- Доводить начатое дело до конца. Нужно разбить Данию и поставить точку в этой войне. А потом я хотел бы заглянуть в Санкт-Петербург... вместе со всем корпусом, - улыбка, которая в этот момент перекосила лицо цесаревича, вызвала у видавшего виды Бисмарка легкий приступ ужаса.
- Странное решение. А почему вы сразу не желаете ехать в Россию, чтобы взять трон? Дания теперь беззащитна. Мы перегруппируем войска, и максимум через полгода, сможем сосредоточить на ее границах до трехсот тысяч солдат и офицеров, не считая орудий. Ее оборона будет смята решительным наступлением сильно превосходящих сил.
- В Северной Силезии Хельмут отлично показал австрийцам всю утопичность этого занятия. Прусский кадровый корпус легко держал их наступление. Так что дело не в численном превосходстве - этот ларчик открывается иначе. К тому же, тут есть определенной стратегический ход. Я должен дезинформировать Шувалова, чтобы он не совершил каких-либо глупостей. Конституцию там не провозгласили или еще чего. Он должен выйти на правильный курс, чтобы я потом не разгребал те горы проблем, что после него могут остаться. К тому же, я более чем убежден, что те несколько тысяч английской пехоты, что выступят по Николаевской железной дороге на юг, будут буквально растерзаны москвичами. А Шувалов отправит именно их и совершит очень важную стратегическую ошибку, которая приведет его к поражению. Я не хочу ему мешать в этом, так как иначе, с Великобританией после коронации у меня могут сложиться совершенно иные отношения. Это как с рыбалкой - нельзя сразу подсекать, надобно подождать, чтобы рыба заглотила наживку глубже. К тому же, основной ударной частью, несмотря на англичан, в руках Шувалова станут польские и финские националисты. Они отлично вооружены благодаря Лондону, но совершенно не обучены. Нужно время для того, чтобы превратить их хотя бы в подобие солдат. Ведь им придется побеждать не просто обывателей, а вооруженное по последнему слову техники ополчение, которое окопается на северной границе великого княжества. А без этого, короновать Константина Владимировича не получиться. Главное - максимально убедить Шувалова в том, что у него есть время, чтобы он не делал резких движений до того момента, как уже станет слишком поздно. Для этого нужно посидеть немного тут. А чего сидеть без дела? - Александр улыбнулся. - Тем более что датский орешек совершенно гнилой и раскусить его более проблематично в силу неприятности содержимого, чем крепости скорлупы.
- Англия?
- Конечно. Вонять станет так, что отголоски запаха будут еще долго витать по всему свету. Однако Шувалов, даст нам возможности снизить интенсивность этих ароматов приемлемого уровня, поставив Великобританию в очень неудобное положение. Так же, взятие Копенгагена позволит нам заблокировать снабжение английских войск, - Саша посмотрел выразительно на Бисмарка и тот убедительно кивнул. - Да и помощь тем трем тысячам англичан в виде подкрепления не дойдет. А ваше обеспечение меня подвижным составом железнодорожного транспорта поможет мне в предельно короткие сроки оказаться под Санкт-Петербургом. Вы ведь уже заметили, что колея, идущая от него до Гамбурга одинакова на всей своей протяженности? - Саша злорадно улыбнулся.
- Безусловно, все указанное вами можно сделать. Я уже сейчас сделаю все необходимые распоряжения. Каковы сроки?
- Думаю, до конца августа будет прорван датский фронт, а дальше вы уже справитесь без меня. Хотя, по дипломатическим каналам будет продолжать поступать информация о том, что Александр продолжает добивать датчан. Ведь так?
- Конечно. Англичане должны спать совершенно спокойно. - Бисмарк улыбнулся в усы. А потом вдруг посерьезнел. - Скажите, неужели предвкушение мести так приятно?
- Безусловно. Понимаете, Отто, я не могу все произошедшее поправить и вернуть близких мне людей, погибших в огне дворцового переворота. Человек очень ограничен в своих возможностях. Поэтому единственное, что есть в моей власти, это стремиться к воздаянию.
- Александр, может вам нужно немного остыть и перегореть? Вы, случаем, не задумали вырезать весь город? Простые жители же ни в чем не виноваты.
- Милосердие. Христианская всепрощающая любовь. - Александр улыбнулся. -Боюсь, дорогой Отто, что мне придется на время почувствовать себя язычником и, призвав Одина или Перуна себе в помощь, попробовать сокрушить своих врагов силою оружия. Да, Отто, да... я не верю в Бога. Положа руку на сердце - я вообще ни во что не верю. Если Он и есть, то ему до нас нет никакого дела. Мы предоставлены сами себе, как подопытные мышки в лаборатории, которых заперли в одной клетке. Вы же сами рассказывали о том, какую мясорубку устроил австрийцам Мольтке в Северной Силезии. Сколько людей было убито и искалечено ради навязчивой идеи объединения Германии в единое государство. А сколько людей еще погибнет? Как до, так и потом, после объединения. Ведь молодой империи будет нужно 'место под Солнцем' и она начнет готовиться бороться за колонии, за мировое господство. Я не исключаю возможности того, что Германия набросится на Россию, позабыв все, что та для нее сделала. Без вас Отто, уже без вас, так что не смущайтесь. Вы ведете дела крайне прагматично, но те люди, что сменят вас, будут думать только лишь о каком-то безумном романтическом величии... вот они да, они смогут навредить и себе и миру. И безусловно, в этом будут замешаны англичане. Вспомните хоть одну в Европе за последние двести лет, в которой из-за гобелена не высовывал свой нос британский джентльмен? А тут юнцы с горящим взглядом, жаждущие лавров победителей, как этим не воспользоваться? - Саша слегка задумался, посмотрел куда-то вдаль, потом, как будто очнувшись из транса, посмотрел прямо в глаза Бисмарку своим спокойным холодным взглядом старика и продолжил, - Вы говорили о совещании? Поспешим. Этот акт марлезонского балета нужно уже завершать. Он слишком затянулся.
