Рот Эдит слегка приоткрылся от удивления, а лицо стало вдруг беззащитным.
— Правда? — спросила она.
Видно было, что она обрадовалась, поэтому я с готовностью подтвердил:
— Каждую ночь.
Эдит закрыла глаза, но почти сразу же открыла, ее улыбка снова сделалась дразнящей:
— Фаза быстрого сна — самая короткая из всех. Я все еще на несколько часов впереди.
Я нахмурился. Это ускользало от понимания.
— Ты действительно думаешь обо мне?
— Почему тебе так трудно в это поверить?
— Да ты посмотри на меня, — сказал я, хотя в этом не было необходимости, она и так не спускала с меня глаз. — Я абсолютно обычный… ну, если не считать выдающегося умения попадать в почти смертельные ситуации и такой плохой координации, что я едва сохраняю равновесие при ходьбе. А теперь посмотри на себя, — я взмахнул свободной рукой в сторону Эдит и всего ее невозможного совершенства.
Она медленно улыбнулась. Вначале слегка, но потом просияла полным набором ямочек — словно заключительный фейерверк огненного шоу в день Четвертого июля.
— Не могу спорить с тобой насчет того, что ты перечислил…
— Вот видишь.
— Но ты самый необычный человек из всех, кого я когда-либо встречала.
Наши взгляды встретились на несколько долгих мгновений. Я всматривался в ее глаза, словно пытаясь поверить, что она видит во мне что-то достаточно важное, чтобы задержаться здесь. Мне постоянно казалось, что она может в любой момент ускользнуть, исчезнуть, словно действительно была всего лишь мифическим существом.
— Но почему… — я не знал, как выразить свои мысли.
Она ждала, склонив голову к плечу.
— Вчера вечером… — я остановился и покачал головой.
Эдит нахмурилась:
— Ты делаешь это нарочно? Не заканчиваешь фразы, чтобы свести меня с ума?
— Просто не знаю, смогу ли правильно объяснить это.
— Попытайся, пожалуйста.
Я глубоко вдохнул:
— Ладно. Ты утверждаешь, что тебе со мной не скучно и что ты не подумываешь в ближайшее время уйти от меня к Джереми.
Она кивнула, гася улыбку.
— Но вчера вечером… ты словно… — Теперь она явно встревожилась. И я торопливо выпалил: — Словно уже искала способ попрощаться.
— Какой проницательный, — прошептала она. И лицо ее внезапно снова стало страдальческим, словно подтверждая мои наихудшие опасения.
Ее пальцы нежно сжали мою ладонь.
— Но эти два обстоятельства никак не связаны друг с другом.
— Какие два обстоятельства?
— Глубина моих чувств к тебе и необходимость уйти. Ну, то есть связаны, но совсем наоборот.
Необходимость уйти. Сердце мое упало.
— Я не понимаю.
Она снова уставилась мне в глаза, ее взгляд обжигал, зачаровывал. Голос был едва слышен:
— Чем больше я дорожу тобой, тем важнее найти способ… уберечь тебя. От меня. Правильнее всего было бы уйти.
Я покачал головой:
— Нет.
Она глубоко вдохнула, а глаза ее, казалось, странно потемнели:
— Что ж, у меня не больно-то получилось оставить тебя в покое, когда я попыталась. Просто не знаю, как это сделать.
— Можно попросить тебя об одолжении? Прекрати попытки это выяснить.
Эдит невесело улыбнулась:
— Учитывая частоту твоих «почти смертельных ситуаций», полагаю, ты действительно в большей безопасности, когда я рядом.
— И то правда. Невозможно предусмотреть заранее, когда на меня нападет еще какой-нибудь норовистый фургон. — Она помрачнела, а я продолжил: — Ты ведь по-прежнему собираешься ехать со мной в Сиэтл, правильно? Там так много фургонов. Поджидают в засаде буквально за каждым углом.
— Вообще-то, у меня к тебе вопрос как раз на эту тему. Тебе действительно нужно в Сиэтл в эту субботу или это было всего лишь предлогом, чтобы избежать решительного отказа стайке твоих поклонниц?
— Мм…
— Так я и думала.
— Знаешь, тогда, на парковке, ты поставила меня в очень трудное положение в отношении Тейлор.
— Ты имеешь в виду, что идешь с ней на выпускной?
Я изумленно разинул рот, а потом стиснул зубы.
Теперь Эдит явно пыталась не засмеяться:
— Ох, Бо…
Я понял, что это еще не всё.
— Что?
— У нее уже есть платье.
Я не смог найти слов, чтобы ответить на это.
Должно быть, Эдит прочитала панику в моих глазах:
— Могло быть и хуже — на самом деле она купила его до того, как объявила, что ты будешь ее кавалером. К тому же оно подержанное, стоило ей не слишком дорого. Она просто не устояла перед такой возможностью.
Ко мне все еще не вернулся дар речи. Эдит снова сжала мою руку:
— Ты разберешься.
— Я не танцую, — уныло сказал я.
— А если бы я пригласила тебя на весенние танцы, ты отказал бы?
Я посмотрел в ее миндалевидные золотистые глаза и попытался представить себе, как отказываю ей хоть в чем-то.
— Скорее всего, нет, но потом мне пришлось бы найти причину, чтобы не пойти. Например, сломать ногу, если понадобится.
Она выглядела озадаченной:
— Зачем тебе это делать?
Я грустно покачал головой:
— Наверное, ты никогда не видела меня в спортзале, иначе поняла бы.
— Ты имеешь в виду тот факт, что не можешь пройти по ровной устойчивой поверхности, не найдя чего-нибудь, обо что можно споткнуться?
— Угадала.
— Я хорошая учительница, Бо.
— Сомневаюсь, что координации можно научиться.
Она тряхнула головой:
— Вернемся к моему вопросу. Обязательно ли тебе ехать в Сиэтл, или ты не будешь возражать, если мы займемся чем-нибудь другим?
Пока речь идет о нас, остальное не имеет значения.
— Я не против других вариантов, — заявил я. — Но действительно должен попросить еще об одном одолжении.
Эдит взглянула на меня настороженно, как делала всегда, если я задавал неопределенный вопрос.
— О каком?
— Можно я сяду за руль?
Она нахмурилась:
— Почему?
— Ну, главным образом потому, что ты жуткий водитель. К тому же я сказал Чарли, что еду один, и не хочу нарываться на расспросы.
Эдит закатила глаза.
— Из всего пугающего, что связано со мной, тебя беспокоит только мой стиль вождения, — она покачала головой, но потом ее взгляд снова стал серьезным: — А ты не хочешь сообщить своему отцу, что мы проведем день вместе? — в ее вопросе, похоже, был какой-то подтекст, которого я не понял.
— Что касается Чарли, чем меньше он знает, тем лучше, — в этом я совершенно уверен. — Кстати, а куда мы поедем?
— Арчи говорит, что ожидается хорошая погода, поэтому я должна буду оставаться подальше от посторонних глаз… и ты можешь побыть со мной, если хочешь, — она снова предоставляла выбор мне.
