поняла, почему девушки были такими нереально счастливыми. Все дело в магии инкубов. Точно. Они же одурманивали женщин, заставляя тех хотеть больше и чаще. И ведь все действительно было так. Когда я присмотрелась к глазам наложниц, то с ужасом отметила у них мерцание вокруг радужки. Если я не ошибалась, то такого эффекта инкуб достегал спустя тысячу соитий.
Опасность инкубов была не только в их сексуальной магии. Они убивали своих партнерш. Девушки просто не справлялись с голодом демона и вскоре увядали. Их тела продолжали жить, даря наслаждение, а вот разум умирал. Инкуб просто выпивал их жизненные силы и вскоре (обычно через год-два) наложницы превращались в кукол, которые чаще всего просто выбрасывались пресытившимся инкубом.
Этим демонам нужен не только секс, но и эмоции. А если мертв разум, то о каких эмоциях могла идти речь.
Я обернулась на фею и поняла, почему она такая бодрая и радостно-ревнующая. У нее связка на этого мужика. Если говорить по-простому, то она привязала себя к нему магией и кровью, поэтому сходила с ума чуть медленнее, но и последствия этого единения были ужаснее. По истечении срока использования, она не просто станет куклой, а настоящим зомби.
Класс! Просто замечательно! Чем дальше в черный рынок, тем страшнее!
А ведь это первый день операции! Первый! Что же там дальше-то будет?
– Чане, – подозвала Ишира одну из наложниц и к нам подошла восторженная и загипнотизированная морская, заставив меня вздрогнуть от своего неописуемо-пугающего вида.
Самое интересное, что как энтерсу мне такое не грозило. Так как я поглощала излишки магии, то чисто теоретически могла питаться от инкуба, тем самым защитив себя от умственного распада.
Интересная получается логика у главы рынка – лучше заплатить две тысячи за долгосрочную наложницу, чем десять за множество и портящихся.
– Да, госпожа, – покорно произнесла Чане.
Видать у любимой наложница свои привилегии.
– Приведи ее в порядок и покажи все прелести жизни с господином. Скорее всего, она станет нашей новой сестрой.
Вот уж ни за что! Я, конечно, хотела брата или сестру, но уж лучше быть одной в семье, чем с вами жить, ненормальные нимфоманки.
– Слушаюсь, госпожа.
– А вас всего четверо? – спросила у Чане, когда морская начала раздевать меня.
Да, никогда бы не подумала, что меня будет раздевать другая девушка, однако, все в жизни бывает впервые. И наложниц нисколько не смутили ошейник и цепи, они просто обходили их стороной, когда заставили меня залезть в горячую ванную и начали мыть.
Все происходящее дальше описанию не подлежит. Потому что я была красная, злая и раздраженная. Но задвинув эти чувства подальше, я постаралась вытащить из наложниц как можно больше информации об этом месте и Йотине. Своего врага надо знать не только в лицо, необходимо знать его привычки, чтобы расправиться с ним.
– Вас всего четверо в этом доме? Наложниц?
– Наша пятая сестра сейчас плохо себя чувствует. Ей нездоровится, поэтому она отдыхает в своих покоях.
– То есть вас всего пятеро, да? – уточнила у Чане.
Когда с ванной было покончено, то меня было решено еще и переодеть. Не поняла, из меня тут принцессу сделать собрались, что ли? Причем ее развратную версию, ибо нафига надевать на мое тело полупрозрачное черное платье? Ткань была легкой и липкой. А еще из-за цвета я выглядела как невеста вампира – бледная и потрепанная. Плотные куски ткани были только на груди и на бедрах, прикрывая стратегически важные места. Зато все остальное проглядывалось прекрасно.
– Да, пятеро, – ответила эльфийка, пытаясь что-то сделать с моими волосами.
А как это время проводили мои спутники? Вокруг них небось служанки на задних лапках бегали, ублажали всячески, чтобы эта парочка меня продала! Блин! И почему, стоило мне подумать, что какая-то левая девушка крутится в полуголом виде вокруг Хадора, как мои руки сами сжимались в кулаки, а изо рта доносилось яростное шипение? Неужели я ревновала? Ха! Не дождется!
– Морская, фея, лунная эльфийка, вилла, а пятая к какой расе принадлежит?
Девушки замялись, не зная отвечать или нет. Но я их вынудила.
– Я же, скорее всего, стану вашей сестрой, поэтому мне бы хотелось знать с кем придется жить под одной крышей. Сестренки? – и я постаралась сделать умильную рожицу, чтобы эти обкуренные сексом нимфоманки мне ответили.
И они ответили. Единственный плюс действия инкуба – несостоятельность его наложниц здраво рассуждать. Они же, как маленькие дети. К сожалению, их уже нельзя спасти. Они слишком долго находились под действием магии. Мне было их жаль, очень и единственное, что могло их сейчас спасти – смерть.
На душе от всей этой ситуации было погано, если уж говорить откровенно. Я до сих пор поражалась тому, что такие ужасные существа, как Йотин и его банда жили на Лакмэ. Да что уж далеко ходить, все на этом рынке были отвратительны мне. Они наживались на страданиях других, при этом искали только тех, кто готов заплатить достойную плату.
И наниматель браконьеров был одним из самых ужасных среди всех. Как по мне, то таких надо уничтожать – без сожалений и промедления. Возможно, кому-то такой подход покажется слишком жестоким, но этот человек был ужасным. Я даже человеком его назвать не могу. Такие как он язва на теле нашего мира и я не понимала, как Создатель от таких еще не избавился?
– Она дракон, – сухо ответила вилла, когда эльфийка закончила расчесывать и сушить мои волосы, делая их блестящими и красивыми, а морская исцелила мои немногочисленные раны. – Попала к нам около трех месяцев назад.
– Дракон?! – удивленно воскликнула я, обернувшись к говорившей и уставившись на нее.
Инкуб поработил дракона? Дракона?! Вашу инквизицию! Да такое ведь в принципе невозможно, или возможно? Драконы хоть и были моим дальними сородичами, однако, их восприимчивость к магии инкубов была намного сильнее. Все дело в их огненной силе, которая пылала в крови, заставляя ту в руках инкубов и суккубов зажигаться с новой силой.
– Да, мы переживаем за нее. Она стала такой слабой и нервной. Господин волнуется за ее здоровье. Нам не хочется потерять ее столь рано... – обеспокоенно и расстроено произнесла Чане, вытирая набежавшие слезы.
– Уверена, что Йотин найдет выход и поможет вашей сестре.
Когда я была упакована по всем предпочтениям господина-инкуба как раз пришло время ужина. Долго же меня тут расчесывали и одевали.
