Читаем без скачивания Неизвестные солдаты, кн.1, 2 - Владимир Успенский

– Война, Юрка!.. Подполковник так и сказал: наверно, война… В штабе бедлам, никто ничего не знает… А подполковник молодец, недаром на финской два ордена отхватил. Держится спокойно, только красный весь, как буряк…

– А комиссар что?

– Коротилова нету… На ночь в город уехал. И наш комбат, и ротных человек пять… При мне подполковник с пограничниками говорил – с ними наладили телефон… В крепости бой, немцы мост через Буг захватили… По укреплениям, которые мы строили, артиллерия лупит. Просили помочь пограничники, а нам нечем… Ни патронов, ни гранат – шаром покати!.. Подполковник дал три часа на все. Сказал: умри, Патлюк, а боеприпасы доставь!..

– В город, значит? – обрадовался Бесстужев, беспокоившийся о Полине.

– В крепость! – крикнул Патлюк.

Мотоцикл трясло на неровном проселке. Мотор гулко стрелял.

– В крепость попробуем!.. А наши пока на краю леса оборону займут…

Лес постепенно редел, дорога шла на подъем. Мотоцикл, обогнав колонну, вынесся на пригорок. Патлюк затормозил. Не вставая с сиденья, поднес к глазам бинокль. Впереди открылась плоская равнина с квадратами и треугольниками полей, несколько деревень, соединенных ниточками проселков. Бреста не было видно, темная дымовая хмарь висела над горизонтом в том месте, где находилась крепость. Слева над местечком, в котором стояла танковая часть, кружились самолеты. Издали они казались совсем маленькими, как комарики. Они летели по кругу, будто водили хоровод. Только присмотревшись, можно было заметить, как то один, то другой самолет нырял вниз и скрывался за вершинами деревьев. И каждый раз с той стороны докатывался негромкий удар.

– Пикируют, гляди, – вытянул руку Патлюк.

– А наши-то где?

– С бабами небось зорюют, соколики. Или после вчерашней пьянки опохмеляются, – выругался капитан, недолюбливавший летчиков. Он считал, что служба у них очень уж чистая и легкая.

– Ничего я не понимаю, все как-то не так, как нужно, – огорченно сказал Бесстужев.

– Без тебя разберутся, – взялся за ручки мотоцикла Патлюк. – Наше дело петушиное: прокукарекал, а там хоть и не рассветай. – Капитан усмехнулся, но в голосе его не было обычной самоуверенности. – Наше дело крепости брать, а думать начальство будет…

Коломна свернула с проселка на шоссе Ковель – Брест. Навстречу стали попадаться повозки и группы беженцев, главным образом женщины и дети. Они сходили на обочины, давая проезд машинам. Бесстужев осматривался – нет ли Полины?

Одну из женщин Патлюк и Бесстужев узнали. Это была жена командира-пограничника, молодая и красивая казачка с Кубани, непременная посетительница танцев в гарнизонном клубе. На ней – беличья шубка, надетая прямо на ночную шелковую сорочку. Несла на руках спящего ребенка. Тонкая сорочка под распахнутой шубкой просвечивала. Бесстужев не мог смотреть, смущаясь, переводил взгляд то на голые запыленные ноги, то на голову, кудрявую от того, что волосы были накручены на бумажки. А она, потрясенная пережитым, не замечала смущения лейтенанта, забыла о своей наготе, взахлеб рассказывала, как на рассвете что-то грохнуло перед окном, стекла вылетели вместе с рамой. Булыжник величиной с кулак ударился в стенку и свалился к ним на кровать. Муж схватил гимнастерку, сапоги и в дверь. Она выскочила на улицу, и в это время снаряд попал прямо в их дом. Женщины с Южного острова бежали к госпиталю. И она тоже. А там доктор. Стоял на крыльце и кричал: «Дуры, в город идите, немцы наступают»…

О положении в крепости она ничего не знала, говорила только о себе. Патлюк заторопился. Объяснил ей, как пройти к лагерю, и погнал мотоцикл вслед за колонной.

До Бреста оставалось километров десять. Беженцы больше не встречались, дорога была пуста. Патлюк хотел отправить вперед броневик для разведки. Но в том месте, где шоссе пересекало линию, железной дороги, колонне пришлось остановиться. Вправо и влево от насыпи редкой цепочкой растянулись по полю человек тридцать пограничников, саперными лопатками торопливо рыли окопчики. К Патлюку подбежал худенький мальчишка-лейтенант в большой зеленой фуражке, наползавшей на уши.

– Быстро вы! – обрадованно говорил лейтенант. – А майор сказал, что раньше девяти пехота не подойдет.

– Какой еще там майор. Я в крепость еду.

– В крепость?! Нельзя же туда, она отрезала. Тут вот передовой рубеж, – не без гордости показал лейтенант на своих бойцов.

– Какой, к черту, рубеж! – выругался Патлюк. – Немцы где?

– Там, – неопределенно махнул рукой пограничник. – Возле заставы их задержали, – объяснял он.

