отличий литье меди, бронзы, латуни, серебра, биллона и других сплавов не представляет; поэтому в данной главе объединено рассмотрение литья всех металлов, известных древнерусским ювелирам, медникам и котельникам. Как мы видели выше, в главе о деревенском ремесле, литье было основным приемом обработки металла деревенскими «кузнецами меди и серебру».
В раннюю эпоху развития русского города многие приемы литья были одинаковы у городских и деревенских ремесленников. Так, например, на протяжении IX–X вв. городскими литейщиками преимущественно применялось литье по восковой модели и лишь позднее появляются жесткие литейные формы.
Литье по восковой модели применялось в двух вариантах: 1) по плоской модели с сохранением глиняной формы и 2) по объемной модели с потерей формы. Оба эти приема употреблялись одновременно.
Литье по плоской восковой модели (которая затем заливалась глиной) позволяло получать глиняную литейную форму, пригодную для многократных отливок.
Легкость выполнения сложных узоров на воске всегда привлекала внимание мастеров к этому виду литья. Единственным препятствием была хрупкость получаемой литейной формы, которая, хотя и выдерживала несколько отливок, но легко выкрашивалась и ломалась[541].
В IX–X вв. этой техникой изготавливались подвески к ожерельям, поясные бляшки, застежки к кафтанам (Гульбище) (рис. 50) и головки для шейных гривен.
Рис. 50. Застежки из кургана «Гульбище».
По сравнению с деревенской техникой обработки восковой модели мы замечаем следующее отличие: городские литейщики вырезают модель специальными резцами, не довольствуясь только выдавливанием узора, применявшимся сельскими мастерами. Резьба по воску давала яркую игру света и тени и позволяла значительно увеличить художественную выразительность литого изделия.
Резьба зачастую сочеталась со скульптурной лепкой модели[542]. Но наиболее полно, разумеется, скульптурная обработка применялась при литье с потерей литейной формы. В таком случае мастер не был связан с условиями плоской модели, ему не нужно было заботиться о срезании на конце всех выступающих частей, и он свободно лепил из воска объемную модель с причудливым ажурным орнаментом.
В качестве примера можно указать на наконечники ножен мечей. Найденный в Киеве бронзовый наконечник X в.[543] украшен завитками, прорезью и изображением птицы, напоминающим изображения на турьем роге из Черной Могилы. Такой же наконечник ножен с птицей и орнаментом из завитков был найден в погребении князя Ростислава Мстиславича, умершего в 1093 г. и погребенного в Десятинной церкви.
В XI в. вырабатывается особый прием резьбы плоской восковой модели почти без применения скульптурной лепки. Таковы, например, поясные бляшки с княжескими знаками. На поясах двух дружинников (одного из Ростовской, другого из Новгородской земли) были квадратные бляшки с изображением княжеского знака Ярослава Мудрого[544].
Обе серии бляшек отлиты в одной и той же плоской литейной форме. Рисунок резан резцом вглубь.
Примером такого же литья по восковой модели с обработкой ее путем резьбы могут служить упоминавшиеся уже бронзовые перекрестия двух русских мечей XI в. из Гочева и из Княжьей Горы. Оба перекрестия отлиты в одной литейной форме[545].
Уже в X–XI вв. в Киеве практиковалось литье массивных объемных предметов из меди и ее сплавов. В одном из погребений с трупосожжением (не позднее конца X в.) была найдена массивная медная жаровня на трех ножках со втульчатой рукоятью. Местное производство таких предметов доказывается наличием литейного брака в виде неудавшейся жаровни, когда металла оказалось слишком мало и он не заполнил части литейной формы[546]. Отливка жаровни требовала восковой модели и потери формы. С потерей формы отливались в X в. также бронзовые идолы вроде найденного в Черной Могиле.
В XI–XII вв. массивное литье с потерей формы применялось для изготовления колоколов[547]. Колокол изготовлен по восковой модели, которая сделана от руки без применения специального обтачивающего кружала, применявшегося позднее в XIV–XV вв. Поэтому на корпусе колокола отсутствует орнамент из рядов рельефных колец, столь характерный для колоколов позднего времени.
Способ потерянной формы применялся и в XI–XIII вв. для отливки наиболее сложных предметов. Образцами таких вещей могут служить бронзовые подсвечники, лампады и, может быть, некоторые водолеи-акваманилы[548].
На одном из подсвечников, найденном во Вщиже, удалось на исподней стороне обнаружить отпечатки пальцев мастера, лепившего восковую модель (рис. 51).
Рис. 51. Отпечатки пальцев на бронзовом подсвечнике (литье по восковой модели).
Важным усовершенствованием литейного дела было открытие способа двустороннего литья по двум восковым моделям, который широко применялся в XII в.
Плоская восковая модель ранней стадии городского литейного дела имела только одну орнаментированную сторону, а другая сторона была плоской и гладкой. Потребность в более сложных изделиях удовлетворялась путем литья с потерей формы, но все возраставшие требования массовости изделий заставляли литейщиков искать иного решения. Оно было найдено в сочетании двух плоских восковых моделей. Так, например, для того чтобы изготовить массивную медную боевую гирю к кистеню, мастеру нужно было:
1) вылепить две восковые модели, каждая в половину толщины предмета (нижняя поверхность у каждой модели — плоская);
2) каждую модель отдельно залить жидкой глиной;
3) после просушки и обжига глиняных форм тщательно притереть их друг к другу и обвязать снаружи, после чего они готовы к наливанию металла;
4) после литья металла развязать формы, и отливка готова.
На месте соединения двух глиняных форм был заметен литейный шов, удаляемый или напильником, или на круглом вращающемся точиле. На наружных частях этот шов обычно заглажен, а внутри ушка часто остается хорошо заметным. Форма могла служить для последующих отливок. Подобные боевые гири известны из Киева, Княжьей Горы[549], Новгорода Великого[550] и других мест (рис. 52).
Рис. 52. Боевая гиря (Киев).
Для датировки этих гирь очень важна гиря из Киева, помещенная в атласе Ханенко под № 203. На ней острым резцом (по воску) вырезан геральдический знак в форме буквы Н с крестом над ней.
Совершенно аналогичный знак обнаружен мною на печати с именем Кирилла при раскопках в Вышгороде и, кроме того, на некоторых дрогичинских пломбах.
Ввиду того, что замена старой родовой основы знака Рюриковичей (двузубец) знаками другого рисунка началась только во второй половине XII в., а также, принимая во внимание, что дрогичинские пломбы не восходят глубже конца XI в. (большинство их относится к XII в.), полагаю, что гирю, помеченную знаком, нужно датировать временем около середины XII в.
Самым многочисленным разделом литья по восковой модели в двусторонних глиняных формах нужно считать амулеты-змеевики. Круглые нагрудные медальоны, иногда очень массивные змеевики представляли христианизированную форму античных языческих оберегов от различных болезней. На них изображалась голова Медузы с змеями, христианские святые (обычно
