Троянская война стала и важнейшим рубежом, поворотной гранью всей истории греков III–II тыс. до н. э. После ее завершения начинается эпоха политической раздробленности ахейских государственных образований, причем дальнейшее их развитие было прервано трагическими событиями, потрясшими всю Балканскую Грецию в последние два века II тыс. до н. э.
Еще в XIII в. до н. э. процветающие ахейские государства стали ощущать приближение неких грозных событий. Сооружались новые укрепления, ремонтировались прежние оборонительные стены дворцовых комплексов. Была возведена мощная стена на Истмийском перешейке, перегородившая путь из Средней Греции на полуостров Пелопоннес. Но, несмотря на это, как показывает археология, к концу XII в. до н. э. практически все ахейские дворцовые центры оказались разрушены, а их население было либо уничтожено, либо вынуждено переселиться в дальние, малопригодные для обитания области Балканского полуострова.
Причиной этой катастрофы, положившей конец всей крито-микенской цивилизации, стало очередное перемещение северных соседей греков (будущих иллирийцев и македонцев) южнее, в районы Северной Греции. Из-за этого проживавшие здесь греческие племена оказались вытеснены с занимаемых ими земель. Среди них ведущее место занимала племенная группа греков-дорийцев, которые двинулись под напором переселенцев в Среднюю и Южную Грецию, вплоть до южных районов полуострова Пелопоннес. Как и любая волна военно-переселенченского движения, перемещение дорийцев сопровождалось сопротивлением местного ахейского населения, приводившим к огромным жертвам и разрушениям. Один за другим гибли в огне дворцы ахейских владык, разрушались кварталы горожан, оставались без попечения сельские поселения. Все эти длительные столкновения истощали ахейские царства, гибло население, а уцелевшая его часть покидала насиженные места, скрываясь в малопригодных для жизни неосвоенных районах. Остановилась хозяйственная жизнь, прекратились любые торговые контакты.
В этих столкновениях были уничтожены многие члены правящих ахейских династий, их воины, а также широкие круги населения. Выжившие же царские семьи постепенно утратили свое господствующее положение. Дело в том, что для немногочисленных остатков сохранившегося населения в этой критической ситуации более жизненно важной оказалась не их власть, защита и организующее начало (уже утраченные), а возрождение более древних внутриплеменных и общинных связей, позволявших эффективнее защитить и обеспечить хотя бы минимальную поддержку каждому из них. С исчезновением дворцовых центров гибнет государственность, забывается линейное письмо, потерявшее свою необходимость при отсутствии разветвленного дворцового хозяйства, рушится ранее строго отлаженная система учета и контроля за деятельностью податного населения и т. д.
Завоеватели, стоявшие на уровне разложения первобытнообщинных отношений, не нуждались в достижениях цивилизации, могильщиками которой они оказались. Однако благодаря условиям местности, в которой они проживали до переселения на юг Балканского полуострова, они уже имели в своем распоряжении железное оружие, в то время как ахейские ремесленники работали только с бронзой и выплавлять железо еще не умели. Именно дорийцы, скорее всего, познакомили население Греции с этим металлом, совершившим вскоре настоящий переворот в экономике Древней Греции. И это, пожалуй, все положительное, что принесли дорийцы в Грецию. В результате общество Балканской Греции было отброшено в своем развитии на много веков назад, повсеместно деградировало к возрождению родовых отношений и доминированию институтов военной демократии.
Важно отметить, что дорийское нашествие нельзя рассматривать только как движение этого единственного племени на юг Балканского полуострова. Оно не было и кратковременным, так как продолжалось на протяжении достаточно длительного периода конца ахейской эпохи. Все эти события в истории Греции конца II тыс. до н. э. синхронны аналогичным процессам, которые прослеживаются во всем Средиземноморье этого времени и были порождены передвижением т. н. «народов моря». Это была поистине миграционная эпоха, сопровождавшаяся радикальными переменами в образе жизни многочисленных племен и народов региона, их перемещениями, сопровождавшимися разрывом связей и понижением экономического и культурного уровня населения.
