Читаем без скачивания Наследие исполинов - Владимир Васильев

– Освободить, – фыркнул МакГрегори. – Беда, какие вы наивные, коллеги. Во-первых, подступы к базе стопроцентно охраняются так, что кошкун не прошмыгнет незамеченным. Во-вторых, кто вам сказал, что девчонки еще на базе? Сами же видели, сколько кораблей каждый день поднимается к крейсеру и сколько валится вниз. Десятки. Если скелетики не уходят с нашей никчемной турбазы, значит, они что-то там затевают. Строят, ждут… не знаю. Но они там задержались. Так зачем, спрашивается, балласт под боком? В конце концов, всех наших могли и просто… того…

Тамура сердито скрипнул зубами, но ничего не сказал. Сориал скорбно вздохнул и потупился.

Крейсер гигантским необъятным блином висел в небе на западе. Центр этого блина располагался как раз над турбазой «Экзотик-тура»… экс-турбазой. А как раз над переночуйкой располагался край. Странно это было видеть. На востоке, севере и юге – просто небо, обычное небо с птицами и облаками. А на западе – чудовищный сорокакилометровый диск, воплощение мощи и неотвратимости. Дальний его край терялся в белесой дымке, ближний же просматривался на диво ясно. Кто когда-нибудь глядел снизу на зависший над поверхностью планетарный крейсер – тот поймет. Чувствуешь себя не то что букашкой под подошвой великана – куда хуже. Великан скорее всего букашку просто не замечает. А тебя с крейсера, если захотят, засекут, хоть закопайся ты на километр в почву.

– Давай я схожу сам, – предложил Тамура. – Даже бласт не возьму. Осмотрюсь, прикину, что к чему. Если возьмут – я вас не выдам.

– Сунут тебя под «генератор тоски» – выдашь как миленький, – хмуро буркнул МакГрегори. – Потом, понятно, раскаиваться будешь, локти покусывать… Да только проку с того? Нет, дружище, не отпущу я тебя. Давай лучше думать. Не придумаем сегодня – придумаем завтра. В конце концов, еще древние доказали, что безвыходных ситуаций не бывает.

– То-то они помирали без счету в своих крепостях, пещерах и подводных лодках. До сих пор археологи на груды костей натыкаются.

– Не юродствуй.

– Я не юродствую. У меня мировоззрение такое. Национальное.

– Да брось. По крови ты – японец. А я – шотландец. А Жорж – вообще не пойми кто, то ли африканец, то ли француз. Но различий между нами бог знает сколько поколений уже нет. Мы – люди. Подданные доминанты Земли. Остальное – шелуха.

Неизвестно куда завел бы их спор, в какие словесные дебри, но тут снаружи, где-то неподалеку над лесом прогремел натуральный гром. Как в грозу. И вместе с тем в окна переночуйки продолжало заглядывать еще не успевшее спрятаться за тушу крейсера дневное солнце.

На крыльцо все трое выскочили чуть ли не одновременно – и как только в дверной проем пролезли?

Грозы, конечно же, не было и в помине. Зато на севере, совсем недалеко, в небе вспух радужный полупрозрачный пузырь, издалека похожий на мыльный. Грохотнуло еще раз. Пузырь постепенно наливался фиолетовым, будто свежий синяк под глазом.

– Ой! – сказал впечатлительный Сориал.

– Что это? – недоверчиво протянул Тамура, Ни к кому конкретно не обращаясь.

– Это? – МакГрегори невольно напустил на себя равнодушный вид, потому что догадался о природе синяка в небе. – Это финишная сфера, коллеги. Финишная сфера звездолета с икс-приводом.

– Прямо в атмосфере? – несказанно изумился Тамура.

– Именно. Прямо в атмосфере. Не многие могут похвастаться, что наблюдали такой финиш воочию. Сориал вдруг потешно хрюкнул и засмеялся.

– Ты чего? – насторожился Тамура.

Жорж расцвел беззаботной белозубой улыбкой:

– Наша ценность на глазах растет! Мы – немногие, кто наблюдает финиш в атмосфере! Кстати, сдается мне, что финиширует небольшой корабль, потому что до нелинейности, по моим прикидкам, килоун двадцать. Вряд ли больше.

Едва речь зашла о профессиональном, о старте и финише кораблей, диспетчеры моментально и совершенно автоматически перешли с людских километров на интергалактические килоуны.

Сфера тем временем набрякла и с какого-то момента начала стремительно светлеть. Вскоре она снова стала прозрачной, хотя области нелинейности все еще бушевали по ее периметру. А в центре, там, где все уже успокоилось, из ничего возникло нечто темное и в отличие от недавнего «синяка» – материальное. Финишировавший корабль.

– Эх, приборов нет, – посетовал Сориал, всплеснув руками. – Не понять, что за зверь.

