Школа чань с ее проповедью непосредственности и духовной свободы оказала большое влияние на китайское искусство и поэзию.
В танскую эпоху плодотворно шло развитие учения буддизма, сформировалось несколько оригинальных школ. Школой философского синтеза, основанной в VI в., стала секта Тяньтай (по названию горы в пров. Чжэцзян, где был основан главный монастырь этой школы). Утверждая, что Будда в каждой песчинке и в каждом человеке, секта Тяньтай развивала взгляд на мир как на единое целое, выражала идею взаимопроникновения явленного и сущностного, утверждала возможность спасения в этой жизни для всех живых существ. Основатель учения Тяньтай разработал иерархию основных направлений буддизма, соответствующих уровням просветления, и стремился интегрировать традиции буддизма Севера и Юга. Правители всячески покровительствовали школе Тяньтай, видя в ней средство политической консолидации империи.
Учение Хуаянь, основателем которого по традиции считается Фа-шунь (557-640), развивало положения школы Тяньтай и утверждало, что все дхармы возникли одновременно и имеют два аспекта: статический (связанный с наименованием) и динамический (связанный с явлением). Все в мире тяготеет к единому центру — в религии — к Будде, в империи — к правителю. Учение Хуаянь оказало влияние на средневековую китайскую философию; одно из его понятий — ли (закон, принцип, идеал) — было заимствовано неоконфуцианцами.
Широкими массами буддизм воспринимался как разновидность китайского даосизма. Они принимали в новом учении все то, что было связано с облегчением страданий в этой жизни и с надеждой на вечное блаженство в будущем. Буддизм привлекал и тем, что монахи врачевали страждущих, отпускали грехи, совершали погребальные обряды, возносили молитвы за мирян. Храмовые праздники, молебны и прочие церемонии, совершавшиеся в монастырях, нередко выливались в шумные народные празднества и проходили в атмосфере религиозной экзальтации. Притягательность буддизма усиливалась и благотворительностью монастырей: монахи оказывали помощь населению во время эпидемий, рыли колодцы, строили мосты, бесплатные столовые, общественные бани, убирали мусор и пр.
Развитие буддизма в средневековом Китае сочеталось с усилением буддийских монастырей как социального института. Монастыри захватили большие земли, в их распоряжении находилось множество земледельцев, зависимых и рабов. Они владели ремесленными мастерскими, занимались торговлей, ростовщичеством, содержали гостиницы, имели и свою вооруженную охрану. Их хозяйства представляли собой экономические организации, концентрировавшие большие богатства. Государство стремилось поставить в определенные рамки последователей Будды и осуществлять свой контроль над монастырями.
Буддийская церковь, помогая светской власти укреплять ее положение, сама не всегда подчинялась ей, вступая нередко в конфликт с императором. Выражением этого стали гонения на монахов в VI в., попытки Ян Цзяня возвысить конфуцианство и поклониться гробу Конфуция. Ли Юань (основатель Танского государства) в эдикте 624 г. обвинял буддистов в уклонении от государственных повинностей и упрекал монахов в корыстолюбии. Со второй половины VII в. часть монастырей была взята ни казенное содержание. Правительство устанавливало правила и квоты приема в сангху, а внутренней жизнью монастырей ведали специальные бюрократические органы. Нередко двор прибегал к конфискации монастырского имущества и возвращению в мир приверженцев буддизма.
Сын Ли Юаня Ли Шиминь уже не вступал в противоречия с монахами и жертвовал средства на отливку статуи Будды. Императрица У Цзэтянь, пришедшая к власти с помощью буддийских служителей, предоставила монастырям большие льготы, в том числе и на пользование землей. Позднее буддисты уже не рисковали вступать в борьбу с аппаратом империи. По мере нарастания влияния буддизма росло стремление идеологов конфуцианства восстановить престиж своего учения. Провозвестниками этого движения, вылившегося впоследствии в создание неоконфуцианства, стали Ван Тун (кон. VI - нач. VII в.), затем Хань Юй (768—824) и Ли Ао (VIII—IX вв.). Виднейший конфуцианский ученый и писатель Хань Юй осудил поклонение «гнилым костям», имея в виду мощи Будды, привезенные в Чанъань. Он выдвинул антибуддийскую программу, требуя расстричь всех монахов и уничтожить все монастыри.
