Незнакомец поблагодарил и удалился, а Кэти, проводив его, забеспокоилась. Сэму не понравился визит Джеймисона. Он попросил ее впредь таких гостей в дом не пускать.
– Нечего им влезать в наши дела.
Выйдя через некоторое время во двор, она столкнулась с соседкой и спросила, заходил ли к ним рыжий незнакомец.
Та ответила, что сегодня их никто не беспокоил, и это Кэти взволновало еще сильнее.
Когда все стало известно, люди, которые в то утро общались с Хоггетом, говорили, что он показался им странным. При этом все было как обычно. Он бойко отвечал на вопросы покупателей, знал, где что лежит, как всегда, уверенно двигался по магазину, но в глубине его неулыбчивых зеленых глаз мелькал намек, что его мысли заняты чем-то более важным, чем комплект для жарки или новая сковородка со стальным днищем. В то утро дважды звонил телефон, и каждый раз он успевал брать трубку раньше помощника. Обычно по субботам Сэм не торопился и соглашался обслужить покупателя, зашедшего в неурочное время, а вот сегодня побежал закрывать ставни минут на десять раньше. «Неужели Сэм завел себе женщину на стороне?» – удивился помощник. Он, конечно, был рад уйти пораньше.
– К тебе утром в магазин заходил этот рыжий? – спросила Кэти, когда они сели обедать.
– Какой рыжий?
– Он интересовался молодым жуликом, который обирает одиноких женщин.
– Он был здесь? И что ты ему сказала?
– Ничего. Слава Богу, к нам этот жулик не наведывался.
– Он собирался зайти в магазин?
Кэти задумалась.
– Нет… он спросил, когда ты придешь домой.
– Я же просил тебя не приваживать кого попало!
– Сэм, зачем срывать на мне зло? Я решила, что он из полиции, и предложила зайти к тебе.
Он вскинул голову.
– Этот человек из полиции?
– Я не поняла. Спросила, а он не ответил. Сказал, что мне беспокоиться не о чем, раз есть такой муж. А вот некоторым женщинам нужна защита.
– Какой такой муж? – Сэм помрачнел еще сильнее. – И вообще не нравится мне это. Что он еще спрашивал?
– Ничего. А потом я встретила во дворе миссис Артур, и она сообщила, что этот человек к ней не заходил. – Кэти погладила мужа по плечу. – Ладно, Сэм. Ну зашел какой-то тип, поспрашивал. Что тут особенного? Сегодня обещала прийти Мэй, мы можем посмотреть кино. Давно не ходили.
Мэй Френд, их молодая соседка, незамужняя, очень любила детей и никогда не отказывалась посидеть с ними.
Сэм сказал, что сегодня не получится. Ему нужно съездить кое-куда, уладить дела с поставщиком. Кэти это не нравилось. Год назад такое улаживание стоило им автомобиля, но второй раз – это уже слишком. Она и не представляла, насколько далека была от истины.
Уговаривать мужа остаться не имело смысла. Она видела, что его что-то беспокоит, – скорее всего деньги, – но, если захочет, расскажет. А приставать не следует. Некоторые жены хвастаются, что мужья им все рассказывают. Возможно, это правда, но ее Сэм придерживался старых взглядов. Жене не надо вмешиваться в дела мужа. Пусть присматривает за домом и детьми, этого достаточно.
– Ты вернешься поздно? – спросила она.
Он улыбнулся, и это рассеяло напряжение.
– К чаю.
– Тогда я испеку медовые коржики. Хочешь?
Сэм обнял ее за плечи.
– Ты хорошая, Кэт. Не знаю, что ты во мне нашла.
– Что нашла, то нашла, – отозвалась она и прижалась к нему.– Сегодня с тобой за покупками пойдет Бобби. – Сэм отстранился от жены. – В виде исключения.
– Что такое сегодня с папой? – спросил Бобби, когда они вышли.
– Ничего. Просто у него дела, – ответила Кэти, но на душе было неспокойно.
В последние дни Сэм вел себя немного странно, будто постоянно размышлял о чем-то. Что это могло быть? Материальные трудности Кэти не пугали. Они переживали их прежде, переживут и теперь.
Вернувшись из магазина, она быстро разобрала корзину с помощью Морин и принялась печь коржики. Бобби побежал играть с приятелями. В четыре часа Морин накрыла на стол, они по субботам в это время пили чай, а ужинали в семь.
За окнами зарядил дождь, и, кажется, надолго. Часы пробили пять, а Сэма все не было. Наконец в половине шестого у двери раздались шаги. Кэти вскочила, но это пришла Мэй Френд, искренняя добрая девушка. Можно позавидовать ее будущему мужу. Вот уж кому повезет. Она побывала на субботней распродаже и принесла детям гостинцы.
– Сэм еще не пришел? Что-то он засиделся в своем магазине в субботу. Пора отдохнуть.
