Есть основания полагать, что в ближайшее время со стороны иных, в том числе не выявленных, членов сообщества будут предприняты попытки физического устранения К. и Герасимовой. Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание особую социальную опасность объектов разработки, вероятность использования свидетельских показаний К. и Герасимовой в рамках УД, либо опроса в процессе судебных заседаний, полагаю целесообразным принять меры для осуществления негласной охраны вышеуказанных лиц…»
– Обидно, Саша?
– Обидно, Андрей Ларионович! – Дугин вздохнул.– Выйди я на контакт двумя днями раньше, и все было бы в порядке. Паренек неплохой. Умный, не трусливый, честный. То, что он вляпался в это дерьмо, случайность.
– Ну что, сможем реализоваться арестом?
– Рано, Андрей Ларионович. Главного-то мы не вычислили!
– Это верно. А как следствие?
– Тупик. Причем есть тут и наша вина, Андрей Ларионович. Не смогли сработать на опережение, медлили, страховались, пока проверяли нормальных мужиков из МВД, а фактически подставили их под удар. И вот результат: Онищенко отстранен, Филькин – в госпитале. Доктора говорят: состояние крайне тяжелое. Логутенков один ничего не сделает, он же не опер. А допрашивать ему некого. Кроме, разве что, Сворда, а этот, сами знаете… Его, кстати, позавчера вызывали по делу Филькина…
– Почему?
– «Убойщик» в тот день к нему ездил, это проверено. Вызвали Сворда, так он в отдел с двумя адвокатами заявился! И с корочками помощника депутата Жучилкова.
– Лучшего дружка нашего Какунина?
– Вот именно! Специально за ними в Москву ездил. Такого тронь – такая вонь подымется! Кстати, о Какунине. Андрей Ларионович, а если это он – главный?
– Почему так думаешь?
– Лезет во все дырки. Где кто про сектантов плохое слово скажет – он уже тут как тут со своими «правами человека». Опять-таки, бывший священник для сатанистов идеальная кандидатура в лидеры.
– Мысль верная,– сказал Григорьев.– Но предположение ошибочное. Что Какунин – враг, нет сомнений. Но на лидера «черной сети» не тянет. Мы же этого прохвоста не первый год наблюдаем. Он и в «узники совести» попал исключительно потому, что в свое время по антисоветской статье пошел, а не за воровство, как следовало бы. Раньше утварь из церкви тырил, потом, когда нас дерьмократы «инспектировали», «дела» своих корешей под рясой выносил. Нет, Саша, на лидера эта шавка не тянет. С другой стороны, подыгрывать сатанистам Какунин может. И корочки от Жучилкина это подтверждают. Но ничего,—генерал легонько хлопнул ладонью по столу,– будет материал – и «помощника депутата» прижмем, не беспокойся. А Онищенко будем вытягивать. Пусть работает. Что еще?
– Еще надо осторожненько прозондировать то отделение милиции, где нашего Ключа сатанистам сдали.
– Именно, что осторожненько. Но не думаю, что это – милиция.
– Корреспондент?
– Почти наверняка.
– Берем в проверку?
– Безусловно. И Сворда. Особенно Сворда. Мы точно знаем теперь, что он – в одной шайке с Гуниным. И точно знаем, что у него прочные политические связи. Значит, очень высока вероятность, что Сворд имеет прямой выход на главу секты.
– Думаете, это обязательно политик? – усомнился Дугин.– Я бы на его месте не светился. Вот Гунин – обычный санитар.
– В морге.
– Ну да.
– А ты подумай, Саша, какое это замечательное прикрытие. Тебя удивляет, что санитар морга ездит на «мерседесе»? Безотносительно к конкретному разрабатываемому.
– Да, в общем, нет, не удивляет.
