Читаем без скачивания Огненные письмена - Маркус Сэйки

Внутри стояла воплощенная в жизнь мечта его друга. Два оснащенных простыми клапанами алюминиевых баллона высотой почти в полтора метра каждый.

«Больше я тебя не подведу, Джон».

Шеннон шла первой – бежала, пригибаясь. Купер – за ней, стараясь ступать след в след. Ее способность передвигаться незамеченной не действовала в полной мере (не могла действовать, пока она не видит людей, не знает, куда они бросят взгляд через мгновение), но он доверился ее интуиции. Вокруг них грохотали выстрелы – из окон наверху, из темноты за баррикадой. Пули вонзались в кирпич, стекло и плоть. Кто-то взвыл от боли, хотя в таком хаосе Купер и не мог определить, откуда доносится крик и даже кто кричит – мужчина или женщина. От жара горящей баррикады, к которой они приближались, у него, казалось, сейчас начнет лопаться кожа. Винтовку он держал у земли, палец – за предохранительной скобой, и мысли его на миг вернулись к базовой подготовке, к бесконечным учениям, грязи, боли в мышцах. Целую жизнь назад, еще до его знакомства с Натали и появления Тодда и Кейт, еще до ДАР, еще до того, как мир так целеустремленно начал скатываться в пропасть.

Шеннон метнулась вправо, завернула за угол здания, побежала дальше на цыпочках. Где-то рядом с ним, не отстающим от Шеннон, просвистела пуля, ударила в бетонный карниз дома над его головой. На него посыпались осколки с пылью. Еще секунда – и они уже неслись по проулку, с его пожарными лестницами на стенах, погрузочными доками и кислым запахом помойки. В конце проулка Шеннон перешла на шаг, заглянула за угол.

– Заблокировано! – прокричала она Куперу в ухо, но он все равно едва услышал ее из-за непрерывной пальбы. – Перегорожено машинами.

– Они горят?

– Нет.

– Виджиланты? – спросил он.

– Не могу сказать. Вероятно.

– Сможешь проскользнуть?

– Если они смотрят в другую сторону.

«Понял».

Купер глубоко вздохнул и выскочил из-за угла, подняв винтовку. Узкая улочка, здания по обеим сторонам стоят почти вплотную. В пятнадцати шагах два ряда поставленных перпендикулярно улице машин со спущенными покрышками. Он засек какое-то движение на другой стороне. Даже не целясь, послал туда две короткие очереди, а потом, пригибаясь, понесся к баррикаде, упал за передней частью двухдверного электромобиля. По капоту загрохотали пули. Он, не вставая, положил ствол винтовки на капот и, нажав на спусковой крючок, выпустил весь магазин, вставил новый и оглянулся – Шеннон в проулке не было, она пробежала по улице и остановилась в темной зоне под разбитым фонарем. Подняла три пальца, показала направление. Купер вытащил из кармана светошумовую гранату, убедился, что Шеннон видит его действия, выдернул чеку, досчитал до четырех и вслепую швырнул гранату через машины, подбросив высоко вверх.

Делая это, он смотрел на Шеннон, и, хотя не видел самого взрыва, световая вспышка оставила на его сетчатке остаточные отпечатки ее фигуры. Купер моргнул, перекатился через спину, вскочил на багажник машины, держа приклад винтовки у плеча. За перевернутым мусорным бачком увидел человека, яростно трущего глаза, дал в него короткую очередь, перепрыгнул на соседнюю машину и соскользнул с нее на другую сторону с винтовкой наготове. Второй Сын Свободы лежал на животе посреди улицы в сорока метрах. Купер дал очередь, поводя стволом. Отдача увела винтовку вверх, но пули прошили человека.

Других целей Купер не увидел…

«Она показала троих.

Может быть, третий отполз в темноту?

Вряд ли, если его ослепила вспышка.

Опа».

…и тут же понял свою ошибку. Он развернулся и обнаружил еще одного стрелка в трех метрах напротив себя. Тот прижимался к машинам, и взрыв гранаты не повлиял на него. Жилистый парень с гнилыми зубами направил автомат на Купера. Ник заставил свои мышцы двигаться, руки прицеливаться, но у парня был выигрыш во времени…

…пока на машине над ним не появилась Шеннон с дробовиком у хрупкого плеча. Из ствола вырвалась вспышка, осветившая ее ощерившееся лицо. Голова парня разлетелась, как разбитый арбуз.

Если бы Купер не влюбился в нее раньше, это случилось бы сейчас.

Шеннон спрыгнула с машины, приземлилась, как кошка, показала, куда идти дальше. Купер двинулся в том направлении, на ходу меняя магазин винтовки. Лучше потерять несколько патронов, чем остаться без них в разгар боя.

