его – говорит о том, что у тебя бесконечно доброе сердце. Не знаю, когда это произошло, но в какой-то момент я понял, что не могу жить без тебя. Без твоего потрясающего кофе на завтрак, без солнечных улыбок, без заразительного смеха и стройных ножек, мелькающих перед глазами в коротких шортиках. Мне нравится в тебе абсолютно все. То, как ты хмуришься, пытаясь выучить незнакомую руну, и думаешь, что никто этого не видит. Как мило чихаешь, когда смотришь на солнце. Как забавно прикусываешь кончик языка от усердия, когда творишь очередной кулинарный шедевр. Ты особенная. Каюсь, я долгие годы мечтал о смерти, считая себя виноватым перед Фьенной… да и сейчас считаю, что моя вина там была. Но именно ты вдохнула в меня жизнь, вначале заставив
существовать, а позднее благодаря тебе мне вновь захотелось что-то делать. За годы каторги на астероиде и жизни у пиратов я много раз смотрел на небо, но не создал ни одного расчета, потому что я проклял космос. А с тобой мне вновь захотелось вернуться к тому, чем занимался в молодости.
– А как же Фьенна? – пробормотала я, вглядываясь в серые глаза.
Неужели правда? Интуиция подсказывала, что он не врет.
– А что Фьенна? – Льерт пожал плечами. – Она была невестой по документам, и только. За все время мы и поцеловались-то от силы раз пять.
– Вы не спали вместе? – изумилась я до глубины души.
Мужчина отрицательно покачал головой.
– Если помнишь, она взяла с меня слово, что я не буду на нее давить. У нас ничего не было. Она не хотела близости, я просто был ей удобен. Высокий процент совместимости, родители не будут, как она выражалась, «капать ей на мозг», плюс получала некоторые преференции благодаря статусу моей невесты. Тогда я думал, что это нормально. Женщины на моей родине… – он на несколько секунд замолчал, подбирая подходящее слово, – холодные. Они все себя так ведут, и это считается вполне естественным. А ты, Селеста, – он неожиданно заправил мой локон за ухо, – теплая. С тобой мир становится ярким и насыщенным, тебя невозможно с кем-то сравнивать. Поверь, к Фьенне я не испытывал и десятой доли того, что испытываю к тебе. У меня были женщины с Тур-Рина в коротких отгулах еще до помолвки с Фьенной, но ни одна из них не захотела вступать в отношения. Это весь мой опыт.
Он сказал это открыто, не таясь, и у меня защипало в глазах. Льерт чувствовал меня так хорошо, будто знал десятки лет! Даже слова подобрал такие же, какими я думала недавно о бывшем муже.
Было видно, что последнее признание далось Льерту тяжело. Я не удержалась и поцеловала его. И целовала, и целовала… На миг его рука замерла на моей пояснице, а затем начала активно действовать. Ладонь сжала ягодицу, а вторая – задрала платье повыше. Невинный поцелуй превратился во что-то потрясающее. Льерт вновь наполнял меня прямо так, не раздевая, вначале тягуче-медленно, а затем опрокинул на лопатки и принялся вбиваться неистово-яростно. И снова миллионы звезд и осколков.
Лежа на вздымающейся груди любимого мужчины, чувствовала, что такими темпами мы никуда не дойдем. Даже не выйдем из домика. А по-хорошему, если сезон ненастья начался, надо уйти до вечера, иначе снова попадем под кислотник. Да и покормить его не помешает…
Внезапно мужская грудь поднялась и… замерла.
– Льерт, все в порядке?
Льерт Кассэль
Когда Селеста призналась, что ревнует меня к Фьенне, внутри все сжалось. Было стыдно признаваться в том, что невеста меня не любила и выбрала лишь потому, что я был удобен. Но и объяснять, что давно, как заядлый наркоман, подсел на эмоции с ароматом эдельвейса, было неловко. Для этого требовалось рассказать, что я цварг с ампутированным хвостом, облученный радиоактивной звездой. И все это вкупе с рабством у пиратов вызвало бы жалость. Я планировал рассказать правду, просто еще не собрался с мыслями и не придумал, как это донести, чтобы Селеста восприняла правильно. Вдруг испугается? Неправильно поймет мою зависимость от ее бета-колебаний?
