Отвлекусь сейчас от этой чудесной, дышащей новизной панорамы, пробудившей во мне изобилие положительных эмоций, и обращусь, следуя известным пушкинским строкам, к делам давно минувших дней, преданьям старины глубокой. Впрочем, всего-то вернусь почти на полвека назад, и приведенное выше сравнение с театром, что называется, в строку.
В первой главе я уже вкратце упомянул, как, находясь в командировке в Тбилиси, оказался в одной гостинице с приехавшим к нам на гастроли французским театром Жана Вилара, как вместе с гостями по единственному на весь отель телевизору смотрел трансляцию из Адлера мартовского футбольного турнира «Подснежник» и как французы с сарказмом – адекватно увиденному – реагировали на сие представление.
Наши команды, готовясь в ту пору к очередному первенству страны, устраивались кто как может на кавказском побережье от Туапсе до Сухуми. Чаще всего условия были спартанские, поля немногим лучше обычных деревенских, используемых, когда нет игр, для выпаса коров. И это ведь касалось не только футбола – практически всех олимпийских летних видов. Не лучше жилось и мастерам зимних дисциплин. Чем мы могли тогда похвалиться? Пожалуй, лишь Бакуриани, где в примитивных (опять же в сравнении с европейскими) условиях вырос великолепный прыгун с трамплина Коба Цакадзе. Случай единичный. (Спустя пару десятилетий председатель Госкомспорта Марат Грамов укорял наставников сборных по горным лыжам и биатлону: «Что вы все в Австрию или Германию стремитесь, у нас что, своих плато нет?» Есть, и немало, одно лишь «но» – из-за своей неподготовленности, в том числе и бытовой, они не годятся для тренировочного процесса).
В 1970 году мне довелось работать на чемпионате мира по волейболу в Болгарии. Вместе с Виктором Сергеевичем Набутовым, популярнейшим радио– и телекомментатором, всеобщим любимцем Питера (Кирилл Набутов достойно продолжает отцовское дело), мы прогуливались по Варне и завидовали белой завистью увиденному. Болгары не испугались запустить к себе «проклятых капиталистов» из Европы. Те, кажется, не оставили ни одного пустого клочка у морской кромки без внимания, практически всю береговую линию застроили отелями и пансионатами на условиях долевой эксплуатации в течение определенного времени, а потом передачи их в полное распоряжение местных властей. Не забыли возвести и отличные спортивные объекты. Взять хотя бы тот же комплекс в Варне. А какая прекрасная южная база была в Китене под Бургасом! Ее, в частности, облюбовали для подготовки болгарские штангисты и борцы, а также гимнастки-«художницы», тогда одни из сильнейших в мире.
А как мы, в том числе в интересах спорта, распорядились черноморским прибрежьем (что на Кавказе, что в Крыму), протяженность которого несравнима с болгарской? А вот как: в благодатнейшем по климату крае практически не было ни одного приличного (по тем временам) тренировочного центра; база союзного Спорткомитета в Эшерах появилась значительно позже. Будь все это у нас в таком количестве, как у болгар, не пришлось бы вкладывать столь огромные средства, готовясь к сочинским Играм. Да, от советского наследия нам достались прекрасные здравницы, при некоторых были даже неплохие спортплощадки. Только вот пользоваться ими мог лишь ограниченный круг людей, счастливые обладатели путевок. Рассказывают, в бассейне при одном из известных санаториев специально на несколько сантиметров уменьшили классическую длину дорожки (50 метров), а то – не дай Бог – пловцы еще будут проситься на тренировки и соревнования…
Попытки изменить ситуацию с южными тренировочными и соревновательными базами предпринимались, однако они наталкивались на непонимание в тех органах, от которых зависело принятие соответствующих решений. Один из проектов универсального сооружения, который мог удовлетворить представителей и летних, и зимних видов, был разработан под руководством летчика-космонавта Виктора Горбатко.
