Читаем без скачивания Проект «Сфинкс» - Андрей Ивасенко

«Эска» прекратил движение и замер, как потерпевший крушение авиалайнер.

Кто-то кричал, что-то неразборчивое, безумно и дико. Где-то рядом. Но крик будто растворялся в пелене помутившегося сознания Малыша.

Тварь сидела на нем, сверху.

Пулемет лежал рядом, соединенный патронной лентой с ранцем «эска», но дотянуться до него он не мог.

— Нож… активация ножа… — еле дыша, захлебываясь собственной кровью, прохрипел Малыш, дав голосовую команду бортовому компьютеру экзоскелета.

Раздался щелчок фиксатора и из коробчатого магазина, укрепленного на предплечье, выскочил обоюдоострый клинок.

Собрав последние силы и превозмогая нечеловеческие страдания, Малыш коротким ударом вонзил нож в левый глаз твари.

Раздался звук, подобный громкой пощечине.

Монстр резко откинул голову назад и протяжно взвыл. Не от гнева и ярости, а от настоящей боли.

Малыш попытался стряхнуть чудовище, но травмы отозвались вспышкой боли, сковавшей тело. Да и когти цепко держали экзоскелет.

Монстр зарычал.

Следующий удар ножа пришелся под ребра, в то место, где у существа, предположительно, могло быть сердце.

Брызнула кровь, словно черная грязь из-под колес грузовика.

Тварь тут же среагировала. Одним движением перехватила руку, занесенную для очередного удара, а затем вывернула ее. Раздался хруст костей и ломающегося титанового сплава конечности «эска».

Перед глазами Малыша все поплыло. Он закашлялся и стал задыхаться еще больше.

Существо протянуло когтистую лапу к шлему и одним движением сорвало забрало вместе со стеклом.

У Малыша треснули шейные позвонки.

Голова неестественно свернулась набок.

По телу пробежала последняя волна нервных импульсов. Оно судорожно вздрогнуло и обмякло.

Клыкастая пасть оскалилась. И медленно приблизилась.

В лицо человека дохнул зловонный дух.

Капли тягучей слюны упали с клыков на щеку человека.

Отвратительно яркий, ужасно живой смоляной глаз монстра с золотыми обручальными кольцами радужной оболочки сфокусировался на нем. На месте другого глаза зиял кратер, заполненный кровью, из которого тонкой струйкой сочилась белесо-желтая слизь.

* * *

Ким смотрел на тварь расширившимися от ужаса глазами.

Существо, сидевшее на Малыше, не было галлюцинацией — ни слуховой, ни виртуальной. Кошмарная помесь человека и динозавра.

Андрей замер, скованный ужасом, покрывшись мурашками, и почувствовал, как что-то двигается волнами вверх-вниз у него в животе. Страх взял его в свои холодные руки и крепко сжал, делая маленьким, беззащитным. Киму безумно захотелось повернуться и помчаться со всех ног прочь от монстра. Сколько он ни готовил себя к встрече с чем-либо подобным на базе, но оказалось, что вынести такое он не может.

Крот, выскочивший из трубы, как черт из табакерки, что-то громко кричал, махал рукой, но звуки тонули в сознании Кима, отказывающегося верить в происходящее.

Малыш умирал.

Перед глазами Андрея, словно слайды какого-то фильма ужасов, медленно прокрутилась сцена борьбы и убийства: удар ножом… брызнувшая кровь… затем тварь сломала руку, сорвала лицевую защиту шлема, свернув при этом человеку шею…

Сейчас он смотрел на умирающего. Малыш был все еще жив. С окровавленных, подрагивающих губ срывались какие-то едва различимые слова, но понять значение слов было невозможно. С каждой секундой глаза стекленели.

Монстр победоносно зарычал и обернулся.

Уцелевший желтый глаз уставился на Кима. В нем застыл аппетит хищника, решившего поужинать.

Клыки клацнули, а тело замерло. Затем мускулы напряглись, нижние конечности слегка приподнялись и натянулись как стальные тросы. Чудовище готовилось к прыжку. На какое-то мгновение оно превратилось в камень.

Реальность растянулась, став бесконечной, муторной и липкой. Каждый удар сердца Андрея наслаивался на нее, как мухи на подвешенную липкую ленту.

— Мать твою… — прошептал дрожащим голосом Ким, держа на прицеле чудище. Какой-то необъяснимый покой окутал Андрея, накрыв ощущением нереальности, дезориентации — такие чувства, наверно, испытывает жертва под гипнотическим взглядом кобры. Нужно было стрелять, но палец лишь слегка подрагивал на спусковом крючке, не желая повиноваться.

Существо прыгнуло в сторону Кима, едва успевшего уклониться. Когти скользнули по наплечнику «эска», оставив две глубокие борозды. Пулемет, выбитый из рук, отлетел в сторону. Андрей обернулся и увидел, как мелькнуло острие гарпуна. Оно пробило монстра насквозь, расправив свои стальные «крылья» у него за спиной. Жуткий вопль твари разорвал оболочку, сковывавшую человеческое сознание и через мгновение все стало на свои места.