Ему все-таки страшновато было ждать противника с одним своим взводом, и он предложил:

– Оставайтесь, товарищ капитан. Подойдет пехота, к вечеру мы немцев отбросим.

Патлюк только присвистнул: так долго ждать он не мог. Тем более, что пехота-то все равно без боеприпасов. Пригнать бы из крепости хоть одну машину, и то дело.

– Что скажешь, политрук? – спросил он Горицвета, высунувшегося из дверцы броневика. Тот пожал плечами.

– Думай сам, – и отвернулся, скользнув по Бесстужеву холодным, деланно равнодушным взглядом.

– Разрешите, товарищ капитан, произвести боевую разведку? – подчеркнуто официально обратился Бесстужев.

Спросил и почувствовал, как что-то засосало, заныло внутри. Такое ощущение было у него перед первым прыжком с парашютом.

– Отправляйтесь, лейтенант, – обрадовался Патлюк. – Не удастся на Южный остров – попробуйте через Суворовский мост, с востока. Самое главное – поскорее. – Капитан умолк, колебался, дать ли Бесстужев у свой мотоцикл. Вдруг еще под обстрел попадет. Но с другой стороны, дело важное. – Э, хай буде гирше, абы иньше, – тряхнул чубом Патлюк. – Бери машину… Да поосторожней, смотри там.

– Ладно, сделаем, – усмехнулся Бесстужев.

С собой решил взять ефрейтора Айрапетяна. Маленький смуглый армянин умел водить мотоцикл и хорошо знал мотор. Приказал ефрейтору держать наготове винтовку. Расстегнул кобуру нагана и только тут вспомнил, что ни одного патрона у него нет. Чертыхнувшись, побежал к пограничнику. К счастью, у того тоже оказался не пистолет, а наган. Пограничник вздохнул – у самого патронов немного, но все-таки дал Юрию семь штук, один накат.

– Скорей, Бесстужев, – торопил Патлюк. – Время идет.

Юрий погнал мотоцикл напрямик через поле к лесу, лавируя среди кустов, срезая изгиб дороги. Мотоцикл трясло, подбрасывало на кочках. Легкий Айрапетжн едва удерживался на заднем сиденье, ухватившись левой рукой за пояс лейтенанта.

Бесстужев обдумывал, как лучше ему ехать; решил хоть на секунду завернуть к Полине, оказать, чтобы отправилась пока в Минск. Это ненадолго, а ему спокойней будет воевать, в случае если дело пойдет серьезно.

Миновали хутор из двух домов. Людей не было видно, окна наглухо закрыты ставнями. За изгородью рылись в навозе куры. Пестрый петух взлетел на кол, вытянул шею, намереваясь крикнуть, но, напуганный треском мотоцикла, захлопал крыльями и шарахнулся вниз.

– Стой! – крикнул вдруг Айрапетян. Бесстужев от неожиданности резко свернул, затормозил, едва не влетев в кусты, заглушил мотор. Навстречу им по окраине леса медленно шли трое бойцов.

Один тащил на плече зеленый железный ящик для секретных документов. Он сгибался под тяжестью ящика, гимнастерка на спине потемнела от пота. Двое других были ранены, как на палки, опирались на свои винтовки, держа их за стволы.

– Откуда? – спросил Бесстужев.

– С заставы.

– Немцы где?

– А там, за лесом, – равнодушно сказал боец с ящикам и высморкался двумя пальцами. – Там наш сержант с пулеметом. Раненых вот веду, – кивнул он и побрел дальше.

За поворотом дороги Бесстужев действительно увидел сержанта. Он лежал на бугорке, среди кустов, раскинув короткие толстые нога в хромовых сапогах, прилаживался плечом к прикладу ручного пулемета. Другой пограничник сидел возле него, набивая патронами диск. Бесстужев опять спросил, где немцы, и опять не получил точного ответа. Сержант сказал, что на заставе все командиры погибли, что он остался старшим и теперь прикрывает отход своих. Немцев он видел последний раз на той стороне перелеска. Они подъехали на грузовике – наверно, разведка. Сержант расстрелял по ним диск и отошел сюда.

– Вы бы легли, – посоветовал он. – Неровен час – шлепнут из-за деревьев.

Бесстужеву не верилось, что на этой вот солнечной опушке, среди веселых кудрявых кустов могут быть немцы.

– Думаешь, тут они?

– А кто же их знает. Может, и назад ушли. Вы на мотоцикле-то не езжайте, как раз налететь можете. Пройдите пешком вдоль дороги, тут минут десять всего. А за лесом сразу холм. Вон там сосны высокие, – показал сержант. – С того холма до самого Бреста дорога просматриваться должна.

Оставив Айрапетяна возле пограничника, лейтенант бегом, пригибаясь, пересек опушку и углубился в лес. Шел торопливо, раздвигая руками ветки густого кустарника, держа направление так, чтобы солнце светило в затылок. Старался ступать осторожно, без шума. Под сапогами изредка потрескивали сухие хворостины, высокая сочная трава с шорохом хлестала по голенищам.