Я сосредоточилась на ее кольце с таким же страхом перед отчаянием, которое заставило меня ворваться с дом королевы гулей. Он слетел с ее пальца, скатился вниз по лестнице, спеша ко мне.
Мари вскрикнула и кинулась на нас. Я рванула вперед, запрыгивая ей на спину прежде чем она преодолела половину пути по лестнице. Затем крутанула до тех пор, пока не сбила ее с ног.
У нее появился шанс нанести ответный удар, и я почувствовал, как мои мозги чуть не превратились в кашу... Вместо того чтобы защитить себя от ее следующего выпада, я одной рукой обхватила ее за шею, а другую запихнула ей в открытый рот.
Она вонзила челюсти достаточно сильно, что раздробила кость, но я выдержала её укус с мрачной решительностью. Лучше пусть прольется моя кровь чем ее.
Затем я наклонилась и вонзила клыки в ее шею, высасывая кровь, чтобы завладеть её силой.
Мари начала брыкаться, словно дикая лошадь, удостоенная награды. Я держалась, плотно прижимая рот к проколам и глотая землянистую на вкус кровь, так быстро, как только могла.
Она стала сильнее сопротивляться, и вместо того чтобы попытаться скинуть меня, протаранив мной стену. Мы прошли сквозь нее, и хотя мне удавалось удерживать свой рот на шее Мари, она порезала руку об неровный конец балки, прежде чем я успела её остановить.
Небольшого пореза оказалось достаточно.
Как только потекла ее кровь, раздался оглушительный вой, исходящий отовсюду и из ниоткуда. И тогда боль накатила на меня мучительными волнами.
Несколько мгновений я не могла думать ни о чем кроме страданий, поскольку десятки Остатков рвали меня со свирепостью акул во время пиршества. Мари воспользовалась этим, толкая меня назад и освобождаясь от захвата на шее.
Затем я вспомнила, как заставить это остановиться. Мари должно быть поняла мое намерение. Она схватила меня, пытаясь засунуть руки в мой рот, как я сделала раньше с ней. Моя необходимость избежать боли, сделал меня сильнее, и я отдернула голову.
– Назад, – прохрипела я, разрывая запястье клыками.
Кровь текла алой тропинкой вниз по моей руке, но остатки продолжали рвать меня.
Мари воспользовалась шансом, заклинивая руку между моими зубами, чтобы не дать мне и дальше пускать кровь.
Я вырывалась с той же злобой, как и Мари, но все, что она сделала, так это протащила нас обратно через проделанную нами дыру в стене.
Она уверенно подталкивала меня к подножию лестницы, где и запрыгнула мне на спину, чтобы меня удержать. Под её весом и натиском Остатков, я не могла освободиться.
– Я тебя предупреждала, Смерть, – зарычала ведьма поверх криков ее призванных существ. – Тебе следовало уйти, пока был шанс.
Если бы я не сомневалась, что она намерена меня убить, возможно бы я ушла. Отчаяние захлестнуло меня, когда лицо Кости мелькнуло в моем сознании.
Мы делали ставку, что я смогу отозвать Остатки, если выпью крови Мари, поглощая ее силу. В прошлый раз я сразу проявила свои способности, но если у меня и были они сейчас, однако контроль Мари над ним был слишком силен.
Остатки увеличили свой напор, становясь сильнее, поскольку питались моей болью.
Лицо Кейти следующим промелькнуло в моей голове, ее черты были размытыми, поскольку прошлый раз, когда я сталкивалась с ней лицом к лицу, я не была достаточно заинтересована, чтобы их запоминать.
Новая волна агонии прошла сквозь меня, но это не имело ничего общего с Остатками, терзающими меня изнутри.
Теперь я никогда не расскажу Кейти как сожалею, что пропустила первые семь лет ее жизни.
Или дать понять, что Мэдиган больше не причинит ей боль, и что было больше... намного больше... в этом мире, чем мерзости, которое она узнала.
Или сказать ей, что хоть она сейчас и одна, от неё не отказались, и хотя она отличается от всех остальных, в моих глазах она идеальна во всех отношениях...
Эта всеохватывающая боль прекратилась. Ее отсутствие очистило мой разум достаточно, чтобы увидеть осколки стекла в нижней части лестницы. На секунду я смутилась. Я сломала дверь, а не окно...
Кости.
Я ощутила его боль прежде, чем увидела, как он катается по полу, покрытый Остатками, которые раньше терзали меня. С рычанием я попыталась сбросить Мари, но появилась новая волна Остатков, разрывая меня с новыми силами.
– Нет! – Я пыталась закричать, но с рукой Мари все еще затыкающей мне рот, получилось только бульканье.
Вдруг движения Мари стали вялыми, будто ее залили в цемент, а она пытается выбраться. Расцвело понимание, а вместе с ним и надежда.
Кости своей силой воздействовал на нее. Несмотря на боль, которая угрожала сломать мой разум и тело, я воспользовалась случаем, и отшвырнула от себя королеву Гулей.
Но плоть и кости от её руку так и остались у меня между клыками, и я их выплюнула.
Прежде чем я смогла укусить собственную плоть, она сунула другую руку мне в рот, двигаясь настолько быстро, должно быть уже избавившись от воздействия сил Кости.
– Убейте его, – прорычала она, ее свободная рука до сих пор кровоточила от моих клыков.
Остатки начали истязать Кости с еще большим рвением, увеличиваясь в количестве, пока полностью его не поглотили. Также я не могла слышать его. Завывания, которые они издавали, были слишком громкими.
Решимость возросла настолько, что я не чувствовала боли. Я бы не подвела свою дочь, и не должна больше... не должна... смотреть, как Кости снова умирает.
В этот раз я не пыталась скинуть Мари. Вместо этого, я схватила ее за руку, которую она сунула между моих клыков, и потянула со всей силы.
Это помогло вырваться на свободу, ударяясь об лестницу с такой силой, чтобы окрасить ее в красный. Я не остановилась, чтобы насладиться криком Мари, а впилась губу достаточно сильно, чтобы её порвать.
– Назад! – Зарычала я сразу же, как пустила кровь.
Лед прошел по моим венам, как будто я быстро замерзала. В тоже время нереальный рев достиг моих ушей, заглушая вопли Остатков и разъяренные завывания Мари. Он рос, пытаясь взорвать мой разум заполнив голосами, слишком многочисленными, чтобы сосчитать, но несмотря на это, я улыбнулась.
Я знала, что это такое. Когда я снова заговорила, мой голос эхом отразился во многих других, которые лежали в могиле.
– Назад.
Остатки сами отпрянули от Кости, словно тот был ядовитым. Затем они скользнули вдоль стен, словно извилистые, серебристые тени. Мари бросилась, либо схватить меня, либо убежать, но она не сдвинулась ни на дюйм, прежде чем внезапно врезалась в кирпичную стену.
Мучительно медленно, я ее оттолкнула, затем бросила вниз с лестницы оторванную руку. Которая последний раз подпрыгнула и приземлилась с глухим стуком у ног Кости.
