уверовал, что ему вполне по силам создать собственный Алтарь, с помощью которого он сможет неплохо продвинуться в деле обретения новых возможностей. Практически наверняка помимо Судьи Фараона, Странника и неизвестного Инкогнито, подсунувшего инвалиду белый камень, Алтарем захотят воспользоваться и другие представители высшего эшелона иммунных.
На пути реализации этой задумки стояло несколько технических трудностей. Отсутствие мраморного куба, необходимого для изготовления непосредственно для самого Алтаря, черного обсидиана, для чаши, куда по идее должна была стекаться кровь. И, самое главное, девственницы, которую, предположительно, необходимо было прикончить на этом самом Алтаре. Причем Паломника подозревал, что с учетом свободы нравов, которыми славился Великий Устюг, поиски восемнадцатилетней девственницы могут представлять значительную сложность.
Глава двадцать пятая
Четыре Всадника Апокалипсиса
Глава двадцать пятая. Четыре Всадника Апокалипсиса.
На следующий день, когда страсти, связанные со спасением Паломника несколько улеглись, а сам он потихоньку восстановил способность здраво рассуждать, идея создания Алтаря собственными силами потихоньку переместилась на первое место в топе самых идиотских задумок, которые приходили в голову инвалида за время пребывания в Улье. Потеснив с первого места планы создания из Альбертов отряд котов, предназначенных для охоты на элитников. И если в случае с Альбертами можно было вообразить себе, что закармливая котов живчиком и раствором гороха, в условиях стикса, удастся откормить мэйкунов до размеров амурских тигров, а еще лучше тех же смилодонтов, которые, хотя бы теоретически, смогут поцарапать своими когтями броню молодого монстра из числа высших, то объяснить, отчего это полутораметровый кубический кусок мрамора, исписанный многочисленными кракозябрами, привидевшимися Паломнику в бредовом состоянии, встроится в систему управления Улья, созданную Предтечи, причем не абы как, а на правах административного доступа, инвалид даже теоретически вообразить не смог. И не стал. Руководствуясь простым практическим соображением: «А что, собственно говоря, я теряю?». К тому же, с его точки зрения, роль скульптора авангардиста, специализирующегося по резьбе на мраморе, виделась ему во много раз предпочтительнее, нежели участь путешественника, без четко заданной цели шляющегося по опасным местам, с регулярной угрозой нарваться ежели не на тварей стикса, то на тех же плотоядных сусликов или ежиков, ворующих жемчуг. Это не говоря о галлюциногенном ковыле и Перекати-поле, оставляющем в почве по ходу своего движения полноценные траншеи.
Было и еще одно соображение, позволяющее отдать пальму первенства проекту по созданию самодельного Алтаря, пусть и не работающему, в сравнении с троицей саблезубых Альфредов. Алтарь, в отличии от котов, наверняка не станет гадить в тапки и осуществлять иные пакости по отношению к Паломнику. Паломник представил кучу, которую может навалить Альфред, после превращения в смилодонта и вздрогнул. В этом случае его обуви, а заодно и жизни, угрожала реальная опасность.
Опять же, если на горизонте объявятся заказчики, в лице Судьи Фараона и Странника, с претензиями: «Отчего молчим? Почему сидим? Какого… никто никуда не ходит?», всегда можно будет сослаться на активную трудовую деятельность по созданию этого самого Алтаря. А ежели наниматели поинтересуются: «Ты что, дурак?», на голубом глазу попытаться обосновать свою позицию аргументом: «А я так вижу».
Существовала ненулевая вероятность, что после такого клиенты таки поменяют интонацию своих слов из вопросительной на утвердительную. А с дурака чего взять?
Правда Паломник больше надеялся не на то, что Судья Фараона и Странник примут его за клинического идиота и признают свою ошибку в выборе носителя камней. В этом случае заказчики, в силу своего возраста и невероятного могущества, которое неминуемо деформирует морально -этические установки любого существа, могут сгоряча просто прихлопнуть Паломника, который не оправдал их надежды. Инвалид, не без основания, предполагал, что и тот же сектант и Великий Знахарь не имеют ни малейшего представления о том, что из себя представляет пресловутый Алтарь. И как он выглядит. Более того, возможно и существование самого Алтаря представлялось заказчикам весьма проблематичным, поскольку основывалось на совершенно невнятной информации, полученной от Великого Черного, которому, по словам того же Странника, ни в коем случае доверять было нельзя. Поскольку тот зарекомендовал себя отменным лжецом, к тому же запропастился невесть куда лет этак пятьсот тому назад. А со временем, даже абсолютная правда обрастает таким количеством уточнений, подробностей и трактовок, что превращается в полную свою противоположность. С другой стороны ни Судья Фараона, ни Странник, ни тот самый Инкогнито, всунувший Паломнику белый голыш и награду в виде красной жемчужины, сожранной странным ежиком, судя по всему, имеющим самое непосредственное отношение к тому же Инкогнито, ничего не теряли. Выгорит — все в шоколаде. Не получится, так потери: всего-то булыжники, на которые заказчики то ли плюнули, то ли окропили капельками собственной кровушки, дабы внедрит в кристаллическую решетку голышей собственное ДНК. Вряд ли иммунных, чей век существования в Улье исчислялся веками, могла остановить боязнь укола, необходимого для отбора капли крови. А то что в процессе поиска таинственного Алтаря по городам и весям Улья, сам Паломник мог погибнуть, так от потерь со стороны некомбатантов никто не застрахован.
И именно эти соображения открывали перед Паломником пусть и неясные, но радужные перспективы.
С одной стороны можно было продолжать валять ваньку, демонстрируя энтузиазм в деле построения светлого будущего. С другой стороны, можно было попытаться расширитьчисло клиентов, нуждающихся в предоставлении жреческих услуг с двух основных и одного, с неясными перспективами, вплоть до семи. Именно такую численность Древних указал Странник, отвечая на вопросы Паломника. Причем у инвалида закрались подозрения, что он здорово продешевил, взяв перед Судьей Фараона и Великим Знахарем обязы по возложению именных камней, содержащих ДНК, на Алтарь.
Оно, конечно неплохо было научиться ходить. Именно такую услугу предоставил Паломнику сектант. Да ведь ходьба какая-то ненастоящая. Так, сплошная имитация. Навроде: «взяли правую ногу в левую руку и сделали шаг вперед, два шага назад». И Великий Знахарь не больно-то расстарался Подумаешь, в ускоренном режиме способствовал усвоению жемчуга обитателям лагеря в Великом Лесу. И на несколько дурацких вопросов ответил. Из числа тех, которые и задавать-то не стоило. Толку ноль. Одно расстройство. При том, что для Странника превратить тех же Альбертов в смилодонов, судя по байкам шепотом передаваемым из уст в уста в трактире «Дикий Запад», не представляло ни малейшего труда.
Так что Паломник решил, что его основные заказчики ему здорово не доплатили. И сложись обстоятельства должным образом, предполагал выставить в этой части претензии. Правда тут же одумался. Сообразив, что коты, вооруженные двадцати сантиметровыми саблезубыми клыками ему и даром не нужны. А выставлять иск
