самообладания, я впечатлена, — посмеиваясь, Валанди обняла опустившегося к рюкзаку Сектара и поцеловала в макушку, вдыхая запах любимого. — Вспомни, как я впервые пошла в такой поход, возникала почище Каи. Привыкнуть к насекомым до сих пор не могу, но зато какие впечатления. Давай, помогу немного.
Она потянулась за палаткой, чтобы достать ее и расправить предположительно в том месте, где будут ставить.
— Матрасы будем надувать или устроим для Каи полный хардкор?
— Вот еще! — фыркнул Сектар. — Хочет комфорт, так пусть потрудится. А чем больше натерпится, тем больше шансов, что она с нами не пойдёт в следующий раз. Как думаешь, надолго ушла? — спросил он, схватив Валанди за руку и резко перевернув через себя, но успевая её схватить так, чтобы она не ударилась, осторожно положил на землю перед собой, и взгляд его говорил о явно серьёзных намерениях.
— Вредина, — хихикнула Валанди. — Не знаю, надолго ли, но если скоро не вернётся, нужно будет искать. А то она одна в незнакомом лесу, где скоро стемнеет, тогда только спасателей с собаками вызывать. Но… — она хитро улыбнулась и обвила руками его шею, — пусть пока погуляет. Надышится свежим воздухом, спать крепче будет.
— Я рад, что ты так думаешь, — хищно улыбнулся он прежде, чем впиться в ее губы.
***
Кая действительно больше проветривалась, чем искала полянку, совершенно не замечая, как уходит всё дальше и глубже в лес. Ей-то казалось, что она идет строго прямо, но лес — это дело такое. Здесь его законы, и он решает, насколько извилистой будет прямая, а тем более когда вечно отвлекаешься на разные звуки или с интересом пытаешься найти кукушку, которая жизнь решила предсказать.
И так она уходила. Решила вернуться, только когда в спину подули сильные порывы ветра, а при взгляде на небо ужаснулась от того, какие черные тучи шли в эту сторону. Ну не ночевать же под дождем! Неужели эти ненормальные все равно останутся тут? Кая вот не собиралась.
Она развернулась и быстрым шагом пошла обратно опять, как она считала, по прямой, да вот и эта прямая была уж больно извилистой, только сама девушка не замечала этого. Зато она заметила, что возвращается уже намного дольше, чем шла вперёд, и тут-то она поняла, что что-то уже не так. Почему она не вернулась, хотя пора было бы? Почему не чувствует запах костра? Ведь должна была, ребята обязаны были его разжечь в первую очередь!
— Эй! — закричала она. — Ау-у!
Тишина и лишь эхо в ответ. А ветер становился сильнее, дождь неприятно заморосил по телу. Кая закричала еще и еще, пока это не превратилось в громкие вопли страха и отчаянья. Она боялась. Ее колени тряслись не только от холода, но и от осознания того, что она заблудилась!
Дождь быстро превратился в ливень, от которого Кая не могла спрятаться ни под деревьями, ни где-то ещё. Она вымокла до нитки и, наверное, уже два часа сидела под одним большим дубом, растирая горло, которое болело от криков. Никогда не думала, что попадет в такую ситуацию. Обняв ноги и сжавшись в комочек, Кая уткнулась лбом в ледяные коленки и тихо плакала; тряслась не то от холода, не то от страха, ведь ей казалось, что она слышала медведя или волка… чьё-то рычание.
А позади нее меж деревьев брёл человек. Из-за дождя его длинные черные волосы тяжёлым грузом свисали на лицо, одет он был весь в чёрное, и вообще больше походил на призрака из-за резкого контраста между чернотой и бледной кожей. Он с громким хрустом пробрался через полосу кустов, отделявшей его от большого дуба, под которым наконец нашлось хоть какое-то спасение от дождя. Привалившись к нему, он не сразу заметил, что оказался под деревом не один.
— Ой, здравствуйте. Вас тоже застиг дождь врасплох? — улыбнулся он трясущейся девушке.
Вначале, когда Кая услышала звуки, она вжалась в дерево, думая, что это какой-то хищник идёт на её запах, и когда взору предстал человек, она чуть не зарыдала вновь, но теперь уже от облегчения.
— Я… Я заблудилась, — дрожащим голосом прошептала она, вытирая нос от капель дождя. — Я с друзьями сюда пришла. Заблудилась, — кажется, она говорила какую-то чепуху, повторялась, но ей было очень холодно, и лишь тепло от мысли, что она нашла живого человека, не давало полностью сойти с ума от страха. — Помогите мне, пожалуйста.
— Да Вы вся дрожите! — ахнул незнакомец. — Идёмте скорее, у меня здесь домик неподалеку. Думал, успею проверить силки до дождя, но, как видите, тоже весь вымок.
Он ещё что-то много говорил, пока подталкивал Каю дальше вглубь леса. Не успели они пройти и десяти минут, как показался маленький домик, из трубы которого шел дым. Внутри было много шкур, кресло и небольшой диван у растопленного камина, и вообще все выглядело очень уютно. Оставив Каю ненадолго одну, он скрылся в соседней комнате и вернулся с полотенцем и сухими чистыми вещами, на случай если она захочет переодеться.
— У меня нет ничего подходящего по размеру, — виновато улыбнулся он, протягивая вещи, — но это лучше, чем сидеть мокрым. Я пока чайник поставлю, — он опять скрылся за той же дверью.
Несколько секунд Кая смотрела на предложенные вещи, и ей стало настолько всё равно, кто перед ней: насильник, извращенец, убийца. Ей хотелось только сухости и тепла. Она, не задумываясь, быстро разделась и вытерлась, благо из-за летнего сезона одежды у неё было минимум. Она переоделась в длинную футболку и такие же длинные брюки, штанины которых не только прикрыли пятки, но при желании можно было укутать пальчики ног в оставшуюся ткань — настолько они были длинные.
И уже стало как-то легче. Чужая одежда после улицы казалась такой теплой, словно недавно её сняли с батареи, а запах парня приятно окутывал уставший разум.
Когда неизвестный вернулся, Кая обнимала себя за плечи и дрожала, но уже выглядела заметно лучше.
— Вы очень добры, спасибо Вам большое, — хрипло прошептала она, осматривая незнакомца. Бедный, он и сам очень замерз на улице — вон какой бледный. Но лицо его не походило на лицо маньяка, да и думала Кая сейчас об этом в последнюю очередь. — Простите, что я свалилась на Вас как снег на голову.
— Ничего, я только рад гостям. Меня, кстати, Зак зовут, — улыбнулся он и подвинул кресло ближе к камину, предлагая сесть в него.
Сам он поставил поднос с двумя чашками горячего чая и тарелкой с печеньем на столик и уселся спиной к камину на шкуры.
