и тыкали пальцем. Ведь в таких ситуациях в большей степени страдает репутация женщины.
— Да, меня наверняка бы задевали высказывания типа: она отрабатывает часть своей зарплаты сверхурочно в постели нашего директора.
— Только я был настолько одержим желанием тебя заполучить, и в то же время сохранить хорошую помощницу, что наплевал на это. Решил, что смогу максимально разграничить работу и нашу личную жизнь. Но, как видишь, и тут провалился.
— Неужели в твоей фирме обо мне вспоминают только как о любовнице большого босса? — спросила с наигранным возмущением.
— Нет, конечно. Я говорю сейчас о том, что произошло между нами из-за Демьяна. Ведь если бы я не думал о тебе в первую очередь как о сотруднице, то поговорил с тобой сразу, а не соблюдал чёртовы условности и правила.
— Правда? А вот я в первую очередь видела в тебе своего мужчину, а не босса. Но тоже поверила во весь этот спектакль, — призналась я. — Так что мы оба набедокурили.
Артур поднялся и вытянул меня с кресла. Я очутилась в его объятиях и уткнулась носом в крепкую грудь. Его родной до дрожи в коленях запах дурманил и одновременно порождал во мне странную неуёмную радость.
— Юль… — осторожно позвал Артур.
— Что?
— Ты простишь меня?
— Надо подумать…
— Я тебя всё равно никуда не отпущу, — тут же пригрозил он.
— Ты неисправим, — закатила глаза. — Признайся честно, ты ведь специально наплёл мне про Демьяна, чтобы я согласилась и поехала с тобой?
Артур чуть отстранился, и обхватил моё лицо ладонями.
— Если хочешь честный ответ — да, специально. Я бы не стал тебя вмешивать во всё это. Потому что мои проблемы всегда будут моими, твои — нашими. И это даже не обсуждается.
— В таком случае, я внесу небольшое уточнение: я должна быть в курсе твоих проблем. Потому что для меня это очень важно. И ты не отмахиваешься от моих вопросов, а отвечаешь на них. И это тоже не обсуждается.
— Это значит, что ты попробуешь? — тихо спросил Артур.
— Что именно?
— Начать всё сначала. Я понимаю, что виноват, и готов ждать сколько потребуется…
— Нет уж, — тут же отказалась я, приложив палец к его губам. — Начинать всё сначала мы не будем. Я предлагаю продолжить, и ни в коем случае не допускать прежних ошибок. Учитывая твой упрямый характер, нам и новых будет хватать за глаза.
— Мой упрямый характер? — Артур возмущенно приподнял брови. — В тебе упрямства не меньше! И за последние три месяца я в этом убедился как никто другой.
— Ты действительно хочешь поговорить об этом в данный момент?
— Хочешь знать, чего я хочу? — спросил он, коварно улыбаясь, и не дожидаясь ответа, прильнул к моим губам нежным поцелуем.
33-1
Юлия. Три недели спустя
— Так, парень, тебе не кажется, что ты там уже засиделся? — спросил Артур, поглаживая мой живот. — Пора бы уже на свет показаться.
Я прыснула, глядя на его серьёзное лицо. Видели бы сейчас своего строгого босса сотрудники. Мы стояли возле его машины и прощались. По сложившейся в последнее время закономерности, я каждое утро провожала его на работу. Вставала я теперь с петухами, а то и раньше, потому что спать становилось всё неудобнее.
Малыш толкнулся в ответ, вызывая у своего папочки улыбку.
— Это тебе ответ за «парня», — проговорила я со смешком.
В вопросе пола ребёнка у нас всё так же не было согласия. Артур уверял меня, что будет пацан, я же на подсознательном уровне представляла себе девочку — нашу маленькую сияющую жемчужинку. И хоть мы приходили к общему мнению, что ребёнок любого пола это хорошо, главное — здоровый, но у Артура часто в разговоре проскакивало обращение к сыну. Даже если он был прав и наш первенец будет мальчик, я была не против. Главное, что сейчас это было единственное разногласие между нами.
— Парень будет, вот увидишь! — невозмутимо отрезал Артур. — С мамиными голубыми глазами ему от девчонок отбоя не будет.
— Главное, чтобы был не такой упёртый как папа!
— Это мы ещё посмотрим! Быть упёртым не есть плохо. Иначе, как он девчонок добиваться будет?
— Хитрить, как папа будет.
— Папа рассчитывал, что женится на маме, как только она в его дом переедет. А она до сих пор дату откладывает, — недовольно заворчал он.
— Артур, ну какая мне сейчас свадьба? — рассмеялась я. — В роддом со дня на день. Если ты помнишь, я вообще рассчитывала, что у мамы останусь вплоть до рождения малыша. Всё-таки у меня там работа была.
— Конечно, помню. Пришлось немного подсуетиться, чтобы тебя вызволить.
— О чём ты? — не поняла я.
Его губы расплылись в коварной улыбке.
— Не задумывалась, почему декретница, на месте которой ты работала, вышла на работу раньше срока?
— Так это ты постарался? — Удивлённо распахнула глаза.
— А кто же ещё? — важничал Артур, довольно улыбаясь. — От лучшего частного садика в городе, грех отказываться. Впрочем, она и не стала.
— Ну, ты даёшь, — поражённо выдохнула.
— Я почему-то думал, что ты догадывалась.
— Даже предположить не могла. Ты сумасшедший… — мне почему-то хотелось смеяться во весь голос.
— А что мне оставалось делать, когда ты такая упёртая? — он обнял меня, проводя носом по моей щеке. — Пришлось идти в обход и устранять препятствие.
Затаилась, теряясь в ощущениях от его близости.
— Артур, ты опоздаешь, — напомнила ему, спустя время.
Но отпускать меня не спешили. Пока моя шея покрывалась мурашками от его теплого дыхания, я боролась с желанием прижаться к нему ещё ближе. Мы ещё не были близки с момента перемирия. Врач не рекомендовал. Поэтому, когда ласки Артура выходили за грань моей терпимости, я всегда подшучивала над ним: «Секс только после свадьбы», причём в любых его вариациях.
— Я вот думаю, может ну её, эту работу? Вдруг я уеду, а у тебя роды начнутся? Надо бы взять небольшой отпуск, или поработать некоторое время удалённо, — принялся размышлять он вслух.
— Я уже большая девочка, не переживай. И разговаривать умею, и знаю, как нашего водителя зовут. Так что без проблем приеду в роддом.
