Читаем без скачивания Лейна - Петрова Елена

Тиль уставилась на меня с искренним изумлением, но еще больше ее поразила реакция эльфа и дроу. Переглянувшись и вздохнув, они отправились выполнять мои поручения.

– Тори, давай займемся обустройством лагеря! Ты наруби лапника для постелей, а я пойду, почищу лошадей, идет? - Тор согласно кивнул и, подхватив небольшой топорик, отправился в сторону леса. Посмотрев вслед другу и улыбнувшись внимательно рассматривающей меня Тиль, я расседлала нашу разношерстную лошадиную компанию, свистнула Тигра и пошла вниз по течению ручья, в слабой надежде набрести на небольшой затон.

Часа через полтора, ориентируясь на свет костра, привела лошадей к привалу и попыталась спутать им ноги. Черт! Эти проклятые твари совершенно не понимают, чего я от них хочу! Какое счастье, что мне повезло найти Тигра! Смеющийся Дариэль отобрал у меня веревки и кивнул в сторону костра:

– Иди, погрейся, а то руки как у снежного граха!

– А кто такой снежный грах? - не удержалась я. Лучше бы промолчала!

– Мелкий демон, с сильно пониженной температурой тела и поразительно вредным и мерзопакостным характером, - невозмутимо пояснил эльф.

'Вот мерзавец! Ну, все… Моя месть будет страшна!' - шипя и булькая от возмущения, как закипающий чайник, я потопала в сторону костра.

Проинспектировав по пути отложенные для моих демонов куски мяса, и милостиво решив простить Дариэля, мысленно позвала питомцев ужинать. Звереныши не заставили себя долго ждать. Мой взор, помимо воли, устремился в направлении вертела с задней частью убитого оленя, медленно проворачивающийся над огнем. Желудок радостно запел гимн обжорству, предвкушая сытный ужин. Кажется, его услышали даже у костра… покраснеть, что ли? Пожав плечами, я продолжила свой путь.

Потребовалось еще полчаса, чтобы мясо дожарилось. За это время мы накрыли поляну по полной программе, а Тиль вытащила из-под плаща уже виденный мною раньше музыкальный инструмент - смесь гитары и банджо и тихонько запела. Голос у девушки оказался глубоким и поразительно чистым. Красивая печальная мелодия полетела к звездам, сопровождаемая искорками костра. Прикрыв глаза и положив голову на плечо Тора, я завороженно слушала историю о любви, чести и смерти, рассказанную старой лимрой* и дивным голосом Тиль.

Я покину твое королевство на ранней заре.Разойдутся на миг облака над моей головой.Пусть уводит дорога меня от закрытых дверей,И следы моих ног поскорей зарастают травой.На высокие башни я брошу последний свой взгляд,И уйду, и смогу не заплакать, а тихо запеть.Я уже никогда не вернусь, мой забывчивый брат,И тебе не придется мой взгляд беспокойный терпеть.Я уже не вернусь, для тебя я почти умерла,Вспоминая тепло твоих рук до последнего дня,Потому что в ворота твои королева вошла.Я желаю ей счастья, которого нет у меня.Да и что мне с того?Во дворце не живет менестрель.А земля велика, хватит времени все позабыть.Мой забывчивый брат, мой веселый неверный апрель,Не сердись, я ушла из твоей непонятной судьбы.И не больно совсем, и дорога пряма и легка,И деревья мне машут ветвями с обочины вслед.И легко и привычно на струны ложится рука,Но с непрошенной грустью рождается песня на свет.За недолгое счастье расплатою - горечь и боль,Но прошу об одном: забывая меня навсегда,Ты не струсь, не предай, не солги и останься собой -Остальное уже не такая большая беда.

– Это было изумительно, - разбил наступившую тишину тихий шепот Триона. - Если когда-нибудь решишь, что устала от дорог, в Сартаре для тебя всегда найдется место.

– Спасибо, Трион, - мягко улыбнулась девчонка, - но дороги этого мира - это все, что у меня есть. И они делают меня если не счастливой, то свободной! Поверь - это очень много…

– Но ты ведь можешь полюбить и стать счастливой! Разве ты откажешься от любви ради свободы? И тебе захочется иметь свой дом… - Принц дроу бросил на меня быстрый взгляд и напряженно замер, ожидая ответа.