Глава II
История Греции в IX–IV вв. до н. э
Греция в предполисный период
С падением крито-микенской цивилизации связаны мощные катаклизмы в социальной и культурной жизни не только греков Балканского полуострова, но и народов всего Средиземноморья. Расселение дорийцев и возвращение родоплеменных отношений стали завершением цивилизации бронзового века на юге Балканского полуострова и послужили началом нового этапа развития греческой, уже собственно эллинской цивилизации, который продолжался почти восемь столетий.
Таким образом, послемиграционная эпоха стала точкой отсчета следующего этапа развития древнегреческой цивилизации, этапа, начавшегося с т. н. предполисного периода (XI–IX вв. до н. э.). Дорийское переселение греческих племен на юг полуострова было здесь последним крупным перемещением племенных групп, после которого этническая ситуация на Балканах, в регионе Эгеиды и на побережье Малой Азии определилась следующим образом. Древние ахейцы уцелели в северной и центральной части Пелопоннеса, часть их мигрировала на остров Кипр. Дорийские племена осели на землях основной части территории Пелопоннеса, заселили остров Крит, ряд южных островов Эгейского архипелага, а также южную часть побережья Малой Азии. Ионийцы заселили восточную часть Средней Греции, середину западного побережья Малой Азии и большую часть островов Эгейского моря. Племена эолийцев обосновались в Северной Греции и на северо-западном побережье малоазийского полуострова. Все они говорили на одном языке, различаясь лишь диалектными особенностями его, имели единое самоназвание – эллины. Древнейшее догреческое автохтонное население юга Балканского полуострова – пеласги – окончательно исчезли с этнической карты Греции, полностью ассимилировавшись с греческим этническим массивом.
XI–IX вв. до н. э. в истории Древней Греции называют еще «темными веками», или «гомеровским периодом». Эти определения были даны еще в XIX в., когда основными историческими источниками для реконструкции событий этого периода были эпические произведения Гомера «Илиада» и «Одиссея» и история этого времени была в значительной мере неясной. Однако с развитием исторической науки и накоплением археологического материала знания об этой эпохе значительно расширились, и появилось еще одно, более научное и конкретное определение – предполисный период.
На протяжении XVIII–XIX и в начале XX вв. вопрос о личности и творчестве Гомера был предметом горячих дискуссий между различными европейскими учеными. Некоторые исследователи отстаивали реальность личности этого слепого поэта-певца. Другие отрицали ее, считая «Илиаду» и «Одиссею» плодом коллективного творчества народных певцов – рапсодов. Ныне принято считать, что в основе гомеровского эпоса лежат произведения устного народного творчества, уходящего своими корнями во времена ахейской Греции. Однако, скорее всего, окончательное составление и редакция этих эпических произведений все же принадлежат великому Гомеру, причем если «Илиада» была создана им в середине VIII в. до н. э., то «Одиссея» – на полстолетия позже.
При сопоставлении данных поэм Гомера и археологического материала видно, что после дорийского завоевания Греция оказалась отброшенной в своем развитии на много веков назад, к тому состоянию, в котором она находилась на рубеже III и II тыс. до н. э., то есть в эпоху родового строя до зарождения крито-микенской цивилизации. На смену достаточно высокоразвитым раннегосударственным структурам ахейского времени с сильной царской властью и разветвленным бюрократическим аппаратом приходит примитивное общество эпохи «темных веков», с родовыми отношениями и господством родоплеменной знати.
Источники говорят о существовании у греков в период «темных веков» родовых групп населения, считавших себя потомками единого предка. Во главе рода стоял выборный старейшина, называвшийся вождем, владыкой, басилеем. Он следил за сохранностью имущества всего рода, судил сородичей и ведал почитанием легендарного родоначальника. Члены каждого рода имели общие религиозные празднества, общее кладбище, общую родовую собственность, право наследования имущества за сородичами, взаимно помогали друг другу. Браки внутри рода запрещались, за исключением браков с девушками, остававшимися единственными наследницами рода. Таким способом старались воспрепятствовать выходу имущества из рода. Во взаимоотношениях между отдельными родами царила родовая, или кровная, месть. Несколько родов составляли фратрию (братство) – союз родов, который входил, в свою очередь, в племенное объединение – филу.