– Ты был прав, – глубокомысленно заметил Тамура. – Корабль совсем невелик.

– Это по сфере нетрудно было понять, – все еще небрежно вставил МакГрегори. – По-моему, финиш в атмосфере куда красивее и величественнее, нежели в вакууме.

– Согласен, – кивнул Тамура.

Постепенно нелинейности сошли на нет. Корабль, с крыльца переночуйки кажущийся крохотным пятнышком, стал стремительно снижаться.

А потом по верхушкам деревьев прокатился первый шквал.

Локальная буря бушевала недолго, но посвирепствовала вволю. У многих деревьев пообломало верхушки, многие недосчитались старых подгнивших веток. Умолкли на какое-то время птицы. Сначала их напугала буря, а потом – корабли чужих, которые целым роем явились к месту финиша. Экс-диспетчерам пришлось снова прятаться в переночуйке и наблюдать за небом украдкой, через окна.

Странное дело, но финишировавший корабль чужие долго не могли обнаружить. Во всяком случае, они кружили и кружили над лесом, не снижаясь. Потом четыре из не менее чем трех десятков кораблей снизились, но вскоре снова взмыли.

Чужие маневрировали до самой темноты; потом часть кораблей убралась на космодром, часть продолжала упорно утюжить местность.

– Ничего не понимаю! Если гость сел, обнаружить его труда не составит. А если не сел, то его бы давно уже перехватили в полете.

МакГрегори недоумевал совершенно искренне.

– Может, он опять прыгнул? Прочь? – предположил Сориал.

– Да вряд ли, тогда и второй шквал до нас докатился бы. А его не было.

– Может, оба шквала слились? Может, мы последствия финиша и сразу за ним – старта просто приняли за последствия одного только финиша?

Сориал инстинктивно пытался объяснить необъяснимое наиболее обыденным образом.

– Нет, Жорж, тут что-то другое. Гости каким-то образом успели спрятаться. Я слышал, что на некоторых правительственных кораблях ставят некие суперкамуфляжные модули ценою чуть не с целую планету. С их помощью можно оставаться невидимым, даже если ты прячешься вплотную к врагу.

Тамура фыркнул, выражая сомнения:

– Угу. Я тоже слышал о чем-то подобном. Вот только я ни разу не слышал внятного теоретического обоснования всем этим небылицам. Как, спрашивается, скрыться от тазионарного сканирования, сам подумай? От потока – еще туда-сюда, но от сканирования…

– Не знаю. – МакГрегори беспечно пожал плечами. – Но думаю, что это все же возможно. На всякую хитрую задницу найдется еще более хитрый фитиль.

– Ну-ну, – не стал спорить Тамура. – Впрочем, нам-то что до всех этих штучек? Если корабль имеет защиту ценой в целую планету, то на нем прибыли такие шишки, которым до нас просто нет дела. Что правителям миров какие-то там диспетчеры?

– Вот тут ты прав, пожалуй, – согласился МакГрегори. – Завтра с утра совершим вылазку в лес.

– А патрули чужих? – хмуро спросил Тамура.

– К утру чужие их снимут. А вместо этого вышлют пехоту, вот увидишь. И мы должны пехоту опередить. Единственное, что мы реально можем сделать для нашей планеты – рассказать, как все было. Кто бы ни явился на таком непростом корабле, если он друг, ему будет весьма интересен наш рассказ.

– А если не друг? Если это все те же скелетики или их союзники нарисовались? – усомнился Сориал.

– Тогда им не пришлось бы прятаться от патрулей шат-тсуров.

– На все у тебя готов ответ, – проворчал Тамура. МакГрегори печально вздохнул в ответ:

– К сожалению, далеко не на все.

Парламентерский бот дзанни

Пронг-33 (Ухта) – Пронг-32 (Тобаска), доминанта Земли

Прыжок просчитывали вшестеро дольше обычного, с минимальными допусками по расстоянию на расположение финишной сферы. Допуски составляли меньше сорока килоун. Подобные «блошиные» прыжки возможно было осуществлять исключительно в пределах одной звездной системы, да и то лишь между ближайшими планетами или их спутниками и, безусловно, только при отсутствии вблизи астероидных поясов.

Маримуца с подчиненными взлетели с поверхности Ухты и закрепились на стационарной орбите, а пока компьютер трудился, ворошил россыпи цифр, внимательно следили за неприятельским флотом. Практически непрерывно бот с земными десантниками сканировался армадой шат-тсуров.

Они уже знали, чья это армада, Маримуцу известили с флагмана, когда бот приземлился на Ухте и лейтенант согласно приказу доложил о выполнении первичной задачи.

– Знаешь, – задумчиво сказал Раджабов, в очередной раз покосившись на табло тазионарного счетчика, – нас определенно пасут. Определенно.