локоть и буквально оттащили в сторону, и сделал это Ингвар.
— Понятно теперь, почему их тела не могли добыть, вот жеж, — пробормотал Бадави. — Удивительно.
Дрищи исчезли без следа, даже оружие их разложилось за считанные мгновения.
Но зато с севера появились их сородичи, бежавшие к нам с самыми недружелюбными намерениями.
— Залегли! Огонь! — скомандовал Шредингер.
Я шлепнулся наземь, торопливо заменил магазин, и автомат забился у меня в руках. Дрищи мгновенно попадали в своей манере, то есть вертикально ушли вниз, и наш залп скорее всего ни одного из них не зацепил.
И тут же началась ответная стрельба, пули засвистели у нас над головами, забарабанили по стенке дредноута.
— Нас тут нет. Вы что, не видите? — бормотал Эрик, прижимаясь щекой к земле. — Придурки совсем, что ли?
Да, дрищи не могли нас воспринимать, мешали экраны, и это наверняка сбивало врага с толку. Но они понимали, откуда по ним стреляют, и могли даже прикинуть плотность огня и количество стволов.
Но и к нам спешила подмога.
Остатки взвода под командованием Ганса, сыгравшие роль приманки, отвлекшие патрульных, они заходили широкой дугой противнику в тыл.
Серые разлохмаченные фигуры поднялись над песком и ринулись в нашу сторону. Зачем дрищи пошли в эту самоубийственную атаку, я не понял… может быть чтобы хоть один прорвался в дредноут и предупредил об опасности находящихся там сородичей?
Разорвалась кем-то брошенная граната, но слишком далеко, уже в тылу у наступавших. Оказавшийся прямо передо мной дрищ пригнулся, палка в его руках дернулась, и шлем одного из наших разлетелся на куски вместе в головой.
Но порадоваться враг не успел, очередь перечеркнула его, как красная черта на запретительном плакате, и он упал набок.
— Вали их! — завопил Шредингер.
Другой выскочил из песка, точно дельфин из воды, и едва не наступил мне на голову. Перекатившись в сторону, я выставил калаш, и спустил курок, буквально перерубив ногу дрищу.
Он зашипел и упал, но пополз в сторону трещины, цепляясь за землю, качая головой.
— Не получится, — сказал Ингвар, приставляя ствол буквально к затылку врага. — Прощай.
Громыхнула очередь, башка ползущего дрища превратилась в черно-серое месиво.
— Последний? — спросил Вася, и сам себе ответил. — Последний.
Судя по стонам, зацепило кого-то из наших.
Как выяснилось через пять минут, раненых оказалось двое, и еще двое погибли. Приведший свое воинство к дредноуту Ганс доложил,что у него потерь нет, и еще через пять минут из-за ближнего куба явились те, кто в операции участия не принимал, то есть раненые и девчонки.
Последним оружия конечно никто не дал.
— Ну и отлично, — буркнул Шредингер, с неприязнью разглядывая труп дрища, с которым происходила та же трансформация. — Так, задачу своего отделения ты помнишь?
Задача была простая — держать вход от возможной атаки снаружи, ну и поглядывать внутрь на случай, если засевшие там дрищи решат выбраться, и все это силами шести здоровых бойцов и десятка раненых; группа «Балда» не в счет.
Остальные двадцать пять человек полезут в дредноут, разбираться с забравшимися туда дрищами.
— Может все-таки мы с вами? — с необычной для себя робостью спросила Гелия.
— Не в этот раз, — ответил комвзвода. — Ну что, все готовы? Тогда вперед.
За проведенные на полигоне шестнадцать дней я успел побывать внутри куба и башни, и теперь мне предстояло заглянуть в дредноут.
Глава 19
Стенка дредноута оказалась под два метра толщиной, и за ней нас встретил узкий коридор, уходящий в обе стороны. Освещение тут наверняка было, вот только к нашему приходу его никто не включил, так что пришлось нам вновь опускать ПНВ.
— Вот ведь умные головы, трухой набитые, — проворчал Шредингер, оглядываясь. — Могли бы хоть план какой добыть, или намекнуть, что тут нужно дрищам, где их искать?
— Следов нет, — флегматично заметил Сыч.
Увы, пыли на полу не имелось, а на сером металлическом покрытии отпечатки бы оставил разве что танк.
— Ричардсон, ты разведай направо до поворота, а мы двинемся налево, без спешки, — принял наконец решение комвзвода. — Ни у кого нет карандаша и бумаги, чтобы зарисовать?
— У меня есть, — отозвался Ингвар, и вытащил из кармана разгрузки крохотный блокнотик и огрызок карандаша.
— Запаааасливый, — Шредингер посмотрел на норвежца с удивлением. — Аль-Фаранги… Проверим, что со связью.
Но рация предсказуемо отказалась ловить сигнал, как и в башне.
Ричардсон повел нас на вдоль стенки дредноута, к острому выступу, то ли носу, то ли корме, смотря откуда смотреть, но дойти до него мы не успели.
— Тихо, — сказал комвзвода, поднимая руку. — Что это…
И тут мы все услышали звук — негромкое жужжание, скрежетание и чмоканье, оно доносилось спереди и становилось все громче. Из-за поворота выдвинулось нечто вроде плоской гусеницы метр в длину и полметра в ширину — по спине ее бегали цепочки синих огоньков, и ползла она, извиваясь туда-сюда, от стенки к стенке.
Если это и был дрищ, то очень хорошо замаскированный.
— Не стрелять, сожри меня лев, — предупредил Ричардсон, хотя никто не собирался. — Что это?
— Робот-уборщик, — ответил Эрик. — Поэтому тут пыли и нет.
И действительно там, где прошла «гусеница», пол блестел и даже выглядел более гладким. Мы для нее интереса не представляли, и она неумолимо надвигалась, словно колесница Армагеддона для пылинок.
Нам пришлось по одному перепрыгивать через нее.
— Техника, — вздохнул Вася. — Такая не рявкнет «Куда грязными ногами по помытому!».
Точно на повороте в стене коридора обнаружился проем, ведущий к центру дредноута. За ним открылось сплетение темных коридоров между массивными глухими блоками, из которых поднимались толстые трубы и уходили в потолок.
— Симон, сбегай, доложи командиру, — велел Ричардсон. — Мы пока внутрь заглянем.
Поклонник священной плоти скорчил недовольную рожу, но утопал куда послали, а мы пошли дальше. Слева у стены обнаружилось нечто похожее на огромный лифт — распахнутые створки и за ними платформа, способная увезти танк, справа — выход на лестницу, ступеньки убегали вниз и вверх.
Судя по их высоте, дредноут строили существа человеческих размеров.
— И это же не хранилище, — заметил Ингвар, все время что-то черкавший в блокнотике. — Нечто иное… но что?
— Да какая разница? Хоть общежитие для инопланетян, — Ричардсон пожал плечами.
Норвежец, судя