Десятки ствольных вспышек разрывали темноту впереди. Раздался звон автомобильного стекла, другая пуля, просвистев, отщепила куски брусчатки. Купер замер за углом разрушенного здания и прикрыл Шеннон, отстреляв полный магазин в ту сторону, где видел вспышки. Трое уже убитых ими были разведчиками большой группы, которую он разглядел в коротких вспышках, ставших целью для его винтовки. Он услышал крик боли оттуда, потом увидел бегущую дальше Шеннон. Побежал следом, остановившись лишь на миг, чтобы бросить вторую гранату. Ему доставило бы удовольствие остаться и расстрелять всю группу, но время поджимало.

Они находились на окраине города. Большинство зданий здесь были снесены бульдозерами или сожжены, и над углями все еще поднимался дым. Они бежали мимо руин танцевальным зигзагом. Его дар помогал ему предвидеть ее шаги, ее скольжение и смещения, непредсказуемые для всех остальных. На мгновение он забыл о высоких ставках, о том, что времени у них отчаянно мало и мир оказался на грани гибели. Он просто наслаждался их совместными движениями, так похожими на то, что он видел в фильмах про кунфуистов, где все герои постоянно начеку, все их движения выверены. Они прикрывали друг друга без слов, пребывая в простой уверенности, что их успех или поражение будет результатом их совместных действий.

Еще мгновение, и они вышли из зоны боя, огонь продолжался, но в основном оставался у них за спиной. Неожиданно Купер зацепился ногой за тело, распростертое в луже крови, и упал, ударившись коленом о землю.

«Вот тебе и кун-фу».

– Ты цел?

Он кивнул. Поднимаясь, обратил внимание, что горло мертвеца широко распорото.

Еще через два дома они увидели три других тела, лежавших рядом. У двух были ножевые ранения, у третьего отсутствовала часть головы. Шеннон поморщилась, вытаскивая свой планшетник.

– Похоже, нам и трекер не нужен. Чтобы найти Сорена, нужно просто идти по трупам, – сказал Купер.

Он сплел пальцы на затылке, набрал в грудь воздуха и посмотрел на Шеннон.

– Что? – спросил настороженно, увидев выражение ее лица.

Она оторвала взгляд от экрана. В бледном свете планшетника ее глаза казались впалыми, как у покойника.

– Я знаю, куда он идет.

Баллоны были неудобными и весили килограммов по двадцать. Сорен десять своих секунд прикидывал, не взять ли ему только один, чтобы двигаться быстрее. Он знал образ мышления Джона: если бы для успеха требовалось два баллона, то в сейфе было бы четыре. Его друг никогда не рассчитывал на удачу, он обеспечивал победу наверняка. Так он побеждал даже в смерти.

Но в конечном счете на решение Сорена повлияла тележка. Она была тяжелая, с широко поставленными колесами, но могла вместить оба баллона. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы их привязать и тронуться в путь.

Он чувствовал себя сильным и гибким и, даже толкая тележку, двигался быстрым шагом. Время в тюрьме он использовал для физических упражнений, а здесь, на окраине города, улицы были ровные, а здания оставались целыми. Сражение продолжалось, но после трех виджилантов в проулке других он не видел. Такое представлялось ему логичным. Они не собирались захватывать территорию, не собирались здесь обосновываться.

Они пришли сюда сровнять город с землей.

Сорена это не волновало. Пусть сравнивают. Пусть режут, насилуют, разрушают. Пусть по водостокам течет кровь. Он никогда не испытывал солидарности с анормальными в целом. Мальчишки, которые мучили его в академии, были сверходаренными. Сверходаренными были Эпштейн, Ник Купер и палач Рикард.

Сейчас имело значение только одно: он должен закончить то, что начал его друг. Не ради дела, а ради Джона. Потом найти Саманту, настоящую, и уберечь ее в этом гибнущем мире.

Сорен завернул за угол и увидел перед собой то, что искал. Широкое пространство в несколько сотен метров, обнесенное сетчатым забором. По углам светились красные и белые огни, безжизненно висел ветровой конус. Ворота не охранялись, но пилот вытолкал на взлетную полосу планер из углеродного волокна и спешно прикреплял к нему трос, чтобы зашвырнуть свой летательный аппарат в небо. Аэродром Теслы.

Пусть варвары-виджиланты устраивают свою маленькую бойню.

А он спалит весь мир.

Глава 40

Жизнь оказалась сведенной к противоположностям.

Была тишина, и был грохот ружейных выстрелов. Холодный, чистый воздух и вонь бензина и дыма. Декабрьский холод и неожиданный резкий ожог, когда выскочившая гильза попала на кожу Натали. Самой странной была темнота с яркими вспышками света. Каждая ствольная вспышка высвечивала живую фотографию, любовно выстроенные мизансцены. Правда, они исчезали слишком быстро и не поддавались запоминанию, словно предмет концептуального искусства.