– Он поехал встретиться с поставщиком, – произнесла Кэти. – У них какие-то дела.
– Странно.
– Что странно, Мэй?
– Я проходила мимо магазина минут сорок назад, и там в задней комнате горел свет.
– Наверное, перед отъездом он приводил в порядок бумаги. Собирался вернуться к чаю. Видимо, что-то помешало. Садись и выпей чаю, Мэй. Коржики пока не остыли.
За чаем Мэй пыталась развеселить Кэти, рассказывала, что́ видела на распродаже, разные смешные случаи, а в половине седьмого в дверь позвонили.
На пороге стоял полицейский. Не их констебль Дик Прайс, а незнакомый. Он спросил миссис Хоггет, а затем сообщил, что с ее мужем произошел несчастный случай. Кэти побледнела.
– С Сэмом Хоггетом, вы уверены?
– Да. Он, похоже, поскользнулся.
– Где поскользнулся? – вскрикнула она. – Что с ним случилось?
– Вам, пожалуй, следует пойти со мной, – уклончиво ответил полицейский.
– Да расскажите вы наконец! – потребовала Мэй. – Зачем людей мучить? Вы что, не видите, как нервничает миссис Хоггет?
Он неохотно начал:
– Значит, влюбленная парочка гуляла по парку, вдоль озера, и случайно заметила в камышах что-то темное. Подошли ближе, оказалось – человек. Молодые люди повели себя правильно. Она осталась на месте, а он побежал в участок. В кармане человека нашли размокшую карточку с фамилией и адресом.
Кэти выслушала полицейского, вцепившись в край стола, затем повела Мэй в кухню, показать, что у детей на ужин. Соседка сказала, что готова сидеть с ними сколько понадобится, может даже остаться ночевать.
Пока Кэти переодевалась, Мэй рассказала полицейскому, что Сэм во второй половине дня находился в своем магазине, чего прежде в субботу никогда не случалось.Полицейские сразу направились туда и обнаружили письмо, напечатанное на пишущей машинке. Оно было адресовано коронеру и лежало в рекламном конверте магазина.
Я, Самьюэл Хоггет, решил расстаться с жизнью, находясь в здравом уме. Когда я прикончил свою первую жену Руби, это действительно было помрачение рассудка. Впрочем, во всем виновата эта женщина. Руби отравляла мне жизнь целых двенадцать лет перед войной, затем я узнал, что она погибла во время налета, что было для меня огромным облегчением. Год назад она явилась в мой магазин и потребовала денег. Угрожала объявить всем, что мои дети бастарды. Пришлось отдать ей все, что было отложено на машину. Я предупредил Руби, чтобы не вздумала приходить снова, но она явилась, упрямая дрянь, и опять за деньгами. Я попросил неделю, чтобы собрать нужную сумму, а сам нанес ей ответный визит. Это было в пятницу, как и подозревал мистер Крук. Она очень рассердилась, не позволяла мне пройти в заднюю комнату, говорила, что у нее гости. Когда я все же зашел, там никого не было. Она начала грязно говорить о моей жене, называла ее потаскухой. И я не выдержал. Мне на глаза попалась кочерга, и я ударил ею по голове Руби. Не помню даже, как это все получилось. Потом постоял, пришел в себя и решил отовсюду стереть отпечатки. Заподозрить меня полиция не могла. Мы с Руби не переписывались, по телефону не говорили, у нее и не было телефона, деньги я ей дал наличными. Так что все было чисто. Но вскоре за дело взялся мистер Крук, и я понял, что мне конец. Лучше уйти самому. В особенности для детей. Меня вы найдете в озере в Барнис-Парке. Надеюсь, что в такую погоду никто мне там не помешает. Жене о письме не сообщайте. Пусть думает, что это несчастный случай. И дети тоже. Я загляделся на уток, перегнулся через перила и поскользнулся. Надеюсь, она сможет вырастить детей. Магазин чего-то стоит. Но лучше пусть поскорее забудет меня и выйдет замуж. Она еще молодая…
Ниже стояла подпись, неровная. Видимо, он волновался.
Кэти настаивала, чтобы ей показали письмо, но инспектор сказал, что пока нельзя. Она не верила, что муж сам наложил на себя руки. – Ну не мог он, не мог никак такое сделать. Понимаете, не мог. И почему не рассказал мне? Думал, я не пойму? Зачем скрывал, утверждал, что эта женщина не имеет к нему отношения? Вообще-то он всегда называл ее Берта, поэтому я и не догадалась, когда увидела в газете, что убили Руби Хоггет. Сэм ведь был вдовец уже восемь лет, перед тем как мы повенчались в церкви.
В участке инспектор вспомнил о предупреждении Артура Крука. «Следите за событиями в конце недели», – сказал адвокат и, как всегда, попал в точку И все знали, что если Крук что-то начинает сообщать полицейским, значит, работа завершена.