Что предлагалось? Создать такой центр, используя прекрасные возможности турбазы «Кудепста» и местного стадиона. Предполагалось задействовать также и турбазу «Красная Поляна», расположенную как раз в тех местах, где был «разбит» горный кластер сочинских Игр. Кто только не готовился в ту пору в Кудепсте, но чаще всего – велосипедисты и хоккеисты. Это здесь Анатолий Владимирович Тарасов придумал одно свое фирменное упражнение, которое не укладывалось ни в какое научное русло, но очень способствовало укреплению атлетических кондиций хоккеистов: мало того, что они перекидывали за тренировку пол-пляжа валунов, так они еще после этого от кромки берега к самому верхнему корпусу на плечах таскали друг друга. Представьте Валерия Харламова, который метров четыреста тащит на себе в гору Александра Рагулина…
Коренной кубанец, почетный гражданин Краснодарского края, Виктор Васильевич Горбатко, используя свой огромный авторитет у себя на малой родине, надеялся, мечтал, что ему удастся претворить задуманное в жизнь, но, в любом случае, нужна была поддержка сверху. В Госкомспорте отнеслись к проекту со вниманием, но пробить его в самой высшей партийной инстанции не удалось, проект так и остался на бумаге. Не был реализован и еще один, более поздний, как раз по соседству с Имеретинской долиной, где сейчас вырос целый город спорта. Землю под него – огромный пустырь в двух километрах от моря – тогда удалось даже застолбить, но дальше, к сожалению, все застопорилось.
Обо всем этом я вспоминаю, с удовольствием гуляя в сияющем ночными разноцветными огнями Олимпийском парке. Последний раз (перед нынешним приездом) я был в Сочи в 2007 году. На том самом первом чемпионате мира по футболу среди звезд шоу-бизнеса, артистов эстрады, цирка и кино, о котором написал выше. За прошедшие с тех пор годы у меня было немало возможностей приехать сюда – и на этапе первоначального знакомства с будущими местами проведения Игр, и в разгар строительства, и на тестовые соревнования. Но я все откладывал, как-то не хотелось портить впечатление созерцанием незавершенных работ – это, согласитесь, не самая радужная картина.
– Михаил, ты не прав, обязательно надо съездить, – убеждал меня коллега по совместной работе в Госкомспорте Владимир Деревянко. – Такое увидишь!
И я увидел!
Кто-то брюзжит и сегодня: кому это надо, зря затеяли при стольких проблемах в стране, какие деньги угрохали, десятки миллиардов долларов, самая дорогая Олимпиада и т. д., и т. п. Вот и за фильм один западный ухватились: мол, и мир так считает: коррупция, враги экологии, губят природу, стройка на болоте… Ажиотаж вокруг него, три сеанса в «Художественном», зал битком, билеты все проданы. На название сбежались – «Путинские игры». Понятно, что с подтекстом, одному человеку это надо.
«Да нам это надо, всей России, – думаю я, стоя посреди всего этого великолепия оригинальных спортивных объектов. – Ребята, может, хватит негатива? Почему мы охаиваем сами себя, ругаем, ко всему относимся с недоверием, критически и боимся похвалить, позитивно воспринять происходящее? И вообще, что-то хорошее мы должны оставить своим потомкам, детям и внукам? Ради чего мы тогда живем?»
А ведь есть чему порадоваться, чем гордиться. Сколько всего понастроено! Аэропорт и вокзал в Адлере, многоуровневые развязки, тоннели, новые отели, десятки километров новых железных и автомобильных дорог от кромки моря до горных вершин, а еще и в обход курорта, новые подстанции и очистные сооружения, наконец, три олимпийские деревни. Одна из них – фактически будущий город-спутник Сочи, который сам по себе тоже значительно преобразился. А как до неузнаваемости изменилась Красная Поляна, зажатая со всех сторон горами с шапками снега даже в самую жару. И что-то незаметно, чтобы где-то был нарушен природный баланс, когда тянули сюда олимпийское шоссе, проложенное в ущелье вдоль реки, или параллельно укладывали рельсы для магистрали, по которой летают поезда-«ласточки». А теперь – для сравнения – прикиньте, какое уж десятилетие мы живем с нереализованной мечтой об автостраде из Москвы в Питер. Неужели, чтобы она, в конце концов, появилась, северной столице обязательно надо провести Олимпиаду?
– Не будь Олимпиады, всего этого мы даже в обозримом будущем не имели бы, во всяком случае, я при жизни вряд ли дождался бы, – слова Бориса, водителя автобуса, на котором мы из отеля добирались до Олимпийского парка. – Один этот длиннющий тоннель чего стоит, кроме того, что он значительно сократил путь до Красной Поляны. Сколько раньше на этом горном участке случалось аварий, сколько людей погибло.
– А вас конкретно Олимпиада каким-то боком коснулась?
– Не боком, а впрямую. У нас с женой и детьми был старенький домик и небольшой участок в Имеретинской низменности, где сейчас Олимпийская деревня. А теперь просторный коттедж, рядом, в соседнем поселке, так что мы очень довольны.