— Бег-и-и! — раздался протяжный, леденящий душу, крик Крота.

Ким метнулся влево — к пулемету. Теперь время не тянулось, оно летело, мчалось с головокружительной быстротой.

Тварь вовремя бросилась вдогонку — трос гарпуна не успел остановить. Когти лапы чудовища пробили ранец и притянули Кима к себе, развернули. Андрей смутно осознал, что вся его одежда прилипла к телу, несмотря на теплорегуляцию комбинезона: он насквозь промок от пота. Весь мир перед глазами отвратительно поплыл, словно он оказался в центре смерча. Сердце, окаменев, замерло.

Страшной силы удар снес шлем «эска» вместе с головой. Из псевдопозвоночника посыпались искры горящей электропроводки. Экзоскелет вместе с обезглавленным телом Кима рухнул на пол.

Монстр утробно зарычал.

* * *

Крот прикусил нижнюю губу и почувствовал соленый привкус крови.

Один…

Волна ужаса прокатилась через него.

Он остался один на один с монстром. Как голкипер перед нападающим.

Малыш и Ким погибли. Запасные «игроки со смертью» еще не прибыли. А его жизнь измерялась секундами.

«Господи, как же быстро он расправился с ними, — промелькнула мысль у него в голове и тут же посыпались вопросы: — Из чего же он сотворен? Из плоти или стали? Перевооружиться? — не успеть. Что делать?»

Почти панический страх и первобытный инстинкт самосохранения заставит Крота принять правильное решение. Что-то конкретное порой рождается в такой ситуации. Это подобно тому, как в спящую в клетке зверюгу тычут палкой. Охотник (а это, несомненно, был именно он) обладал большей подвижностью, чем экзоскелет. А сила и кошачья ловкость не уступала машине, созданной людьми, и даже в чем-то превосходила. Трос из кевларо-арамида со стальным сердечником не мог надолго сдержать тварь. Но гарпун мог частично сковать движения, а сам трос, если будет прикреплен к неподвижному «эска», поможет в этом.

Крот дал команду своей боевой машине — та послушно выпустила пилота из своих объятий. Бронепластины почти бесшумно сложились, экзоскелет вздрогнул и замер. Остался лишь гореть фонарь, прикрепленный к шлему.

Человек ступил на пол и протянул руку к ранцу «эска». Нащупав ладонью деревянную рукоять, оплетенную кожей морского ската, вытащил из ножен меч. Холодная сталь хищно блеснула, попав на свет. Крот принял боевую позицию, подняв меч над головой, направив острием к существу.

— Ком цу мир, ду, шмутцигэ бастард![18] — с ненавистью сказал Крот, неожиданно для самого себя, перейдя на немецкий язык. Его зубы плотно сжимались на каждой фразе и слова проскакивали сквозь них, как рык загнанного, раненого зверя. — Ком, ду, шуркэ! Ихь вердэ дихь цу танцэн лерэн![19]

Охотник сделал два шага вперед, искривив оскал в подобие усмешки, вызывающей непроизвольный страх и отвращение из-за стекающей по клыкам слюны. Попытался сломать гарпун, но металл оказался пластичным и лишь согнулся.

Крот заметил, что выколотый глаз монстра почти восстановился и сейчас напоминал вздувшийся рыбий пузырь, в котором уже начал образовываться продолговатый черный зрачок. Кровотечение на теле существа практически остановилось. Раны, оставленные ножом и крупнокалиберными пулями — зажили. Лишь возле хромированного стержня гарпуна стекали тоненькие струйки крови.

— Гэрн, ду, русишэ швайн![20] — утробным голосом произнес Охотник, медленно приближаясь. Трос ослаб и начал змеей ложиться на пыльный пол. — Ихь дахьтэ нихьт, дас дас эсэн зэльбст цу мир комэн вирд![21]

Слова монстра замерли в голове Крота. Он пристально посмотрел на Охотника и почувствовал, как мороз прошелся слизкими лапками по коже. Рассудок коротко взвизгнул на высокой ноте. Мысли запутались в догадках и стали искать любую лазейку в смысле сказанного. Они, словно подопытные мыши, бежали по лабиринту мозга, ища правильный выход. Кто он? Инопланетный пришелец или все-таки человек?.. Точнее, мутант, когда-то бывший человеком. Скорее — второе. Монстр, несомненно, очень сильный… и крепкий, как орех. Но ужасная скорлупа уродства скрывает внутри плоть, состоящую из мышц и органов, которые эту «скорлупу» двигают. А раз так, то хоть тот и обладает способностью к невероятной регенерации, но все-таки должен быть смертным. Это давало пусть иллюзорную, но все же мало-мальски ощутимую надежду.