заставившей Александру Коллонтай той ужасной осенью 1939 года собраться и давшей ей возможность сыграть роль настоящего дипломата, стала Финляндия — край ее детства, где находилось ее семейное имение Кууса, в котором она счастливо проводила летние каникулы.
Финляндия, расположенная в непосредственной близости от Ленинграда, давно являлась предметом забот советской дипломатии. С момента прихода к власти Гитлера Коллонтай получила инструкции внимательно наблюдать за отношениями между Финляндией, Германией и Скандинавскими странами. Во второй половине 1930-х годов Финляндия по-прежнему изъявляла желание сохранять нейтралитет, следуя примеру скандинавского мира. Но в Москве опасались, как бы она под давлением Берлина, напротив, не сделала выбор в пользу прогерманской ориентации и не побудила своих соседей, Швецию и Норвегию, к объединению в прогерманский и антисоветский союз.
Поэтому Москва стала предпринимать шаги навстречу Хельсинки, предполагая, что финско-советский союз послужит Финляндии защитой от Германии. Эти попытки были отвергнуты, Хельсинки ответил, что финский нейтралитет не подлежит обсуждению.
После осени, проведенной в бесплодных дискуссиях, Москва 1 декабря 1939 года объявила о признании легитимным финского правительства под руководством коммуниста Отто Куусинена, провозгласившего себя его главой, и начала военное наступление против Финляндии. Штурм был плохо подготовлен, и, ко всеобщему удивлению, финские войска в течение четырех месяцев сдерживали советскую армию. Хотя Финляндию поддержало небольшое интернациональное воинское подразделение, состоявшее преимущественно из шведов, ни одна великая держава не пришла ей на помощь, что еще больше заставляло восхищаться героизмом этой маленькой страны перед лицом советского колосса. Лига Наций исключила СССР из своих рядов в качестве наказания за проявленную агрессию, но, поскольку эта организация доживала свои последние дни, данное решение осталось без последствий и не произвело никакого впечатления.
Александра Коллонтай, наблюдавшая за столкновением, выступила с инициативой и обратилась к шведскому правительству, которое, хотя и не оказывало военной помощи, поставляло Финляндии оборудование. Она предостерегла шведского министра иностранных дел от любого нарушения Швецией своего нейтралитета и подчеркнула, что, поддерживая Финляндию, Швеция рискует вступить в конфликт с Москвой.
А. М. Коллонтай с внуком В. М. Коллонтай. Швеция, Стокгольм, 1940. [РГАСПИ. Ф. 134. Оп. 1. Д. 31. Л. 84]
В то самое время, когда советская армия испытывала затруднения в борьбе с финскими войсками, Кремль приветствовал инициативу Коллонтай, что побудило ее продолжать в том же духе. Спустя два месяца, когда положение в советских войсках выправилось, финны поняли, что настало время сесть за стол переговоров, если они хотят извлечь выгоду из своего продвижения по советской территории и закрепить успех. Но переговоры с Москвой представляли собой сложную политическую проблему, поскольку Москва признавала лишь коммунистическое правительство Куусинена, хотя финское правительство, премьер-министром которого являлся Ристо Рюти, а министром иностранных дел — Вяйнё Таннер, было на месте. Кто же мог вести переговоры с Москвой?
Коллонтай взяла ситуацию в свои руки и создала благоприятные условия для переговоров, обратившись к Швеции, чье посредничество позволило начать диалог между Москвой и Хельсинки. Она представила этот проект новому министру иностранных дел СССР Молотову, который хотел — вслед за Сталиным — одновременно окончить войну в Карелии и отобрать у финнов территории, которые те успели захватить в результате наступления.
Под давлением Коллонтай министр иностранных дел Швеции выдвинул условия дипломатического вмешательства своей страны. Швеция требовала, чтобы Москва отказалась от поддержки правительства Куусинена и вела переговоры с легитимным правительством. В обмен на это финны должны были отступить из Карелии и согласиться отдать в аренду или уступить СССР острова в Балтийском море, на которых Москва намеревалась возвести военные базы. В то же время в одном пункте Хельсинки проявлял непреклонность: Финляндия ни за что не отдала бы город Ханко, чего требовала Москва. Этот полуостров обеспечивал контроль над входом в Финский залив и безопасность Хельсинки. Ханко стал камнем преткновения в переговорах, Москва отказывалась уступать.
Трудные переговоры длились два месяца, и за это время Москва избавилась от неудобного правительства Куусинена и решительно обозначила свои территориальные претензии. Наконец 28 февраля СССР выдвинул финнам ультиматум с требованием сдаться в течение 48 часов, и благодаря этому 12 марта был подписан мирный договор. Финляндия лишалась одной десятой части своей территории (земель, прилегающих к Ленинграду, Карельского перешейка, Ханко) с расположенными на ней высококачественными сельскохозяйственными угодьями и значительной частью медной промышленности.
СССР сознавал, что его требования относительно умеренны, но, опасаясь выступления на стороне финнов германских или союзных войск, предпочел мирный договор продолжению войны. Конечно, мир дался финнам дорогой ценой, но после того, как их первые успехи остались в прошлом, трудности военного характера и отсутствие поддержки извне обрекали их на поражение, которое в гораздо большей мере противоречило их интересам.
Поздравительные письма, телеграммы от политических деятелей, сотрудников, друзей и близких на имя А. М. Коллонтай в связи с 70-летием со дня рождения. 1–10 апреля 1942. Подлинники. Машинописный и рукописный тексты, пометки — автограф А. М. Коллонтай. На русском, английском, французском и шведском языках. [РГАСПИ. Ф. 134. Оп. 1. Д. 20. Л. 2–3, 5–7, 14, 21, 24–24 об.]
После подписания мирного договора Коллонтай постаралась укрепить советско-шведские отношения, которые пострадали из-за высокомерия Молотова. Она далеко не исчерпала себя в роли миротворца, которую на себя примерила, ибо положение дел в скандинавском мире в тот период стремительно менялось. Гитлер бросился оккупировать Норвегию — Англия не смогла ему помешать — и Данию. После окончания «странной войны» в западной части Европы Бельгия, Голландия и Франция оказались оккупированы германскими войсками. Гитлер требовал открыть территорию Финляндии для прохода его войск и вооружений. Кто мог этому помешать? Однозначно не его советские союзники. И тем более не Швеция. По мере ухудшения советско-шведских отношений Коллонтай всеми силами старалась сохранить связи между двумя странами.
Разрыв германо-советских отношений с началом операции Барбаросса, начатой 22 июня 1941 года, придал новый импульс миссии Коллонтай. Ей еще раз было поручено провести переговоры со Швецией касательно ее нейтралитета, ибо Москва опасалась, как бы весь скандинавский мир, впечатленный сокрушительным наступлением вермахта вглубь советской территории летом 1941 года, не перешел на сторону Германии.
Эти подозрения усиливались из-за позиции Финляндии, которая вновь стала проявлять враждебность к СССР, рассчитывая благодаря германской экспансии вернуть территории, утраченные согласно мирному договору. Финское правительство объявило, что война, которую ее
