На мгновение мне вдруг показалось, что его чувства аналогичны моим. Они сумбурные, порой слишком внезапные, обрушивающиеся, как лавина, сбивающие с ног, лишающие дыхания… как и желания, чтобы это когда — нибудь прекращалось. — Как выяснилось, я многого не знаю о своем друге. Есть предположение, что твоя соседка и Феликс сбежали из школы. Вместе.
— Вместе, — повторила я, припоминая свои догадки о романтических чувствах Мики, сконцентрированных вокруг высокого, худощавого и меланхоличного демона.
— Что ты о ней знаешь?
— Немногое, знаю, что она из Восточного королевства…
— Из Южного, — нехотя поправил меня кот, до этого момента, по большей части, имитировавший большую мягкую игрушку, у которой лишь уши иногда подрагивали.
— Точно! — хлопнула я себя по лбу. — Из Южного! Да! У неё еще есть мачеха, владеющая парочкой загородных домов в долине какой — то реки…
— Лигер, — вновь подсказал Сократ, чья память явно была лучше моей. Ну, или он слушал внимательнее.
— Да! И еще у неё есть отец, правда, я не помню, чем он занимается.
— Ничем, благополучно напивается на деньги второй жены, после того, как первая сбежала, — проворчал кот, начав ворочаться у меня на руках. — Оставив на память дочь и парочку плохих картин.
— Нам надо в Южное королевство, — безапелляционно заявил принц и выжидающе уставился в мои глаза. — Либо девчонка там, либо семья знает, где её искать.
— И как мы туда попадем?
Демон в ответ повел бровью, явно на что — то намекая, но на что конкретно до меня дошло, лишь, когда Сократ, проявляя чудеса отваги, очень прозрачно намекнул:
— Используя тебя в качестве средства передвижения. А что? Хорошая ездовая лошадка, молодая, свежая, нетронутая, еще и соблазнительная, да, демон?
Принц изогнул губы в выражении крайней степени брезгливости.
— Не тебе об этом говорить, ушастый, собственные делишки уже успел позабыть?
Кот не дрогнул. И не отступил.
— Она устала, ей надо поесть, поспать, отправить друга обратно в их человеческий мир, — перечислил мой пушистый хранитель, который вдруг растерял всё свойственное котикам природное очарование. — И только после этого она сможет заняться твоими проблемами, демон. А еще, неплохо было бы ей вернуться на занятия. Сколько можно уже шляться по мирам!
Сатус выслушал кота, не прерывая, а после… просто проигнорировал.
— Мира, — проникновенно начал принц, в то время, как его взгляд сталь шальным. — Я не могу объяснить тебе всё сейчас, но Феликса нужно найти. Очень нужно!
— Зачем? Может быть, у них любовь! Так, пусть наслаждаются! — использовала я свой последний аргумент.
— Мира, — пытаясь оставаться сдержанным, вздохнул Сатус, хотя ему это давалось с огромным трудно. — Твоя соседка, безусловно, прекрасная девушка, но поверь мне, она совершенно не во вкусе Феликса. И он не тот, кто бросит все ради любви. Янг чистейший прагматик, логик и гордится этим. Даже если у него к ней какие — то чувства, не они стали причиной его исчезновения!
Я потерла свободной рукой глаза.
— Ты знаешь, как это работает. Что, опять будешь душить?
— Если…, — он неуверенно дернулся, придвигаясь ко мне. — Если ты позволишь, я хотел бы попробовать кое — что другое… попробовать по — другому.
— Дерзай, — я была уже согласна на все, лишь бы это поскорее закончилось.
— Э — э–э — э, — зашевелился Сократ и начал вырываться, чтобы в итоге тяжело спрыгнуть на пол. — Дальше уже давайте без меня! Не хочу даже смотреть на это! Фу!
Кот аж отпрыгнул в сторону, задергав лапками, словно отряхиваясь от невидимой грязи.
— Передай остальным, что мы скоро вернемся, — попросил Сатус, обращаясь к рассердившемуся животному. — И скажи, что я просил тебя покормить.
Кот презрительно фыркнул и сорвавшись с места пушистым клубком умчался.
Сатус улыбнулся, и от этой улыбки веяло холодным расчетом и легкой одержимостью.
— Что ты пытаешься сделать? — мои мысли заметались, запутываясь и захлебываясь отчаянием.
— Я много, что пытался сделать, — демон опустил взгляд на мои губы, рассматривая их так, словно видел впервые. — Я пытался тебя запугать, и ты пугалась, но не уступала. Потом я пытался тебя очаровать, влюбить в себя. Но тебе и здесь удалось победить. Потому что, чем сильнее я старался захватить твое внимание, тем прочнее ты поселялась в моих мыслях. Я хочу тебя всю… целиком. Только себе и только для себя. Я хочу, чтобы ты смотрела только на меня. Слушала только меня. Верила только мне. Думала только обо мне.
Его голос расслаблял, пробегал по коже, поглаживая и лаская, плавил, словно печка сливочное масло, наполняя легкие ароматом мускуса — терпким, кружащим голову, словно намагничивающим
