Все это взволнованно выпаливает Стас — великий скептик, который тоску по неведомым дорогам прикрывает ядовитым нигилизмом.
Юрик перелистывает несколько страниц своих записей:
— В 1675 году царь Алексей Михайлович отправил в Бухару посольство во главе с неким Даудовым. Потом Петр Первый послал военный отряд князя Бековича-Черкасского. Но тот пропал без вести. Даже поговорка есть такая: «Пропал, как Бекович». Видно, отряд погиб от голода и жажды.
И вот настала вторая половина девятнадцатого века. Под видом дервишей, торговцев, путешественников в Коканд, Кашгарию, Хиву проникают английские агенты, завербованные из местных жителей. Вот посмотрите, как о них отзывается вице-король Индии Керзон: «Эти безыменные, известные только по вымышленным именам или даже только инициалам разведчики много добавили к географическим знаниям о пограничных с Индией областях».
Юрик раскрывает новую папку и выдерживает долгую паузу.
— А теперь обратимся к каравану, который нас интересует. Когда прапорщика Веденникова заметили, то Джангир послал за ним погоню. Нужно было убрать свидетеля. Но догнать Веденникова не удалось. Что делать Джангиру?
— Постараться замести следы, — говорит Стас.
— Правильно. Но обратно ему пути нет. А впереди его теперь наверняка будет ждать засада... Есть ли третий путь?..
— Ну, не томи! — нетерпеливо выкрикивает Лялька.
— Он направляет караван выше Тамбекского перевала! Вот сюда...
Мы без труда находим на карте перевал с отметкой «3200».
— Он торопится, — продолжает Юрик, — подгоняет уставших лошадей, верблюдов, мулов — и вдруг происходит какая-то катастрофа... Какая? Мы должны разгадать эту тайну!
— А может быть, сохранились какие-нибудь документы? — мечтательно говорит Лялька. — Ведь прошло всего сто лет...
— Да, будет у тебя материал для курсовой работы. Ученый совет отметит: «Написано на основе оригинальных, вновь открытых автором материалов. Поэтому считаем возможным присудить автору сразу степень доктора исторических наук». Быть тебе доктором, Лялька! — подвожу я итог.
Лялька смеется.
Итак, в путь!
3. ЛЕТИМ К СЕРЕБРЯНЫМ ГОРАМ
Всеми последними покупками руководит расторопная Лялька. Стас исполняет роль носильщика. Мы с Юриком, выправив все необходимые документы, уговариваем начальника вертолетной службы, чтобы нас высадили не там, где садится рейсовый вертолет, а на полпути, у подножия Тамбекского перевала. Но начальник непоколебим:
— Если вы хотите лететь туда, то закажите спецрейс.
— А сколько это будет стоить?
— Двести сорок рублей в час.
— Новыми?
— Разумеется.
— А долго лететь туда?
— Семь с половиной часов. Столько же обратно. Итого пятнадцать. Внесите в кассу три тысячи шестьсот рублей и летите хоть вокруг шарика.
Мы молчим, ошарашенно разглядывая начальника.
— Ну что ж, летим на рейсовом до конечного пункта, — говорит, вздохнув, Юрик. — Сколько стоит билет?
— Четырнадцать рублей.
Это подходит. Весь вечер мы утрамбовываем рюкзаки. У каждого надувной матрац, спальный мешок, семь килограммов продовольствия, смена шерстяного белья, альпинистские крючья, кольца, кошки, ледоруб, реп-шнуры. Рюкзаки стонут. Я пробую поднять, и в глазах мельтешат красные круги.
— Мальчишки, разделите часть моего имущества! — категорически заявляет Лялька.
Мы вытряхиваем содержимое рюкзаков: неуклюжие, как глубинный скафандр, штурмовки и горные ботинки из кожи самого толстошкурого буйвола. Начинаем отбрасывать то, без чего можно обойтись. Вместо четырех ледорубов берем два. Из двух комплектов теплого белья выбираем один.
С болью расстаемся с банками конфитюра и компота, пачками малокалорийного концентрата и чая. Оставляем аптечку. За сахар ратует Юрик:
— Это же чистейшая глюкоза! Идет прямо в кровь, сгоняет усталость!
Лялька в задумчивости смотрит на свой транзистор.
— Мы будем оторваны ото всего мира...
— Долой радио! — сжимая кулаки, кричит Стас.
На рассвете мы выезжаем на аэродром. Вылет откладывается. На трассе туман. Из-за гор поднимается солнце и начинает нас поджаривать. Мыкаемся с тяжеленными рюкзаками в поисках тени. В голове туман и неопределенность. Спать не дает звонкий голос диктора: «Граждане пассажиры...» Он заставляет вздрагивать и прислушиваться к чужим рейсам, посадкам, встречам, взлетам.
Сморенные жарой и усталостью, наконец, засыпаем на рюкзаках в тенистом, влажном от испарений арыков скверике аэропорта. Потом до сознания долетают гневные слова: «Где вы пропадаете? Немедленно на посадку!»
— Смотрите, отстанете. Бегите на посадку! — вопит дежурный по аэродрому.
Согнувшись под рюкзаками, как мулы, рысью мчимся к чудовищу, изрыгающему грохот и дым. Бортмеханик захлопывает дверцу и по металлической лесенке взбирается в кабину пилотов. Вертолет, напрягая мотор, переступает с ноги на ногу. Наконец, взбив вихрь пыли, машина отрывается от земли. Голубеющие вдали горы опрокидываются на нас. Вертолет разворачивается, нацеливаясь на долину с белой змейкой реки.
Прижавшись к холодным иллюминаторам, смотрим вниз. По вьющейся тропинке пылит цепочка овец. Двое всадников скачут по равнине. По угольнику кукурузного поля, как жук-травоед, ползет комбайн.
— Ну, здравствуй, страна гор! — произносит Стас. — Цивилизация и комфорт — побоку! Путешествие началось всерьез и надолго...
Мы глядим друг на друга и улыбаемся. Кто из путников не испытывает волнения, когда делает первый шаг по неведомой дороге?!
...Зелень долины пропадает. Теперь земля оранжевая, в трещинах скал, как в ранах. Рядом, в каких-нибудь метрах двухстах, величественно проплывают искристые вечные снега.
Вертолет начинает снижаться. Минуем границу снегов, едва не коснувшись волнообразного ледника.
— Что случилось? — спрашивает Юрик, поднявшись к пилотам.
— Попробуем разогнаться и перемахнуть через эту горку, — отвечает пилот и прибавляет газ.
Мотор взвывает. Стремительно несутся мимо камни, заросшие колючим верблюжатником. Мы будто сами лезем в гору.
Вертолет зависает на месте. Мотору в разреженном высотой воздухе не хватает кислорода.
— Придется в обход, — сердито бросает пилот, сбавляя газ. Мы проваливаемся обратно в долину.
Дрожат тонкие стенки вертолета, покачивается на мягких прокладках запасная рация, нервно трепещет барограф на пружинах. Что-то давит спину. Пытаюсь отодвинуться к желтому пузатому баку с бензином, но через минуту это «что-то» опять пододвигается ко мне. Не выдержав единоборства, вытаскиваю из-под рюкзака ногу и поворачиваюсь. На меня нацелено дуло карабина. Стас, зажав его между колен, преспокойно спит, накрыв глаза беретом.