Когда династийный кризис в танском Китае вновь начал давать о себе знать, правительство снова решилось на радикальные меры. По указу от 845 г. было конфисковано имущество монастырей и живших в них монахов. Те из монахов, кто хотел сохранить свое немалое имущество, вынуждены были покинуть монастыри и вести светский образ жизни, платя государству налоги. Секуляризация 845 г. сильно подорвала не только экономические позиции, но и влияние китайского буддизма в целом. Однако он не прекратил своего существования. Обаяние буддизма с его яркими праздниками, щедрой благотворительностью, чтением заупокойных сутр и обещанием спасения и райской жизни не дало ему исчезнуть. Антибуддийские настроения политического толка не могли пресечь культурный синтез китайских традиций с наследием Будды.
В этой системе оставалась ниша и для исконно китайского учения даосизма, все более превращавшегося в народную религию на основе переосмысления положений древних.
Даосская религия восприняла древние анимистические верования, культ Неба и культ святых мудрецов. Выйдя из недр народных верований, даосизм средневековья унаследовал их аморфность, став неразрывно связанным со всеми аспектами быта и духовной культуры китайцев. Образ потустороннего мира даосов распадался на царство демонов, где мучились души грешников, и населенные божествами небеса, уготованные для праведников. Ад и рай были представлены в виде колоссальной небесной канцелярии со строгой иерархией.
Даосизм привлекал все слои общества прежде всего учением о вечной жизни. Система обретения бессмертия предусматривала так называемое «питание духа». Тело человека рассматривалось даосами как микрокосм, скопление Божественных сил, обиталище многочисленных духов, а системе телесных духов соответствовала иерархия Небесная. Духи на Небе вели счет добрых и плохих дел и определяли срок жизни человека. Верующим следовало соблюдать заповеди и вести добродетельный образ жизни. Суть второго условия достижения бессмертия — «питание тела» — заключалась в соблюдении строжайшей диеты и системы дыхательной гимнастики, привлекающей в организм животворный эфир. Даосы верили в силу заклинаний, талисманов, физических упражнений, оберегов.
В даосизме прослеживались две струи — простонародная и аристократическая. Даосизм окультуренный, связанный с магией и физиогномистикой, привлекал широкие народные массы и часто был объектом нападок со стороны властей, видевших в них опасность для устоев государства, носителей бунтарско-эгалитаристских традиций. Эти идеи даосизма питали учение даосских и буддийско-даосских сект и различных тайных обществ. Разработав учение о Западном рае — обители богини Сиванму, нерожденной матери и прародительницы всех людей, — даосы выводили идею всеобщего равенства. Идеи социальной справедливости с уравнительными тенденциями были особенно популярны, поскольку даосы выступали часто как врачеватели, гадатели и предсказатели.
Образованные верхи более привлекали философские проблемы даосизма, в частности его древний культ простоты и естественности. В слиянии с природой обреталась свобода самовыражения и выход за рамки официальных норм, открывались новые возможности для творчества. В поисках бессмертия адепты учения прибегали к алхимии, дыхательным упражнениям, медитации.
Учение даосов оказало влияние на развитие алхимии и медицины. Сочинения, смысл которых был закрыт для непосвященных, сохранили рецепты лекарств, а также описания свойств металлов и минералов.
Ярким выражением синкретизма стал пантеон даосизма. Даосы включали в сонм божеств легендарных правителей, мифических героев и мудрецов, среди них в первую очередь Хуан-ди и Лао-цзы. Пантеон богов имел свою иерархию. Они обладали личными человеческими качествами и были близки народу по древним преданиям. На равных с богиней Западного рая в пантеон даосизма вошли основатели конфуцианства. К многочисленным даосским божествам причислялись и различные исторические деятели. Но наибольшей популярностью пользовались поборники справедливости и правого дела — восьмерка бессмертных мудрецов, наделенных чертами людей и волшебников одновременно.
Последователи религиозного даосизма претендовали на превращение своего учения в государственную религию. Даосы разработали по подобию буддийского образца свои заповеди, составили список заслуг и проступков добропорядочных подданных. Самые суровые кары полагались за государственную измену и бунт. Неудивительно, что в начале династии Тан императоры из рода Ли будучи однофамильцами великого Лао-цзы, вели свое происхождение от легендарного основателя даосизма, которого официально обожествили.