– Однажды я уже отказалась от всего ради любви, - тихо произнесла менестрель. - Не знаю, почему мне хочется рассказать об этом… сердце подсказывает, что вы поймете. А, может, я просто устала носить это в себе… - Девушка мечтательно улыбнулась, устремив взгляд золотых глаз в огонь костра. Мы не торопили ее. - Он был самым красивым, смелым и полным чести. Не просил помощи у богов, не возносил льстивые речи Демиургу. Заботился о мире на своих землях… Мой любимый был гордостью своего народа. Впрочем, таков он и сейчас… Только любовь склонилась перед долгом. Лорд не может взять в жены девушку-менестреля. Это ведь все, что он обо мне знал… И мой прекрасный рыцарь женился на истиной Леди своего народа, заключив политически выгодный союз. Несущий мир его стране. А я… простила его и пообещала, что не стану мешать и буду ждать… всегда… до тех пор, пока он не захочет вернуть меня и не позовет истинным именем…

Тиль грустно улыбнулась и продолжила:

– Те, кого вы назвали бы моей семьей, не простили подобного мезальянса. Меня с позором изгнали. Но, я не жалею о своих поступках, и будь у меня возможность прожить жизнь заново - поступила бы также, даже зная, каков будет конец. С той поры я брожу по дорогам мира, снова и снова изумляясь его красоте…

– Твой Лорд просто идиот! - не выдержала я. - Прячась под щитом 'долга' он сделал несчастными трех людей - тебя, себя и бедную женщину, на которой женился. А возможно и гораздо большее количество народа…

– Спасибо за поддержку, сестренка! - засмеялась Тиль. - Пожалуй, хватит грустить…

Ударив по струнам, девушка запела какую-то залихватскую разбойничью песню, а оживший Дариэль решительно пошел с ножом на подкопченные оленьи окорока. Собственно, никто и не сомневался в личности победителя - жареное оленье мясо заполнило наши тарелки, а слабенькое красное вино, купленное в форте, - кружки. Тиль добавила к столу четверть головки сыра и горбушку черного хлеба. В последующие полчаса все были слишком заняты, чтобы вести светскую беседу.

Мне не спалось… Тихонько поднявшись и стараясь не разбудить Торрена, свернувшегося трогательным калачиком у меня под боком, я пошла к ручью. Усевшись в позе лотоса у самой воды, благо берег был довольно высоким и сухим, устремила задумчивый взгляд к звездам. А ведь по нашим меркам сейчас примерно середина сентября, а здесь тепло, как в августе…

– Не спится? - мягкий голос с хрипловатыми нотками… Тиль.

– Нет… - тихо отозвалась я, наблюдая, как менестрель присаживается рядом со мною на песок. - Тебе, похоже, тоже. Прости, что разбередили душу, после этого трудно заснуть…

– Ничего, для меня это счастье - вспомнить… пусть и горькое, - отозвалась девушка. Сейчас, не видя ее лица, я бы сказала, что она много старше и мудрее. Сумасшедшая догадка толкнулась в мою голову. Да, нет… Это просто бред…

– Тиль, скажи мне свое истинное имя… если, конечно, не считаешь это секретом, - попросила я, вздрагивая от поразительной и безумной идеи, пришедшей мне в голову. Если это правда… нет, невозможно!

– А разве ты не догадалась? - в свете звезд блеснули золотые глаза и белозубая улыбка.

– Тиллиринель… - выдохнула я, прикрыв глаза.

– Ну, да… - донес ветер тихое признание Демиурга этого мира.

Когда я открыла глаза, рядом никого не было. Как странно… Чего же ты хотела от меня, Тиль?

Чувствуя страшную усталость, я поднялась и пошла к своему спальному месту. Пожалуй, остальным не стоит знать, чью печальную историю любви они услышали сегодняшним вечером. Осторожно устроившись между сэльфингом и Тором, я натянула на себя плащ и моментально провалилась в сон.

Глава 4

Все мужики - сволочи.

Кто не сволочи - с теми скучно.

Мр-р-мр… Хорошо-то как! Чья-то рука нежно и умело ласкала мою грудь… Мр-ррр… ой… ЧТО-О! Зарычав так, что сэльфинг, моментально проснувшись, свернулся испуганным калачиком и прикрыл лапами морду, я резко развернулась и уставилась в сонные счастливые глаза белокурой эльфийки. Торрен мечтательно улыбнулся и поймал мой взгляд.

– Ты-ы! - из горла вырвался яростный хрип.

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, осознавая произошедшее, а потом резко рванули в разные стороны… Точнее, Тор рванул от меня подальше, а я - к его горлу. Все-таки правы наши мужики - нет демона страшнее взбешенной женщины! Понятно, что в таком состоянии моя реакция оказалась быстрее… Перехватив Тора, я уселась ему на живот, сжимая руками обманчиво тонкую шейку и разъяренно шипя.

– Убью! Гад! Предатель! Р-р-р…