– Я говорил, что нужно оружие, – напомнил Бакаль.
– Давайте не торопиться, – рассудительно заметил Сеймур. – Просто будьте внимательны.
Во время этого разговора Денис не упомянул о собственных подозрениях и не сказал ни слова ни о Лебрейне, ни о назначенной им встрече. Разберется сам. Промолчала и Шаки.
В кафе Фишека решили отправиться незамедлительно. Зачем тянуть время?
В Брюсселе стояла влажная жара. Ветер с моря тащил в город дождевые тучи, потом разгонял облака. И это чередование ненастья с ясной погодой невольно действовало на нервы. В течение часа можно было вымокнуть под дождем и тут же получить тепловой удар.
Теперь Денис был постоянно настороже. Да и остальные члены команды тоже как-то сразу подобрались и стали внимательнее. Денис заметил, что Сеймур обзавелся изысканной тростью, и указал на несоответствие его одежды с вещью, которой не пользуются уже лет двести.
– Пусть думают, что я художник, – усмехнулся Сеймур. – Экзальтированный тип. Пижон. Я же не обращаю внимания, скажем, вон на ту парочку?
Денис проследил за его взглядом.
По краю тротуара тащился парень в мятых парусиновых штанах с пузырями на коленях, но зато в ярко-желтом изысканном клубном пиджаке от Перозино. К сапфировой пуговице пиджака был примотан ослепительно-красный воздушный шарик с надписью «После меня хоть кого!». Сопровождавшая его юная мулатка была декольтирована спереди и сзади настолько, что становилось непонятно, а что же, собственно, на ее теле прикрывают крохотные тряпочки, которые следует принимать за кофточку.
– А ты говоришь... – хмыкнул Сеймур.
Перед кафе Фишека стояла небольшая очередь. В последний месяц заведение стало одной из главных туристических достопримечательностей Брюсселя, любопытствующая публика толпилась у входа в полуподвал, за порядком присматривали двое полицейских в штатском.
Денис внимательно оглядел очередь: вроде ничего подозрительного. Парочка шейхов в белых, напоминающих саваны одеяниях, вездесущие японцы с фото– и видеокамерами, изнывающие от ожидания американцы с неизменной жвачкой.
Аттракцион, подумал Денис. Зрелище на конвейере. Кунсткамера. Никто не принимает этот феномен всерьез. Еще одно развлечение – не больше.
Опять наступил приступ дурноты, пиво помогло плохо. Такое впечатление (Денис невольно ухватился за руку Шаки), что подмешали в питье какую-то гадость. Ну, Лебрейн, ну, обольститель, вновь подумал он, вспоминая быстрый уклончивый взгляд вчерашнего знакомца. Неужели этот прохвост действительно следил за мной и Шаки?
– Ты ничего не чувствуешь? – тихо спросил его Бакаль, наклоняясь к самому уху.
– А что? – застигнутый врасплох Денис завертел головой в поисках врагов.
– Ощущения очень похожи на те, что были в Елюю Черкечех. Но слабее.
После этих слов Денис действительно почувствовал, как от дверей кафе, расположенных ниже уровня тротуара, исходит какое-то давление, похожее на ровный, но упорный ветер, непрестанно дующий в грудь.
– Там определенно что-то есть, – после паузы ответил он. – Сейчас разберемся.
Однако топтаться на улице пришлось не менее получаса: очередь двигалась медленно. Посетители один за другим спускались по ступенькам и исчезали за дверями. На улицу выходили, очевидно, через черный ход, так как обратно никто не показывался.
– Там, говорят, есть кегельбанная дорожка, – обратился к Денису стоящий впереди него японец. – Так вот, шар, пушенный по ней, опровергая все физические законы, дойдя до середины, начинает катиться обратно.
– Ну... – неопределенно сказал Денис.
– Скорее всего, это какой-то фокус, – японец сверкнул стеклами очков. – Если это шарлатанство, то я проверю. – Японец достал из кармана лазерную указку. – Никто пока не догадался проверить уровень лазером. Со мной такой обман не пройдет.
Денис с уважением посмотрел на японца, а про себя подумал, что чем ближе он подходит к заветным дверям, тем сильнее становится исходящее от них давление. Это заметили и остальные. Стоящая впереди через два человека от него девушка попробовала даже толкать воздух руками, как будто пыталась отодвинуть стенку.
У входа в кафе посетителей встречал сам господин Фишек. Совсем недавно из заурядного обладателя пищевой точки, вечно опасающегося конкурентов и налоговой инспекции, он превратился в одного из самых знаменитых людей города и еще не привык к этому. Смокинг, который должен был добавить ему респектабельности, сидел на массивной фигуре, как на огородном пугале. Лоб от усердия покрывала испарина, и господин Фишек то и дело промокал пот платком, который превратился в жалкую мятую тряпочку.
В дверь проходили группами по три-четыре человека. Переминаясь у порога, Денис, чтобы завязать разговор, спросил у хозяина:
– А перекусить у вас можно? Я бы съел, пожалуй, салат или что-нибудь рыбное.
Господин Фишек испуганно моргнул, словно его уличили в мошенничестве, и быстро пробормотал:
– Кухня, к сожалению, не работает. Но если вы настаиваете, то...
– Да ладно вам, – успокоил его Денис. – Обойдусь пивом.
Для того чтобы оказаться в самом кафе, надо было спуститься еще на две ступеньки. Большая комната была ярко освещена, столы сдвинуты в дальний угол, но бар работал. Денис отметил, что в центре кафе веревочками выгорожен участок размером примерно с боксерский ринг. Около него в основном и толпились посетители. Еще одна группа любопытствующих собралась у кегельбана.
Никакого стройного плана осмотра не существовало. Попав внутрь, каждый был волен делать все, что ему заблагорассудится. Но Денис не торопился. В первую очередь он прислушался к своим ощущениям, а они были сложными.
Во-первых, пропало непонятное давление, которое он испытывал у входа. Здесь, в зале, он оказался словно в эпицентре тайфуна, когда кругом бушует ураган, а внутри него остается мертвая зона, не затронутая вихрями. Во-вторых, в голове наступила какая-то звенящая трезвость, и глаза стали воспринимать происходя шее с отчетливой, почти искусственной резкостью. Нечто похожее, видимо, почувствовали и остальные. Денис обменялся понимающим взглядом с Таном и первым направился к отгороженному участку.
Пересекая «ринг» по диагонали, здесь прямо на полу лежал брус. Сейчас один из официантов, на время переквалифицировавшись в экскурсовода, как раз приглашал желающих встать на разных концах бруса, чтобы убедиться в необъяснимом с научной точки зрения оптическом обмане.
– Видите, – говорил с жаром служитель, растопыривая пальцы и округляя от деланного изумления глаза, – что вот этот господин, – он ухватил за локоть японца, – и вот этот, – он завладел локтем его товарища, – примерно одинакового роста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