– Вот и я о том же. Маленькие очевидные грешки – лучшее прикрытие для более крупных. Но Гунин – промежуточное звено. Главному нет необходимости контачить с лидерами вербовочных групп вроде Шамана. Депутатство же, как ты знаешь, это вопрос связей и денег. При этом даже судимость особенно большой роли не играет. Зато стопроцентная неприкосновенность.
– Не считая пули киллера.
– Разумеется. Но как показывает опыт, эта братия для киллера чаще выступает в качестве заказчика, так что не боится вообще никого.
– Вот это точно! – согласился Дугин.– Совсем обнаглели! Парнишку прямо к Сворду домой приволокли! И ведь не прихватишь!
– А что с фотографией Герасимовой?
– Фотографию, Андрей Ларионович, к делу не привяжешь. Обычный «полароид». Отпечатки пальцев – только Матвеева.
– Кстати, Герасимову нашли?
– Пока нет, товарищ генерал. Ищем.
– Обязательно найдите. Судя по материалу Ключа, она – девушка решительная. И даст показания.
– А как с охраной, Андрей Ларионович?
– С людьми, Саша, трудно. Только по Гунину работают три группы. Теперь еще Сворд.
– Андрей Ларионович! Их просто убьют! Может, их временно изолировать?
– И насторожить разрабатываемых? Тебе нужно напоминать, что речь идет, Саша, не о жизни нескольких человек, а о безопасности России? Ладно, не мрачней. Что-нибудь придумаем…
Глава третья
Проснувшись утром, Юра с удивлением обнаружил, что наступила суббота. Заслуга этого открытия принадлежала охраннику, сторожившему офис Растоцкой. Собственно, Юра мог бы и сам догадаться. В будни пращуры на дачу не ездят. Дарье домой Матвеев звонить не стал: помнил, что и Альбина, и девчонки по субботам спят до полудня, а потом еще часа два валяются в постели, завтракают, кино смотрят… Оттягиваются, одним словом. Юра такого отдыха не понимал. Особенно летом. Но с другой стороны, он и не занимался бизнесом по десять часов в день всю рабочую неделю. А занятия эти, как было известно Юре, требовали разрядки. Кто-то ежевечерне квасил. Юрин отец, например, играл в теннис. И Юра догадывался, что это был за «теннис» и на каком «поле». Нет уж, пусть лучше его Дашка валяется в постели перед телевизором, чем…
В общем, утро субботы Юра провел с пользой. Позанимался. А из дома выбрался около двух. День был теплый и пасмурный. Несмотря на сыплющийся сверху дождик, Юра пешком прогулялся до метро и, уже спускаясь по эскалатору, вспомнил, что так и не выяснил, дома ли Даша. Черт! После разговора с майором он почему-то решил, что все будет в порядке, и успокоился. И даже не потрудился выяснить, отпустили подругу эти мерзавцы или нет. И что вообще с ней было.
Хорошее настроение мгновенно испарилось.
Юра нажал кнопку вызова, затем – номер квартиры.
– Кто? – спросил Иркин голос.
– Я, Матвеев.
Замок щелкнул.
Юра поднялся. Дверь уже была открыта.
– Заходи! – крикнула Ира из глубины квартиры.– Я тут убираюсь.
Дашки, похоже, не было. И Альбины тоже.
Юра прошел на кухню, увешанную расписанными Ирой глиняными тарелками. Дашина подруга неплохо рисовала. Но не настолько хорошо, чтобы сделать из этого профессию. Из кухни Матвеев вышел на длиннющий балкон. В ящиках вовсю цвели цветы. Еще здесь росли две голубые ели в кадках. Ели, как и всю растительность в доме, завела Альбина, но занималась ими, естественно, не она – у занятой деловой дамы Альбины Растоцкой засыхали даже самые непритязательные кактусы. Ухаживала за ботаникой Ирка, которая к растительности относилась примерно так же, как к мебели. Тем не менее елки уже вымахали почти в человеческий рост, снаружи и внутри все цвело и благоухало, а ползучий плющ в гостиной разросся так, что ковра на стене не видно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
