«А способна ли я? » — вдруг подумала она. Непонятно почему: у нее не было нужды так поступать... пока не было. И все равно она подумала, еще раз, смакуя эту мысль: «Способна ли я? »
И поняла, что не знает ответа.
И еще поняла, что всего несколько недель назад ответ был бы только один: «Нет».
«Рассел, — подумала Эллен почти с нежностью, — я иду к тебе. Теперь... я к тебе иду. Я знаю теперь зачем. Я знаю, что способна».
До самого трактира они больше не обменялись ни словом. Эллен обрадовалась, увидев издалека вывеску, — она надеялась, что отдых немного расслабит Глоринделя. Однако внутри ее ждало еще одно испытание: представительного вида господин, кажется, занимавший последнюю свободную комнату в ту самую минуту, когда Глориндель и Эллен входили внутрь.
— ... до вечера, а там будет видно, — услышала Эллен обрывок фразы. Прежде чем она успела вмешаться, Глориндель швырнул на прилавок золото и рявкнул:
— Угол. Живо.
Трактирщик смерил его взглядом, от которого Эллен успела отвыкнуть: к щедрости господина Глоринделя все прежние простолюдины проявляли несказанное уважение. Этот же даже не соизволил ответить, лишь указал глазами на человека, стоящего рядом с ними, и невозмутимо развернулся к Глоринделю спиной, игнорируя поблескивавшее на стойке золото. Сколько же заплатил за комнату этот человек?.. Эллен взглянула на него с интересом. На мужчине был длинный плащ и широкополая шляпа, мешавшие разглядеть его хорошенько, но что-то в его осанке и манере держаться говорило Эллен, что лучше с ним не связываться. У эльфа же, видимо, инстинкт самосохранения, и без того не особо развитый, окончательно притупился затянувшимся приступом беспричинной ярости. Он круто развернулся к человеку у стойки и тоном, не терпящим пререканий, потребовал:
— Найдите себе другое пристанище, сударь.
Из-под обвислых полей шляпы стрельнул спокойный внимательный взгляд.
— Вы ведь все равно только до вечера, — раздраженно продолжал эльф, будто не замечая этого взгляда. — Можете отсидеться тут. Если желаете, я оплачу вашу выпивку.
Как любезен, однако... Мужчина мягко улыбнулся.
— Простите, сударь, — проговорил он. — Я устал с дороги и хотел бы выспаться.
— Порядочные люди ночами спят, — бросил эльф; Эллен видела, что он снова начинает закипать.
— Ну вот, вы только что обозвали меня подонком, — улыбнулся мужчина. — Что ж мне теперь, кишки вам выпустить? Или вы все-таки дадите мне идти своей дорогой и пойдете своей?
Он говорил очень приветливо, но Эллен ощутила внезапно подкатившую волну тошнотворной паники. Он не шутил. Так же, как не шутил эльф, говоря, что обратит в рабство ее народ. Как не шутила Рослин, обещая убить ее и сделать пояс из ее кожи...
Эльф вспыхнул — Эллен даже вообразить не могла до этой минуты, что он умеет краснеть, пусть даже от гнева, — и занес руку. Двигался он быстро, но незнакомец в широкополой шляпе оказался проворнее. Эллен даже не успела заметить, что произошло, а он уже выкрутил эльфу руку и припечатал его к стойке. Народу в трактире было совсем немного, и все они тщательно делали вид, что ничего не замечают.
Мужчина наклонился к самому лицу эльфа и что-то очень тихо сказал ему на тальвардском. Глориндель мгновенно успокоился, маска ярости словно слетела с его лица, но на ее место пришел не страх, а настороженность. Мужчина отпустил его. Глориндель выпрямился.
Эллен много дала бы, чтобы знать, что мужчина ему сказал, и тут Глориндель вдруг схватил ее за талию и швырнул вперед, буквально в объятия незнакомцу.
— А это тебя не устроит? — спросил он. — Можешь попользоваться моей рабыней. А потом уберешься отсюда. Я, знаешь ли, тоже чертовски устал ее трахать.
Эллен до того остолбенела от подобной наглости, что даже не нашла сил возразить. На ее счастье, мужчина сам отстранил ее, бросил на эльфа короткий взгляд и молча вышел вон. Эллен бросилась за ним — не для того, чтобы догнать, просто у нее вдруг перехватило дыхание, и она больше всего на свете мечтала глотнуть свежего воздуха... а уже потом — убить этого ублюдка, терпеть которого становилось все труднее.
«И для чего, для чего?.. » — растерянно подумала она, вылетая из трактира. Мужчина, шедший впереди нее, вдруг остановился и круто развернулся, так что она снова налетела от него. Пылая от стыда, вскинула лицо — и увидела, что он смотрит ей в глаза. Эллен застыла на мгновение, потом попыталась выпрямиться, но на сей раз он удержал ее и держал не просто крепко — цепко, будто крючьями поддев ее за кожу. Эллен хотела вырваться, почувствовал а острую боль, пронзающую немеющие запястья, — и подняла голову, сдаваясь на милость незнакомца. Он тесно прижимался к ней, но от него веяло холодом.
— Что, надоел он тебе? До смерти? — усмехаясь, тихо спросил он.
Эллен судорожно кивнула, глядя в стеклянно-голубые глаза, буравящие ее насквозь.
— И все равно ты с ним? Думаешь, он научит тебя чему-то... стоящему?
— Надеюсь, — с трудом выдавила Эллен.
Какие странные у него были глаза — будто состоящие из сплошной радужки... ни белков, ни зрачков, только ледяная голубизна, от которой стыло сердце.
— Но ты же не его рабыня. Так? — Она не ответила, только кивнула, и он ухмыльнулся. — Скорее уж наоборот.
Эллен сама бы себе не призналась в этом, но ее сердце подскочило при этих словах.
— Ну так... продай мне его. — Мужчина наклонился к ней совсем близко, так что полы его шляпы легли ей на затылок, и их лица оказались в интимном полумраке глубокой тени. — Я хорошо заплачу. Нам сейчас нужны эльфы. А этот... особенно хорош. Продай.
— Я...
— Продай. — Его дыхание обжигало ее лицо — всеблагие небеса, обжигало, как пламя, как прикосновение Глоринделя. — Что тебе с него? Ты ему не присягала. Ты даже слова не давала. Он тебе не нужен. Он только и делает, что унижает тебя. И, может быть, все-таки убьет. Подумай...
— Я не...
— А я отдам тебе твоего Рассела, — сказал человек в длинном плаще и шляпе с обвислыми полями.
Крик застрял в горле Эллен. Она могла только смотреть на этого... на этого демона, широко распахнутыми глазами — и не сметь спрашивать, зная, что спрашивать нельзя.
Он смотрел на нее, ожидая ответа. Эллен не думала. Это было проще всего. Всегда.
Она покачала головой.
Мужчина отпустил ее и, прежде чем она успела отпрянуть, отступил на шаг.
— Эльфийский выродок и калардинская шлюшка, — проговорил он. — Хороша парочка. Ну, удачи тебе, милая. Береги себя. А эльфа еще пуще береги.
Он отвернулся и сгинул — она не успела понять, как и куда.
Эллен вздохнула и медленно осела на землю. Двор был усыпан конским навозом, и ладони Эллен увязли в нем по запястья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
