Я хочу поблагодарить нашего доброго хозяина за это великолепное угощение, — произнесла она бархатным голосом. — Мэтр Дегатти, я помню вас еще ребенком, когда сама была гораздо моложе. Кто бы мог подумать в те времена, что вы достигнете таких высот. Не расскажете ли нам немного о себе? Где вы жили все это время, чем занимались?
— С удовольствием, — кивнул Майно. — Позвольте также ответно поблагодарить всех присутствующих, что почтили мое скромное жилище своим присутствием. Мне очень приятно здесь вас видеть. Думаю, мне очень повезло с соседями. Что же до вашего вопроса, мэтресс Рокуалли, то начать следует с того, что после получения диплома я счел необходимым примкнуть к группе благородных лиц, желавших свергнуть Темного Властелина…
— Ха, классика! — фыркнул Инкадатти. — Я его два раза свергал!
— В самом деле? — изумилась Лахджа.
— А, мы не обо мне говорим, — отмахнулся старик. — Дела давних дней.
— К сожалению, моя группа потерпела неудачу, и я был единственным выжившим… — продолжал Майно.
Кроме Вератора, который эту историю знал, гости слушали с любопытством. А Лахджа с интересом смотрела на мужа. Сегодня тот предстал в ином свете — оказывается, он способен быть весьма представительным, достопочтенным волшебником с аристократическими манерами.
Ему очень идет эта роль — восседать во главе стола, принимая светское общество.
— …Так мы встретились с моей нынешней супругой, — коснулся ее руки Майно, незаметно успевший вкратце пересказать всю свою жизнь. — Когда-то она была лекаркой с другой Страницы, но Темный Балаганщик похитил ее и превратил в демона. Я много чем насолил демонам Паргорона, вторгаясь в их сокровищницы, и они объявили на меня охоту. И там была она…
Искра, буря, безумие. А, ну еще и шантаж моего мужа… с клинком у моего горла.
Не порть.
Майно, конечно, опустил такие детали. В его изложении история получилась невероятно трогательной, героической, романтичной… и самую малость пикантной. У мэтресс Пордалли аж задрожали губы, а мэтресс Рокуалли поднесла платок к глазу. А девицы помоложе раскраснелись и переглядывались. Супруга младшего сына Рокуалли многозначительно на него посмотрела.
— Значит, вы были человеком, — задумчиво молвила мэтресс Рокуалли. — А каково это было — смертной, в Паргороне?
— Плохо, — коротко ответила Лахджа.
— Простите, если растревожила неприятные воспоминания, — сказала волшебница и тут же перевела тему.
Тем временем дети давно покинули столовую. Для них накрыли отдельный детский стол, они быстро налопались и побежали исследовать чужую усадьбу. Когда здесь было заброшено, они пытались сюда лазить, но их не пускали заслоны против воров. Теперь же — совсем другое дело. Астрид первым делом показала детям Пордалли и младшим внукам Рокуалли свою коллекцию принцесс-волшебниц и пожаловалась на проклятую куклу-гохерримку.
Принцессы-волшебницы никого не удивили. Многие девочки Мистерии собирают принцесс-волшебниц. В целом дети остались даже разочарованы — они надеялись, что Астрид покажет им маленький филиал Паргорона. Но вот проклятая кукла восхитила всех.
— Больше у тебя ничего демонического нету? — спросил старший сын Пордалли, Кланос, которому на днях исполнилось аж восемь.
— Нету… — смутилась Астрид, и ей стало стыдно.
Дети задумались, какую степень кудесности присудить Астрид. С кем-то совсем некудесным играть гоблинно. Но большинство все же оказались на ее стороне — кукла-гохерримка, папа-лауреат, мама-демон, собственное единоличное поместье, а еще то, что она может слопать целый торт… и ест карандаши.
А вот Луч Солары никого не восхитил.
— Да это просто солнечные зайчики, — сказала Лемоза, одна из внучек Рокуалли. — Я так тоже могу.
И она посветила разбитым дальнозеркалом.
Астрид засопела. Да, она тоже так может. Что ж делать-то? На маму светить нельзя, мама отшлепает. А на саму Астрид это не действует, она уже пробовала. Больше никакой нечисти поблизости нет.
— Хотите, покажу мамин подвал? — предложила она.
— Ну не знаю, ну давай… — протянул Кланос.
Его все слушались, потому что ему было уже восемь, и мама его проверяла, и обнаружила, что у него есть дар. А значит он точно поступит в Клеверный Ансамбль, в отличие от прочей мелкоты, насчет которой еще ничего не известно.
— А я знаешь, кем буду? — сказал он, гордо задирая нос. — А я буду призывателем. Поступлю в Апеллиум и буду гонять демонов. А сам ничего не делать. Вы все будете делать.
Астрид было всего четыре годика, но она поняла, что это вызов.
— А у тебя ничего не получится, — свысока сказала она.
— А это чего?.. а это почему?.. почему это не получится?.. — опешил маленький Кланос, который не ожидал встретить моральное сопротивление со стороны четырехлетки.
Он полагал, что легко сломит ее волю, как сломил волю братьев, сестры и соседских детей. Прежде в округе командовал Лебзер, любимый внук бабки Рокуалли, но он в этом году поступил в Клеверный Ансамбль, так что главным стал он, Кланос Пордалли.
— А у тебя козявка из носа торчит, — мстительно сказала Астрид. — Я бы тебя не слушалась. Потому что ты сопляк. И слабак.
Кланос опешил и проверил. Никакой козявки не оказалось. Демонское отродье все выдумало.
Но бить маленькую девочку, да еще и у нее в гостях — это совсем никуда не годится. Папа рассердится, а мама опять сделает вид, что умирает, потому что Кланос разбил ей сердце.
В подвале дети возбужденно распахнули рты, потому что свою часть мама обустроила воистину кудесно. Повсюду были сверкающие инструменты и какие-то штуки, названий которых Астрид не знала. На стене висели волшебные очки и белый халат.
— Ого, сколько тут острых штук… — округлились глаза Лемозы.
— Это пыточная… — прошептал Эстур Пордалли.
— Не, — отмахнулась Астрид. — Это не пыточная, это проректорская. Мама мне не разрешает сюда заходить. О, вот клетка с крысами. Они не говорящие, это просто… крысы.
Кланос отодвинул шторку от самой секретной полочки и зачарованно втянул воздух. Там были банки со всякими уродцами. Когда мама с папой выкидывали хлам из подвала, то кое-что мама сохранила и расставила у себя. Для красоты.
— Это все трогать нельзя, — предупредила Астрид.
— Да я знаю, у моих родителей тоже такие комнатки есть, — пренебрежительно сказал Кланос. — Не с уродцами, правда.
— И у моих, — не пожелала отстать Лемоза.
Дети неохотно признали, что подвал достаточно кудесный и загадочный. Астрид отвела бы их еще и на
