Роуан продолжал стоять, держа Бриту, не обращая внимания на попытки вырваться, и злобно взирал на единокровного брата. Он отчетливо представлял, как рушатся его мечты и надежды, и все из-за дурацкой вспыльчивости мальчишки. Джералт, разумеется, в бешенстве, потому что Брита не задумалась покинуть постель, тем самым усомнившись в его мужских способностях.
– Роуан! – крикнула Джура, пытаясь привлечь внимание мужа, поскольку тот, казалось, был способен только на то, чтобы держать на руках Бриту и с ненавистью взирать на Джералта. – Нужно составить план!
Но гнев затмил разум Роуана. Он медленно повернулся к жене.
– Ты заодно с ним!
– Сейчас нет времени принимать чью-то сторону, – покачала она головой. – Джералт считал, что спасает твою жизнь, и, похоже, так оно и было. Джералт, скажи, что ты сделал с телом стражника?
– Сбросил со скалы Форан.
– Поезжай за ним, – велела она, но Джералт не двинулся с места. – Иди за мертвецом, посади на коня и сделай так, чтобы он держался в седле. Мы отвезем королеву в деревню, и она объявит всем, что намерена отправиться с нами к Йену!
– Ха! – выдавила Брита сквозь кляп.
– Поезжай! – взвизгнула Джура. – Нужно действовать быстро, пока никто ничего не заподозрил!
Джералт поскакал к деревне. Джура прошла в шатер.
– Нужно одеться, – велела она. – Положи ее наконец!
Роуан, все еще неся Бриту, последовал за женой.
– Черт тебя побери, Джура, ты опять принялась раздавать приказы!
Она преспокойно обматывала подвязки вокруг ног.
– Мне следовало стоять спокойно и позволить вам драться из-за нее?! Тебе так нравится держать на руках эту женщину?
Роуан швырнул связанную Бриту на кровать и положил руки на плечи жены.
– Мы можем не ссориться? И почему ты всегда на стороне других, против меня?
– Я уже сказала, что это не так. Что сделано, то сделано, теперь главное – попытаться исправить ошибку Джералта и не дать понять вателлам, что их королева захвачена в плен.
Она приподняла ноги Бриты и сняла с нее пояс.
Роуан выпрямился.
– Хорошо. Я отвезу ее в деревню, и она сообщит своим людям, что едет с нами в поселение фиренов. Привезем оттуда фиренов, чтобы переженить с вателлами и ириалами.
Брита снова протестующе замычала. Джура наклонилась над ней и вкрадчиво сказала:
– Лучники будут целиться в тебя, и если не скажешь все, что велено, да еще ухитришься сбежать, я сама пущусь в погоню и ночью, когда уснешь, проберусь в твою спальню и отрежу кончик носа.
Холодно улыбнувшись Брите, она легонько щелкнула королеву по носу.
Роуан раздраженно воздел руки к небу.
– Немедленно приведи Дейра, – приказал он. – Вателлы легче поверят тому, что она поедет с нами добровольно, если сын будет стоять рядом с матерью. Мы объявим, что Йен согласился принять нас, и через два часа отправимся в путь. И да пребудет с нами Бог.
Джура закончила одеваться и пошла за лошадью. Но Роуан последовал за женой и схватил ее за руку.
– Это долго не продлилось, верно? Я говорю о нашем перемирии.
– Мой брат, вероятно, спас тебе жизнь, – повторила она. – Он переспал с твоей злобной, лживой королевой, чтобы она не распознала, как нагло ты обманул ее, пообещав жениться. И он прикончил вателлского стражника, посланного, чтобы убить нас. Если бы кто-то застал Джералта в тот момент, он уже был бы мертв, да и мы с тобой тоже, и тогда уже наверняка началась бы война. Он многим рисковал ради тебя. А ты осуждаешь его.
– Ты считаешь убийство единственным верным решением. Вы, ланконийцы, живете ради войны. Не знаю, способны ли вы вообще пребывать в мире? Постоянно плетете заговоры друг против друга, чтобы…
– Если ты так уж презираешь нас, почему не вернешься в свою идеальную, мирную Англию? – взорвалась Джура. – Мы не нуждаемся в том, чтобы нам постоянно указывали на ошибки и твердили, что все наши деяния не подобают высоким рыцарским идеалам. Мы веками выживали без тебя и впредь сумеем выжить.
– Вот именно – выживаете. На большее вас не хватает! – гневно воскликнул Роуан. – Каждое ланконийское племя живет в тюрьме! Ни дорог, ни торговли между племенами, ни приезжих купцов: вас не интересует ничего, кроме битв и оружия. У нас было два дня мира, и вот теперь королева вателлов лежит связанная, с кляпом во рту.
– Джералту следовало бы позволить стражнику прийти за тобой, – прошипела она, гневно уставясь на него.
Этот человек – истинный англичанин: он думал как англичанин, говорил как англичанин, рассуждал как англичанин.
Роуан невольно отступил.
– Ты не это хотела сказать… – пробормотал он.
– Слушай внимательно, англичанин: я всегда буду ставить свою страну превыше чьей-то жизни. И если ради нее потребуется умереть, я умру. Мой брат, которого ты оскорбляешь, думает то же самое. Ты занял трон, который должен был принадлежать ему, но он убил, чтобы спасти тебя, потому что тоже хочет мира между племенами. Мы, яснее ясного, сознаем невозможность этого, но все же рискуем жизнью, чтобы помочь тебе, а ты презираешь нас за это.
– Я презираю вашу неуместную вспыльчивость! – парировал Роуан. – Вы умеете действовать только оружием и совсем не желаете пустить в ход мозги. Джералт рассердился, потому что королева вателлов осмелилась угрожать жизни ириала. Джералт думает только об ириалах, не о благе Ланконии. Из него выйдет хороший король одного племени, но он не считает себя частью страны. Ему следовало прийти сюда и предупредить меня. Но ни в коем случае не похищать королеву вателлов и рисковать разжечь войну.
Роуан наклонился ближе к ней.
– Или твой брат хотел разрушить хрупкий мир? В таком случае люди наверняка поднялись бы против меня и убили, особенно если вателлы, которых я привел, напали бы на нас. Тогда Джералт мог бы сам стать королем.
Джура размахнулась, но он поймал ее руку, прежде чем она успела дать ему пощечину.
– Поезжай! – скомандовал он. – Привези Дейра и Силин. Мы немедленно выезжаем к фиренам.
Роуан долго смотрел вслед жене, пока она не исчезла из виду, после чего вернулся в шатер. Брита пристально наблюдала за каждым его движением. Роуан осушил кубок вина, чтобы подкрепить силы. Мысленно он продолжал проклинать глупость Джералта. Еще два дня назад Роуан намеревался попытаться убедить Бриту мирно последовать за ним в земли фиренов. Но при этом главное – дождаться посланника, который должен сообщить, что Йен готов принять нового короля.
Теперь Джералт вынудил Роуана ускорить осуществление планов и оставил здесь обозленную королеву. Кроме того, жена снова возненавидела его. Он так ничего не сумел ей доказать. Не сумел приобщить к своему образу мыслей. Она по-прежнему считала, будто ее завистливый брат делает все, что нужно, для блага Ланконии, а муж – глупый чужак, который ничего не понимает.