Цварги неохотно делятся информацией о ближнем круге, в этом наша уязвимость. Помножить на закрытые границы планеты, и в итоге получаем чудовищные слухи среди необразованного населения об эмоциональных вампирах. Да просто вампирах. И это на территории Федерации, между прочим! А мы сейчас на Оентале…
Глядя в прекрасные глаза златовласого ангела, попытался донести до нее суть: я полюбил ее безумно и не представляю жизни без нее. Хочу дышать ей, наполнять легкие ее ароматом, пропускать ее через себя как воздух. Боялся вывалить на нее правду, насколько она мне необходима. Что мой организм и рога выбрали ее раньше, чем я смог осознать, что с ней хочу провести весь остаток жизни.
Было немного страшно признаваться, что для другой женщины я оказался недостаточно хорошим защитником во всех смыслах слова. Цваргини привыкли выбирать лучших из лучших, а тех, кого забраковала Планетарная Лаборатория ещё на раннем этапе, вовсе называли скверным словом «отказники».
Селеста вновь поступила не так, как я ожидал, – поцеловала, вызвав такую жгучую волну желания, что я накинулся на ее рот как одичалый, задрал платье и… Любить ее было так же естественно, как дышать. Организм за ночь отдохнул и теперь с жадностью ловил восхитительно свежие эмоции. Аромат бета-колебаний наслаивался на собственный запах Селесты, смешивался в опьяняющий коктейль и разливался горными цветами в носу, во рту, в крови. Сдерживать себя было выше моих сил. Селеста лизнула мой кадык, и самоконтроль полетел в черную дыру, уступая место первобытно-дикой потребности раз и навсегда сделать ее своей.
Никогда не думал, что можно желать женщину до судорог. Всегда опасался, что буду зависеть от чужих бета-колебаний, как заядлый наркоман.
Представить себе не мог, что все вместе может приносить удовольствие.
Когда вязкий сладкий дурман по имени Селеста стал меня отпускать, я вдруг с пугающей четкостью осознал, что не спросил самое важное! Конечно, вероятность, что девушка от меня забеременеет, стремится к нулю, но вдруг ее оттолкнет сама мысль, что я это сделал специально? Кто знает, как она относится к детям? Те же миттарки вообще не спешат ими обзаводиться…
Нет, вопрос срочный и надо решать его сейчас, иначе могу сделать только хуже.
– Селеста, я… прошу прощения. Сразу должен был подумать… все произошло так внезапно… Я не предохранялся.
– Ты переживаешь, что я могла забеременеть? – Она нахмурилась, тоже став серьезной. – Ты не хочешь детей?
Сама того не зная, она наступила на самую больную мозоль любого цварга. Сколько ни бились над этой загадкой, ученые так и не смогли выяснить, при каких условиях у нашей расы появляется потомство. Некоторые пары состоят в браке и сто, и двести лет, но так и умирают бездетными, именно поэтому Планетарная Лаборатория старается тщательно подбирать кандидатов для цваргинь, чтобы у тех была возможность забеременеть. Кому-то везет, и мальчики рождаются в первые десятилетия после свадьбы. Совсем редки случаи, когда на свет появляются несколько мальчиков или даже девочка. Для любого цварга иметь ребенка – высшее счастье, о котором можно только мечтать.
– Нет, ты неправильно меня поняла. – Улыбнулся, заметив, что морщинка между светлых бровей разгладилась. – Я переживаю, что ты можешь их не хотеть.
– Ах, это… – Селеста неожиданно опустила взгляд и скуксилась. – У меня
